Тьма времени - Сара Сэмюэлс

Я придвинулась к самому краю сиденья, с нетерпением наблюдая за его поисками.

Наконец он поднял с пола лист пергамента и победно взмахнул им.

— Ага! Я так и знал, что где-то его сохранил. Это ваша мать оставила мне.

Моя нога сама собой начала нервно подрагивать от волнения.

— Что это?

— Карта! — Он с торжественным видом разложил пергамент на столе и ткнул пальцем в одну из отметок. — А вот здесь — Катскильские горы! Теперь вы сможете найти дорогу.

Надежда мгновенно покинула меня, словно воздух, вырвавшийся из проколотого шара.

И всё же где-то глубоко внутри продолжала жить крошечная искра надежды, что, возможно… всего лишь возможно… мама всё-таки любила меня и оставила хоть что-то, чтобы это доказать.

Но это оказалась всего лишь карта.

Хотя… карта, ведущая к Катскильским горам, всё же была лучше, чем полное её отсутствие. В нашем распоряжении не было GPS. А найти Малика и выяснить, поможет ли он нам уничтожить Бальтазара, было жизненно необходимо.

Поэтому, собрав в себе остатки бодрости, я поблагодарила Джона Джеймса за уделённое нам время, пообещала ещё навестить его и попрощалась. Затем мы с Марселиусом покинули его дом.

В груди впервые за долгое время стало немного легче. В походке появилась давно забытая уверенность.

Теперь у нас наконец было направление.

Возможно, именно оно приведёт нас к концу этого бесконечного кошмара.

Неожиданно мне в голову пришла одна мысль. Вернувшись в наш небольшой лагерь, я сразу направилась к типи Серого Пера.

— Вождь, можно войти? — уважительно спросила я, остановившись у входа.

— Да, да, — ответил он.

Я пригнулась и вошла внутрь.

Сев напротив него, я невольно отметила, насколько он постарел с нашей последней встречи. Хотя прошло совсем немного времени — всего несколько часов. Впрочем, наверное, и я изменилась не меньше. Мы оба сгибались под тяжестью скорби и утрат. После разговора с Джоном Джеймсом моя боль немного притупилась, но её следы всё ещё отчётливо читались на моём лице.

— Чем я могу помочь тебе сегодня? — спросил Серое Перо.

Над ним словно сгущались тёмные тучи печали, и рядом с ним мне стало не по себе.

— Когда вы объявили нас с Романом мужем и женой, вы сказали, что мы сможем использовать наши священные кинжалы, чтобы узнать, где находится другой.

В его глазах вспыхнул едва заметный огонёк.

— Точно. Совсем забыл.

— Я хочу воспользоваться своим кинжалом, чтобы узнать, где он. Если Роман жив, я должна это знать. Как вы сами понимаете, последние несколько недель я жила в кромешной тьме. Если бы я вспомнила о связи наших кинжалов раньше, то хотя бы смогла узнать, что с Романом — жив он или мёртв. Если он погиб… я смогу оплакать его и двигаться дальше. Но если он жив…

Слёзы защипали глаза, и я уже не смогла договорить.

— Конечно, конечно! Сейчас нам всем не помешало бы хоть немного утешения. — Серое Перо оживился, словно искра, вспыхнувшая в его глазах, разлилась по всему телу. — Кинжал при тебе?

— Я всегда ношу его с собой.

Я отвернулась, незаметно вынула его из ножен на бедре, затем снова повернулась к нему и раскрыла ладонь.

— Что нужно делать?

— Садись сюда. — Он похлопал по бизоньей шкуре рядом с собой.

Я подползла ближе и устроилась возле него.

Он протянул руку, и я вложила кинжал в его ладонь.

Крепко удерживая один из моих пальцев, он поднял кинжал перед собой.

— Повтори священные слова.

Я глубоко выдохнула, расправила плечи и начала произносить древнее заклинание.

Одним быстрым движением он надрезал мне палец.

— Ещё раз. Повтори.

Подставив лезвие под мою руку, он сильнее сжал палец.

Я вновь произнесла заклинание.

Три алые капли упали на сияющее лезвие и с тихим шипением растеклись по металлу.

— Покажи нам, куда ушёл Роман, — торжественно произнёс Серое Перо. — Открой нам его путь.

Передо мной возник прозрачный образ Романа. Он смотрел вперёд, туда, где из-за холма на него и воинов сиу стремительно накатывала стена вражеского войска.

И словно мы были одним существом, одним сердцем и одной душой, я почувствовала всё, что чувствовал он: страх, отчаяние… и несгибимую решимость сражаться до последнего.

Роман никогда не сдавался.

Меня захлестнули любовь и тоска.

— Любимый… — прошептала я, протягивая к нему руку.

Но мои пальцы прошли сквозь призрачный образ.

Следующая картина показала, как он мчится по равнине верхом, сжимая в руках заряженную винтовку. Он прицелился, выстрелил — и один за другим вражеские воины падали замертво. Я смотрела его глазами, видела, как кайова и команчи безжалостно рубят воинов сиу томагавками.

По моим щекам текли слёзы, когда я увидела, как Роман вместе с одним из кайова рухнул с лошади на землю. Молча я умоляла его победить, пока он отчаянно боролся с противником, а затем наконец вонзил клинок ему прямо в сердце.

Потом стрела пронзила плечо Романа.

Затем нож распорол ему икру.

Передо мной мелькали всё новые и новые ужасающие сцены, пока я с ужасом не увидела гибель Земного Медведя.

Я бросила взгляд на Серое Перо.

Он сидел с закрытыми глазами, безмолвно разделяя со мной это страшное путешествие — наблюдение за тем, как мой муж сражался.

Роман рухнул на землю, и смертоносный клинок вонзился ему в живот.

С моих губ сорвался судорожный вздох.

— Нет! Нет, нет, нет!

Я зажала рот ладонью.

Роман умирал посреди поля боя. Вокруг него лежали павшие воины сиу.

Меня качнуло. Я ощущала, как жизненная сила покидает Романа, словно это из меня вытекала жизнь. Теперь я проживала каждое мгновение так, будто сама стала Романом. Дышать становилось всё тяжелее, и вскоре я перестала чувствовать собственное тело. Казалось, моя душа дымом покидает меня через макушку.

Когда я уже была уверена, что смерть неизбежна, кто-то оттащил моё тело с поля боя.

Марселиус?

Да… кажется, это он.

После этого я вновь осталась одна — уже в теле Романа, снова медленно погружаясь в небытие.

Но чей-то голос вырвал его дух обратно в тело.

Кто это?

Я узнаю этот голос.

Роман сумел открыть глаза и увидел мужчину, который когда-то спас его из подземелья Бальтазара.

Я снова судорожно вдохнула, возвращаясь в собственное тело, и впилась взглядом в два призрачных силуэта перед собой.

Это должен быть Эйан Малик.

Должен.

В руках Малик что-то держал, но я не могла разглядеть что именно. Возможно, Роман был слишком слаб, чтобы понять, что с ним происходит.

И тут