Жертва - Шанталь Тессье

— Оставайтесь здесь. Сделайте это, — приказываю я, а затем запрыгиваю обратно в машину и завожу ее. Резко срываюсь с места и направляюсь обратно в город, молясь, чтобы это был один из тех случаев, когда Бетани просто драматизирует ситуацию.

Я набираю номер Алекса, и он сразу же отвечает.

— Как дела, босс?

Из-за шума музыки, доносящегося из клуба, его трудно расслышать.

— Где, блядь, моя жена? — рычу, крепче сжимая руль и ерзая на сиденье.

— Я отправил тебе сообщение, что она здесь.

— У меня не было связи, — огрызаюсь я и делаю глубокий вдох. — Какого хрена она делает?

— Она работает. Старла ушла домой, потому что ее тошнило в раздевалке, поэтому Лэйк заняла ее столы.

— Присматривай за ней. Не спускай с нее глаз.

Единственный звук — это басы, заполняющие мою машину, когда Алекс на секунду замолкает, а затем я слышу, как он захлопывает дверь, и музыка стихает.

— Что происходит? Сейчас я наблюдаю за Лэйк по камерам в твоем офисе. Она в баре, берет напитки у Бо.

— Бетани там, — сообщаю я ему. — Звонила мне в слезах. Она что-то задумала. Сказала, что сидит в баре...

— Ее там нет, — перебивает меня Алекс.

— Блядь, найди ее. Сейчас же, — кричу я.

Из его телефона доносится стук.

— Секунду.

Я слышу, как в комнату снова проникает музыка.

— Что там, чувак...

Телефон отключается.

— БЛЯДСТВО!

ЛЭЙКИН

Подхожу к бару и делаю заказ на столик на восемь человек, когда вижу идущую к клетке Бетани. Бо подходит ко мне, и я кричу через музыку.

— Она говорила с Тайсоном?

Бо кивает. Хорошо, теперь я чувствую себя немного лучше. Но, оглянувшись на Бетани, вижу, как она снимает футболку, и на ней остается только лифчик.

— Дай мне воды, пожалуйста.

Бо протягивает мне стакан.

— Я сейчас вернусь, — говорю ему и оставляю свой поднос.

Я подхожу к клетке, просовываю руку сквозь металлические прутья и дергаю девушку за джинсы.

— Бетани? — кричу я.

Она наклоняется и улыбается мне. Должно быть, то, что та сказала Тайсону, помогло, потому что теперь Бетани выглядит намного счастливее.

— Вот вода, — протягиваю ей стакан.

Открыв клетку, Бетани тянется к ней, но хватает меня за руку и тянет внутрь.

— О, нет. Я не могу...

— Давай, Лэйк, — Бетани тянет меня за собой, а руки толкают меня, поднимая в клетку. Я замечаю, как какой-то парень закрывает ее за мной, запирая нас внутри.

Я пытаюсь найти Бо, чтобы привлечь его внимание и дать ему знать, что я здесь, но бар переполнен.

Развернув меня, Бетани протягивает руки, хватается за прутья, к которым я прижимаюсь спиной, и наклоняется к моему лицу, касаясь губами моего уха.

— Отведи душу, прежде чем умрешь.

— Бетани...

Я чувствую влагу на купальнике и смотрю вниз, чтобы разглядеть что-то на своей форме, но из-за мигающих лампочек это трудно сделать.

— Что за...

Она что, выстрелила в меня? Ударила ножом? Я судорожно хватаюсь за материал и тут вижу на себе кровь. Сердце бешено колотится в груди. У меня перехватывает дыхание, я провожу по груди, шее и рукам, пытаясь понять, что происходит, но все, что делаю, это лишь размазываю кровь по всему телу.

У меня внутри все сжимается, когда я вижу, как Бетани улыбается мне.

Все, о чем я могу думать, — это о том, что мне хотелось бы хотя бы раз сказать Тайсону, что я его люблю. Потому что выражение лица Бетани говорит все, что мне нужно знать. Я больше никогда его не увижу.

ПЯТЬДЕСЯТ

ТАЙСОН

Мой сотовый звонит, пока я лечу по шоссе. Надеюсь, что это Алекс, потому что он не ответил на мои последние двадцать безумных звонков с тех пор, как его телефон отключился.

На экране высвечивается «Раят», и я отвечаю через блютуз.

— Алло?

— Слава богу, — выдыхает он. — Ты в порядке, вы выбрались?

Паника сжимает мою грудь.

— Что значит «выбрались»? Выбрались из чего? — выпаливаю я, набирая скорость, превышающую сто пятьдесят.

Максимальная скорость этого «Бентли» — двести восемь миль в час.14 Я нажимаю на педаль, чтобы выжать максимум. Единственное, что мне на руку, — это то, что сейчас уже два часа ночи, так что мне не придется сбивать на этом шоссе людей.

Он долго молчит.

— Раят? — рявкаю я. — О чем ты, твою мать, говоришь?

— Где ты? — бросает он, и я слышу, как открывается и закрывается дверь его машины, а затем мои динамики заполняет рев его двигателя.

— Направляюсь в «Блэкаут». Лэйк пошла туда сегодня вечером, а потом мне позвонила Бетани...

Тут я замолкаю, не вникая в суть происходящего. Мне хочется знать, о чем, черт возьми, он говорит.

— Пиздец, — шипит Раят.

— Что, черт тебя дери, происходит, Раят? — требую я.

Я не могу дозвониться и до Дженкса. Они с Алексом остались, и никто не отвечает на звонки в клубе.

— Произошел несчастный случай. Об этом сообщили в новостях. Мне позвонил Прикетт...

— Что за несчастный случай? — перебиваю его я, и у меня сжимается все внутри.

«Что ты наделала, Бетани?»

— В «Блэкауте» пожар. Люди оказались заперты.

***

Еще не доехав до клуба, я вижу мигающие огни в том месте, где, как я знаю, находится «Блэкаут». Съезжая с шоссе, даже не притормаживаю на красный сигнал светофора. Я проношусь прямо мимо него, не обращая внимания на то, что меня могут сбить. Рискую, потому что на этой стороне города все равно почти никого нет, по крайней мере, до тех пор, пока клубы не закроются и пьяницы не разойдутся по домам.

Мое сердце бешено колотится, когда я вижу полицейские машины, кареты скорой помощи и пожарные машины. Резко останавливаюсь, дернувшись вперед и взвизгнув шинами. Я чувствую запах горящих тормозов, а может, это горит клуб.

Я выскакиваю из машины и бегу через переполненную парковку, похожую на сортировочный центр. Там полно людей и спасателей.

— Лэйк? — кричу я, пробегая через парковку. — ЛЭЙКИН?

Я оборачиваюсь, ища жену, но ее нигде нет.

— Тайсон? — слышу я и, повернувшись, вижу Бо.

Он сидит на заднем сиденье машины скорой помощи. Его левая рука обмотана белым бинтом, и он весь мокрый.

— Что, блядь, случилось? — требую я. — Где, на хрен, Лэйк?

— Она... — прерывисто дышит Бо. — Она была в клетке...

Тут он начинает кашлять, и парамедик надевает ему на лицо кислородную маску.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на здание, которое все еще горит, и бегу к нему.

— Воу. Вам туда нельзя, — кричит офицер, когда я