Ассистент Дьявола - Валентина Зайцева

— Он такой красивый, мамочка, — сказала Маша, и её большие зелёные глаза с восхищением изучали каждый завиток крема на бисквите. — Смотри, тут даже куколка на меня похожа! И волосы такие же! Спасибо тебе огромное-преогромное!

Я осторожно посадила её на столешницу, чтобы она могла сидеть рядом со своим праздничным тортом и любоваться им вблизи. Дочка была примерно одного роста с кондитерским творением, так что ей пришлось задирать голову вверх, чтобы увидеть горящую свечку на самой верхушке.

— Загадывай желание, малышка, — подбодрила я, ласково кивнув в сторону свечи. — Только сначала хорошенько подумай, чего ты хочешь больше всего на свете.

Маша послушно закрыла глаза, сосредоточенно наморщив носик. Громко, по-детски шумно вдохнула полной грудью, а затем изо всех сил выдула воздух, сложив губы аккуратной трубочкой. Её и без того пухлые щёчки раздулись и стали ещё круглее, как у хомячка.

Мы вместе радостно захлопали, когда пламя свечки погасло и в воздух поднялась тонкая струйка сизого дыма.

Я аккуратно вытащила свечу из торта, стряхнула капельку воска с пальца и с улыбкой спросила:

— Ну и что же ты загадала? Может, хоть намекнёшь?

— Не могу сказать, мам, — торжественно сообщила она мне с хитрой, заговорщической улыбкой. — Если расскажу, то не сбудется. Это все знают.

— А именинница хочет кусочек торта прямо сейчас? — поинтересовалась я, многозначительно подняв брови, а затем добавила: — Внутри он с шоколадной ириской и вишнёвой прослойкой. Твой самый любимый.

Маша задумчиво надула губки в недоуменной гримаске и возразила:

— Но ты же всегда говоришь, что на завтрак я должна есть кашу с фруктами, как все дети в моём возрасте. А торт — это вредно.

— Сегодня у тебя день рождения, — я заговорщически подмигнула ей, — так что можно есть всё, что душе угодно. Хоть весь торт целиком.

Дочь, сидя на столешнице, радостно заерзала на месте, забавно пританцовывая плечиками, и с надеждой спросила:

— А подарки у меня тоже есть? Настоящие подарки?

— Нет, — сказала я, нарочито сделав серьёзное лицо и суровый голос. — Когда исполняется ровно шесть лет, подарков не полагается по закону. Это же все знают. Такие правила.

Маша медленно подняла на меня взгляд с лёгкой обидой и недоверием. Глаза её округлились от шока, а нижняя губка предательски задрожала.

Я не выдержала и расхохоталась, потянулась к дочке и принялась весело щекотать её за бочка:

— Да шучу я, шучу! Ну какая же ты, доверчивая!

— Это совсем не смешно! — сквозь заливистый смех отчитала она меня, пытаясь увернуться от моих пальцев. — Ты меня напугала по-настоящему!

Я перестала щекотать её, наклонилась пониже, чтобы заглянуть в глаза, поцеловала в кончик носика и таинственно прошептала:

— Все твои подарки уже ждут тебя в гостиной. Целая гора подарков.

Маша мгновенно спрыгнула со стола, едва не поскользнувшись на кафеле, и с радостным визгом понеслась по квартире, как маленький ураган. Я неторопливо последовала за ней, от души сияя в предвкушении её реакции.

Крошка со всего разбега вскочила на наш зелёный диван, оказавшись прямо рядом с большой прямоугольной коробкой, обёрнутой в блестящую розовую бумагу и щедро заклеенной скотчем.

Машино волнение полностью захватило её с головой. Руки мелко дрожали, пока она торопливо, почти яростно срывала упаковку с подарка, разбрасывая клочья бумаги во все стороны.

Я присела на краешек дивана и затаив дыхание наблюдала, как лицо дочери буквально озаряется изнутри, когда она наконец увидела содержимое коробки — двухэтажный кукольный домик с настоящей черепичной крышей.

— Это лучший день в моей жизни! — восторженно закричала Маша, пытаясь обхватить громоздкую игрушку своими маленькими ручками. — Мамочка, смотри, какой у меня теперь есть новый домик! Тут даже окошки открываются!

Я была так безмерно счастлива, что подарок ей понравился. Если бы нет — а я-то потратила целых три часа на сборку этой конструкции, чуть с ума не сошла с инструкцией, — я бы точно расплакалась от досады.

— Спасибо, мамочка, — её звонкий, счастливый голосок звучал немного запыхавшись. — Я его люблю больше всего-всего на свете.

Её счастливое сияющее выражение лица и широкая улыбка до ушей заставили моё материнское сердце буквально распирать от нежности. Ничто в мире не могло сравниться с тем чувством безграничной любви и радости, которое я испытывала в этот момент.

Следующие несколько подарков, которые поочерёдно открыла Маша, оказались одеждой — милыми платьицами и нарядными кофточками от бабушки с дедушкой. Дочка рассматривала их секунды две от силы, вежливо кивала, а затем не слишком деликатно отбрасывала в сторону, на спинку дивана.

Я не могла её особо винить за такую реакцию — ну какому нормальному ребёнку в шесть лет нужна одежда, когда вокруг столько интересных игрушек?

— Маша, — рассмеялась я, нежно произнося её имя, а затем мягко напомнила: — Надо делать вид, что тебе интересен каждый подарок, даже если он скучный. Это называется вежливость. Понимаешь?

— Понимаю, мамочка, — послушно кивнула дочка, но было видно, что урок этикета пролетел мимо её ушей.

Мои родители ещё подарили ей целый набор кукол с аксессуарами и несколько развивающих игрушек — мозаику и конструктор. Матвей и Полина презентовали двух очаровательных вязаных медвежат в жилетках, которых Полина связала своими руками специально к празднику.

— Мамочка? — дочка, уютно устроившаяся на диване среди ворохов разорванной упаковки, вдруг подняла на меня взгляд с робкой надеждой в больших глазах. — А когда к нам сегодня придёт Михаил? Он же обещал.

Я принялась собирать в охапку всю порванную упаковочную бумагу, разбросанную по гостиной, и неопределённо ответила:

— Не знаю точно, солнышко моё. Он очень занятой человек.

— Мы не должны съедать весь торт сами, — серьёзно заявила Маша. — Надо обязательно оставить большой кусочек для него.

— Не волнуйся, вряд ли мы вдвоём сами справимся с таким огромным трёхъярусным тортом, — заметила я, комкая бумагу. — Его хватит на всех.

Маша тут же отвлеклась и принялась увлечённо играть со своим новым домиком, расставляя миниатюрную мебель по комнатам. Довольная улыбка не сходила с её круглого личика, и она негромко что-то напевала себе под нос — какую-то песенку из мультика.

Мне так не хотелось, чтобы эта светлая улыбка когда-либо исчезала с её лица. Не хотелось, чтобы моей девочке было больно, чтобы она знала разочарование.

—