Ассистент Дьявола - Валентина Зайцева

— Спасибо, — медленно и очень чётко сказала я, чтобы он наверняка понял, что я говорю это совершенно искренне, не из вежливости. — Это многое для меня значит. Очень многое.

Уголок его губы едва заметно дрогнул, и мне на короткую секунду показалось, что сейчас он улыбнётся своей фирменной полуулыбкой, которую я видела всего пару раз за все годы.

Маша влетела обратно в комнату, словно маленький ураган. Её появление было стремительным и очень громким, потому что она всё ещё радостно хихикала от переполнявшего её возбуждения и счастья, которое подарил ей этот невероятный подарок.

Я быстро сделала несколько шагов назад, отступая от начальника. Мы простояли неподвижно слишком близко друг к другу целую минуту.

— А что вы тут делаете? — раздался в комнате озорной голосок моей дочери, полный детского любопытства.

У меня возникло неловкое чувство, будто нас застукали за чем-то запретным и недозволенным.

— Мы как раз обсуждали, какие пирожные будем печь к твоему дню рождения, — на ходу быстро выдумала я тему для разговора, а потом вдруг сама не поняла, что на меня нашло, и выпалила: — Михаил Сергеевич говорит, что с удовольствием поможет нам их приготовить.

— Правда? — искренне обрадовалась Маша, и её глаза загорелись восторгом.

Я сама толком не знала, зачем открыла рот и фактически настояла на том, чтобы он остался с нами надолго.

Мужчина, в тёмных глазах которого плескалась нескрываемая усмешка, медленно склонил голову набок, пристально глядя прямо на меня, и ответил Маше спокойно:

— Да, я помогу.

Ещё один радостный визг восторга вырвался у Маши, и она с воодушевлением объявила:

— Тогда мы можем сделать разные пирожные! Много-много пирожных!

Михаил Сергеевич задумчиво провёл рукой по щетинистой челюсти, а затем медленно провёл широкой ладонью по губам. Глаза его по-прежнему не отрывались от меня, и зрачки, как мне показалось, заметно расширились.

— Пошли уже скорее, — прозвучал нетерпеливый голосок маленькой девочки. — Я хочу клубничные пирожные, и лимонные, и обязательно шоколадные с начинкой!

Его внимание ненадолго переключилось на малышку, а затем взгляд снова вернулся ко мне, когда он с лёгкой подковыркой поинтересовался:

— Вы действительно хотите, чтобы я остался, Екатерина Петровна?

Я не стала ему отвечать на провокацию. Вместо этого просто демонстративно закатила глаза к потолку.

Маша, подпрыгивая от нетерпения, подскочила к дверям гостиной. Затем обернулась через плечо и приглашающим жестом позвала нас обоих следовать за ней на кухню.

Михаил Сергеевич бросил мне откровенно самодовольный взгляд, прежде чем развернуться и неспешно пойти за ребёнком.

— Михаил Сергеевич? — окликнула я его уже у самого порога.

Он оглянулся через широкое плечо, тёмная бровь вопросительно поползла вверх.

— Только помалкивайте там, — чуть фыркнула я, изо всех сил стараясь сохранить серьёзное выражение лица. — Пожалуйста.

В итоге мы все трое оказались в тесноте моей маленькой кухни, едва умещаясь между столом и холодильником. Мы выстроились плотным рядом у столешницы и начали готовить все необходимые ингредиенты для праздничных пирожных, как будто-то приготовленного мною торта было мало!

Я методично указывала пальцем на каждый продукт, чётко перечисляя нужное количество:

— Два средних куриных яйца, ровно сто десять граммов муки с разрыхлителем и ровно столько же сахарного песка.

Михаил Сергеевич деловито закатал рукава белоснежной рубашки, обнажив мускулистые предплечья с выступающими венами. Его крупные руки, сжатые в кулаки, тяжело лежали на столешнице, пока он молча смотрел на большую миску для смешивания и разложенные ингредиенты с совершенно пустым, потерянным взглядом.

Этот успешный бизнесмен всегда держался с железной уверенностью и абсолютным самообладанием, но сейчас он уставился на простые продукты, словно на какие-то непонятные инопланетные объекты.

Я еле сдержалась и не рассмеялась, закусила губу, передвинула большую миску поближе к нему и максимально ободряюще произнесла:

— Начните с того, что разбейте яйца. Просто разбейте их аккуратно.

Наши с Машей смеси для пирожных уже были полностью готовы к немедленной отправке в духовку. Мы терпеливо ждали, пока генеральный директор крупнейшей корпорации наконец-то сделает клубничные.

Крупная жилистая рука Михаила Сергеевича решительно схватила первое яйцо. Затем он резко сжал ладонь в мощный кулак так, что яйцо вместе с множеством кусочков скорлупы с неприятным звуком шлёпнулось прямо в миску.

Мы с Машей разразились дружным смехом, не в силах сдержаться.

Его тёмные глаза растерянно забегали из стороны в сторону, наблюдая, как мы обе откровенно смеёмся над ним и его кулинарными способностями.

— Так яйца точно не разбивают, — прохрипела я сквозь смех, слёзы наворачивались на глаза оттого, насколько растерянно и беспомощно он сейчас выглядел. — В смеси теперь полно яичной скорлупы.

Я поспешно вмешалась, взяла большую ложку и принялась старательно вылавливать острые осколки скорлупы из жидкого теста. Я изо всех сил старалась игнорировать горячий, пристальный взгляд, который явственно ощущала на своём разгорячённом лице, и просто сосредоточилась на задаче.

— По-моему, тебе совершенно не стоит становиться пекарем, Михаил, — серьёзно вставила Маша, качая головой. — Я думаю, тебе гораздо лучше просто покупать разные бизнесы и ставить на них своё громкое имя.

Я снова закусила губу, чтобы не рассмеяться, и взяла ещё одно целое яйцо из картонной упаковки.

Кожа словно внезапно горела или по ней пропустили электрический ток, когда я осторожно положила яйцо прямо ему в большую ладонь. Наши пальцы соприкоснулись, когда я накрыла своей рукой его руку и аккуратно подвела к краю миски.

— Нужно легонько стукнуть о твёрдый край миски, — спокойно проинструктировала я, двигая нашей сцепкой так, чтобы правильно разбить яйцо. — И крепко держите обе половинки, чтобы острая скорлупа случайно не попала внутрь.

Через несколько долгих секунд я убрала свою руку от его ладони. Я совсем не хотела, чтобы он вдруг почувствовал, какие у меня сейчас влажные от волнения ладони.

Он внимательно смотрел, как я медленно отхожу в сторону, и слегка нахмурился.

С большим трудом сдержав очередной приступ смеха, я заметила с иронией:

— А я-то наивно думала, что Вы раньше говорили, будто умеете неплохо готовить.

— Готовить еду — это совершенно не то же самое, что печь сладости, Екатерина Петровна, — отчеканил он.

Я промычала что-то невнятное в ответ, затем не удержалась и пошутила:

— Что же, в армии не приходилось делать клубничных пирожных с изображением единорогов?

Он медленно покачал головой из стороны в сторону и молча продолжил добавлять остальные ингредиенты в глубокую миску.

Мы с Машей многозначительно переглянулись, когда