Охотясь на злодея - Рина Кент

Но мне не нравится его молчание. Это на него не похоже.

Лучше пусть он злится на меня, лишь бы разговаривал, а не игнорировал вот так.

Остановившись посреди комнаты, я пишу Гарету – уже лично ему. В прошлый раз он позвонил мне за советом, разрушив иллюзию между Гаретом из реальной жизни и Гаретом с Reddit. И теперь мы просто общаемся, как нормальные друзья, а мне сейчас нужен друг.

Однажды я пожаловался ему, что Юлиан притягивает к себе внимание как магнит. Что каждый второй подкатывают к нему, даже когда на нем надет чертов шлем.

Гарет назвал его бабником и сказал, что я заслуживаю лучшего.

Но это неправда. Юлиан был верен мне с того самого момента, как все это началось. Он никогда не флиртовал ни с кем в ответ – хотя улыбается им, что я совершенно ненавижу.

Все его улыбки – мои.

А что? Я не люблю делиться.

Я

Кажется, я облажался.

ГАР

Рассказывай.

Юлиан заявился на открытие галереи в Нью-Йорке, где я был с родителями, просто потому что я не смог прилететь на эти выходные. Потом потребовал, чтобы я сказал, что у меня есть к нему чувства, а когда я ответил, что наши отношения временные, он разозлился и уехал. И теперь не отвечает на мои звонки и сообщения.

Ой-ой. Похоже, он наконец-то перестал быть твоим щеночком.

Гар…

Что? Ты сам говорил, что он таскается за тобой как щеночек. И принимал это как должное, чувак.

Что ты хочешь сказать?

Очевидно, ты всегда нравился ему сильнее, чем он – тебе. Он больше за тобой бегал, многое спускал тебе с рук, наверное, даже ждал, когда ты сможешь ответить на его чувства, а когда ты сделать этого не смог, ну, у него просто кончилось терпение.

Оно не могло у него кончиться.

Еще как могло.

И что теперь? Все кончено?

Не знаю. А ты хочешь, чтобы все было кончено?

Конечно, нет.

Тогда тебе придется пойти на компромисс. Он, вероятно, хочет, чтобы ты начал серьезнее относиться к вашим отношения.

С чего ты взял?

Потому что я умный. Кроме того, это очевидно. Ты всегда будто был готов в любой момент сбежать, если все начнет усложняться – одной ногой стоял за дверью.

Дело не в этом. Я просто не хочу кого-либо из нас ставить в невыгодное положение или подвергать опасности.

Что ж, этот поезд ушел. Если чувствуешь, что находишься в невыгодном положении или в опасности, уходи.

Я не могу просто уйти.

Оу, наш малыш Вон влюбился?

Я не влюбился.

Чувак, ты помешан на этом парне уже несколько месяцев. Купил отдельный дом, чтобы вы могли встречаться вдали от посторонних глаз, летаешь туда каждые выходные, чтобы просто увидеться с ним. Ты начал даже ездить на мотоциклах – что вообще на тебя не похоже – просто ради удовольствия времяпрепровождения с ним. Не говоря уже о том, что большую часть времени ты только о нем и болтаешь. Что это, если не любовь? Но эй, не торопись. Мне потребовалась целая вечность, чтобы признать, что учащенное сердцебиение рядом с Кейденом вызвано не желанием задушить его – а из-за того, что я его люблю, даже слишком сильно для моего же блага.

Я пялюсь на сообщения Гарета, когда в дверь стучат.

— Войдите, — говорю я, пряча телефон в карман.

Копна фиолетовых волос Лидии проскальзывает в дверной проем, прежде чем она врывается внутрь. Она меньше меня, но такого накаченного телосложения, что ее присутствие невозможно игнорировать. Жилетка, отглаженные брюки, неугомонная энергия. Она всегда была такой – веселой, безрассудной, гордой пацанкой до мозга костей.

Она совершенно на меня не похожа. С самого детства я тихо читал, пока она испытывала гравитацию. Она определенно любит спарринги и бокс больше, чем я.

— Ви, тебе нужно бежать! — она бросается ко мне, хватает за руку и начинает тянуть к двери. — Я тайно выведу тебя отсюда. Поверь, у меня есть план.

— Зачем мне бежать, Ли?

— Объясню позже. Нам нужно уходить прямо сейчас. Шевели батонами.

Дверь, которую она оставила приоткрытой, открывается, и она замирает, когда на пороге появляются мои родители с серьезными выражениями лиц.

— Ой-ой, — говорит Лидия себе под нос. — Опоздали.

— Нам нужно поговорить, сын, — говорит папа без каких-либо эмоций.

— Лидия, дорогая, — говорит мама. — Ты не против, если мы поговорим наедине?

Лидия обхватывает меня руками, обнимая.

— Хочу, чтобы ты знал, – я люблю тебя до безумия и абсолютно точно начну войну ради тебя, Ви.

— Я тоже люблю тебя, Ли, — я похлопываю ее по спине, не понимая, что, черт возьми, происходит.

Вряд ли что-то хорошее, потому что она шепчет:

— Я все еще могу тайно вывести тебя отсюда. Только скажи.

— Я в порядке.

Она отступает, салютует двумя пальцами, затем выходит, закрывая за собой дверь.

Мама и папа устраиваются на диване в зоне отдыха, а я падаю в кресло напротив них, утопая в подушках.

— Что-то не так?

— Как посмотреть, — папа сдвигает на нос очки, его выражение лица настолько настороженное, что заставляет меня сесть прямее.

— Просто скажи ему, Кирилл, — мягко говорит мама, но ее лицо слегка бледно.

Папа выдыхает, медленно и тяжело, прежде чем передать мне телефон.

— Это прислал мне Ярослав.

Одно только имя заставляет мой рот плотно сжаться. Затем я вижу фотографию.

Она зернистая, снятая издалека вчера на парковке, но приближена, чтобы было отчетливо видно Юлиана и меня. Его рука вжимает меня в мотоцикл, пока его рот пожирает мой.

Это был одновременно злой и эмоциональный поцелуй, и я на мгновение закрыл глаза и поддался моменту, потому что просто не могу игнорировать его поцелуи.

А к тому времени, как вспомнил, что мы в общественном месте, и попытался его остановить, оказывается, было уже поздно.

Кто-то явно нас застукал.

— Это то, о чем я думаю? — мягко спрашивает мама.

Я один раз киваю, во рту