Пленница аскадцев. Цена свободы - Алена Бондар

— Тебе для победы над Хелой нужны все три твои убийцы, а не два с… — после тяжёлого вздоха добавляет Мерзаль: — В общем, идём, сама посмотришь.

— Куда? — поражённо спрашиваю и опять слышу треск мебели и маты из дома.

— А они, кстати, чего? — спрашивает кот, когда мы уже разворачиваемся и уходим от дома.

— Алрик оказался третьим истинным, — сообщаю новость, и Мерзаль сразу же останавливается как вкопанный.

— А ну возьми меня на руки, — требует он.

— Ты что, сам дойти не можешь? — удивлённо спрашиваю и иду дальше.

— Нет, возьми или сама присядь на корточки, — требует непреклонно Мерзаль.

Удивляюсь, но сажусь на корточки, а он начинает усиленно меня обнюхивать, ходит кругом, принюхивается к шее.

— Ты чего? — спрашиваю, не понимая поведения кота.

— Дурында, ты же никогда не интересовалась истинностью у оборотней, — снисходительно говорит он, когда перестаёт меня обнюхивать.

— Мерзаль, следи за языком, — предостерегаю его.

— Ах, да… — фыркает он. — Давай пропустим ту часть, где я испугался, а ты показала силу? — умничает и строит милую мордочку.

Я хмурюсь, а он это за согласие принимает.

— В общем, твой запах немного изменился. Алрик, похоже, метку поставил, да? Он ведь тоже оборотнем оказался?

— Ты откуда знаешь?

— О том, что оборотень? — переспрашивает кот, и я киваю. — Так я подозревал, но подтверждения не было. В общем, у меня свои методы. А вот насчёт метки — когда принюхался, сразу это понял. И кто у него? — с любопытством заканчивает мой фамильяр.

— Большой змей, — отвечаю как есть.

— Неожиданно, — задумывается Мерзаль. — Ну ничего, придумаем, как к делу пристроить.

— Какому ещё делу? — спрашиваю, когда мы возобновляем путь.

— Как к какому? Семейному, — отвечает он уверенно. — Считай, женой стала по законам оборотней. Если Алрик разбирается в тонкостях их жизни, значит, его не прокляли, а он родился уже таким.

— Предположим… но куда мы идём? И лучше мне не напоминай сейчас про Алрика, я до сих пор пытаюсь переварить то, что он меня женой сделал.

— Ха, то ли ещё будет! — громко фыркает Мерзаль. — Вот сейчас такая красивая, с меткой на шее? — уточняет, и я киваю. — Появишься с ней на шее перед другими мужчинами — кстати, и запах они тоже различат, — подмечает он ехидно. — И тогда быть тебе женой троих.

— Тьфу… тебе на язык, — фыркаю на него. — Мне пока такого не нужно.

— А кто тебя спрашивать будет, — отзывается Мерзаль.

И мы приходим к берегу реки, возле которой сидит на валуне Касар. Голова его опущена, плечи напряжены, и он ничего не делает — просто сидит, будто выгорел изнутри.

— То он впадает в апатию, то орёт и всё крушит вокруг, — тихонько рассказывает Мерзаль, косясь на него. — Эйрик пытался его утихомирить, но и ему не сладко, отец-то у двоих погиб.

— Поняла, и поэтому Эйрик меня искал? — спрашиваю шёпотом, не сводя взгляда с Касара.

— Да, думал, может, ты сможешь договориться как-то с Касаром, — поясняет Мерзаль.

— Так я договаривалась с медведем, а не с Касаром, — расставляю акценты.

— А теперь настало время и с самим мужчиной. Мирана, я не знаю, что ты будешь делать, но его нужно вернуть к жизни, вам ещё драться с воинами Хелы, — серьёзным тоном говорит Мерзаль.

— И как всегда всё на мне? — удивлённо переспрашиваю.

— А на ком же? — так же удивляется кот, будто я глупость сморозила. — Не на мужчинах же. Они убийцы хоть куда, а вот всё остальное — на тебе, моя милая, — поучительно заканчивает фамильяр.

— Прекрасно, — фыркаю на это. — Смотри, чтобы Алрик не пришёл, а если не сможешь отвлечь, то хотя бы предупреди меня, — строго требую от кота.

— Я всё понял, — серьёзно отвечает и убегает в сторону дома.

А я медленно иду к скорбящему мужчине, совершенно не представляя, как его возвращать к жизни. Поэтому тихонько сажусь рядом с ним на валун и тяжело вздыхаю.

— Давно сидишь? — спрашиваю тихо, чуть наклонившись к нему.

Он не реагирует. Самое паршивое — он даже не среагировал на то, что я села рядом, не то что на разговор.

— А может, искупаемся? — предпринимаю ещё одну попытку начать диалог, нарочно делая голос легче.

А Касар как смотрел в одну точку, так и смотрит.

Шикарно… и что делать?

А может на него воздействовать через связь истинных?

Через то, от чего он не может отказаться?

Да, это подло в его состоянии. Но мне нужно вывести его хоть на какие-то действия и разговоры. А там потом через похоть или злость мы выясним всё и вернём его в норму вместе с Эйриком.

— Ты как хочешь, а я пойду купаться, — сообщаю ему, вставая.

И, что предсказуемо, он никак не реагирует.

Тогда я начинаю раздеваться прямо при нём, снимая новое платье, которое мне дал Алрик, потому что моё уже пришло в негодность. Он его попросту разорвал… и этим был безмерно доволен.

Полностью раздевшись, радуюсь, что здесь отличная погода, и медленно, покачивая бёдрами, совершенно никуда не спеша иду к реке, давая ему возможность всё рассмотреть.

Сейчас уже день, солнце в зените, и у меня отличное настроение, потому что меня качественно оттрахали и я отоспалась на мягких перинах. Так что могу соблазнять столько, сколько потребуется.

Наклоняюсь и пробую температуру воды — она оказывается тёплой. Кидаю взгляд на Касара и с досадой отмечаю, что он не реагирует. Как смотрел в одну точку, так и смотрит.

И что делать, не брызгать же на него водой?

Захожу в воду и вновь зову:

— Касар, иди ко мне.

Жду, с замиранием сердца, хоть какой-то реакции… но он лишь тяжело вздыхает и отворачивает голову.

Боги… ну чем его пробить?

И тут, как ответ на моё вопрос, сбоку леса появляется Эйрик.

Он зол. И ревнует меня. А ещё у него под глазом фингал.

Он сжимает кулаки и смотрит на Касара. Хмурится ещё сильнее, а потом ведёт взглядом, явно в поисках меня.

И когда замечает — сбивается с