Пленница аскадцев. Цена свободы - Алена Бондар

— Примерно так, Касар, — соглашаюсь с ним, глядя прямо. — Но убить никого я тебе не дам, — предупреждаю его, с нажимом.

— И как ты мне запретишь, Мирана? — ухмыляясь, спрашивает мужчина и проводит головкой члена по моим губам, намеренно медленно, будто дразнит.

Он мало того, что успел полностью раздеться, так ещё и остановился прямо передо мной.

— А я вернула силу, — улыбаясь, говорю.

— А мы не теряли свою, правда, брат? — спрашивает Касар и смотрит тяжёлым взглядом в глаза Эйрику.

— Думаешь? — немного неуверенно спрашивает младший аскадец, но в голосе уже слышится тот самый хищный настрой.

— Такова судьба, — произносит Касар.

И я, если честно, не очень понимаю, о чём они говорят, но отлично понимаю, что к общим выводам мужчины пришли.

Потому что Эйрик опять опускает мои руки, и я упираюсь ими в бёдра Касара, чувствуя под ладонями напряжённые мышцы. А Эйрик прихватывает меня за бёдра и начинает медленно выходить… и резко входить, задавая рваный, сводящий с ума ритм.

— Ах… — выдыхаю, и тут же этот неугомонный мужчина закрывает мне рот.

Касар просит принять его, и я соглашаюсь, начинаю сосать, полностью растворяюсь в ощущениях и прикрываю глаза. И теперь от меня вообще ничего не зависит. И я… не хочу ничего контролировать.

Когда Эйрик задевает что-то такое в лоне, что я вздрагиваю и буквально таю, Касар довольно рычит, и эта вибрация проходит по груди, отдаётся глубже, будто прокатывается по всему телу, усиливая удовольствие.

— Наша, ведьмочка, — рычит довольно Касар, чем меня даже удивляет.

— И никто тебя не отпустит, — ставит перед фактом Эйрик.

И я не спорю. А позволяю мужчинам довести меня до оргазма.

Только вот в чём загвоздка — как только я чувствую его приближение, они замедляются. Как только ловлю ритм и готова снова кончить — они вообще останавливаются, удерживая на грани.

— Да что такое? — возмущённо спрашиваю и выпрямляюсь, пытаясь перехватить контроль.

— Не только ты можешь играть с нами, — шепчет Касар возле моих губ, склонившись, и давит взглядом.

Он смотрит так, как тот, кто уже решил.

Кто имеет все права на меня.

Кто вправе поступать так, как ему вздумается.

А Эйрик, обняв сзади, проводит указательным пальцем по шее — по тому месту, где оставил метку Алрик, задерживается там, будто напоминая.

— Строптивая, — ласково произносит мужчина и подхватывает меня на руки.

А я, разомлевшая, но недовольная, ворчу у него на руках, цепляясь за плечи, всё ещё пытаясь хоть как-то сохранить остатки контроля.

Но вот когда мы оказываемся на песке возле кромки воды, и Эйрик ложится спереди, а Касар сзади — мне уже не до шуток. Мне уже не до ворчания.

Потому что Эйрик закидывает мою ногу себе на бедро и удерживает её там, фиксируя, а сам впивается в губы требовательным поцелуем, не давая ни вдохнуть, ни подумать. А Касар медленно входит в попку для двойного проникновения.

Я замираю, напрягаюсь на секунду… и впускаю, позволяя телу подстроиться. А Эйрик следует его примеру, входя в лоно, полностью заполняя меня.

— Хотела кончить? — спрашивает Эйрик издевательски, чуть отстранившись, но не отпуская.

Я киваю, понимая, что до оргазма осталось всего ничего, что я уже на грани.

— Тогда улетай, наша ведьмочка, — жёстко говорит Эйрик.

И они начинают двигаться.

Сначала медленно… синхронно… а потом всё быстрее, глубже, жёстче. И от наполнения, от того, что они разгорячили меня до предела, от того, как ласкают везде, где только достают, я закатываю глаза и полностью уплываю.

Перестаю отдавать себе отчёт хоть в чём-то.

— Давай, Мирана, — приказывает хрипло Касар, почти рычит.

И я поддаюсь этому приказу, отпускаю всё до конца. Полностью раскрывшись, кончаю — долго, тягуче, опьяняюще сладко, будто растекаюсь внутри собственного тела.

И чувствую на своей шее жжение.

Оно вспыхивает резко… и удивительным образом не сбивает, а наоборот — продолжает моё удовольствие, накрывает новой волной.

А потом всё повторяется. И я протяжно стону, выдыхая.

А мужчины, почувствовав, как я сжимаюсь максимально вокруг них, тоже кончают. Они рычат, сжимают меня сильнее. Рука Эйрика на моём бедре, жёстко удерживает, а Касар сжимает грудь, будто не отпустит.

— Ах… — протягиваю и хватаю ртом воздух, пытаясь прийти в себя.

И только после этого они выходят из меня. Кто-то из них подхватывает меня на руки и несёт к воде.

А там мы купаемся, и я улыбаюсь как дурочка, сама не понимая почему. Вода тёплая, смывает всё напряжение, а солнце греет кожу, и кажется, будто на секунду всё стало проще.

Мы высыхаем на солнышке, и всё это время мужчины, что удивительно, не ругаются и не пытаются убить друг друга. Я же просто радуюсь этой передышке, этому странному, почти мирному моменту.

Когда никто не кричит, когда меня обнимают и ласкают руками под предлогом, что так быстрее кожа высохнет. Когда ласкают взглядом с двух сторон. Не перетягивая внимание в одну, а с обеих одаривают им.

— Как ты? — спрашивает Касар, когда я уже полностью оделась.

— О чём ты? Думал, я после оргазма распадусь на осколки? — шутливо бросаю.

А мужчины как-то странно переглядываются между собой, но я решаю не развивать тему, чтобы не спровоцировать ссору.

Вот в таком приподнятом настроении мы и возвращаемся домой.

На пороге нас встречает Алрик. И, прищурившись, проходится по моей фигуре тяжёлым взглядом, будто считывает всё, что было. А потом и принюхивается.

И мрачнеет с каждой секундой всё больше, а аскадцы напрягаются.

Я же смотрю на Мерзаля, который сидит прямо тут.

«Что случилось?» — спрашиваю его в мыслях.

«Сейчас расскажу», — спокойно отзывается мой фамильяр.

А я перевожу взгляд на Алрика и вижу, как он изменился в лице. Он как-то коварно ухмыляется и, вынув кинжал, отдаёт мне его в руки, а мужчинам кидает:

— Нужно дров наколоть.

И не дожидается ответа, уходит в лес.

— Иди в дом, мы скоро вернёмся, — говорит Касар и тоже отдаёт свой кинжал.

Эйрик следует его примеру.

— Мерзаль, может, ты мне объяснишь, что происходит? — требую ответов у фамильяра, пока мужчины скрылись в лесу.

— Дурында, я так понимаю, ты не заметила, что у тебя на шее уже три метки? — смотря на меня