Пленница аскадцев. Цена свободы - Алена Бондар

— Нет, — твёрдо отвечаю и начинаю смещать вихрь к краю смотровой площадки.

Именно туда, куда он меня подтолкнул, когда я оказалась здесь впервые. Ограждение есть, но не по всему периметру. Тогда я испугалась… а он сейчас просто смеётся.

И бесит. Как же он меня бесит.

— Я оборотень, Мирана, ты должна была видеть мои змеиные глаза, — ошарашивает меня мужчина.

— А не многовато — ещё и к крыльям? — спрашиваю рассерженно, не сбавляя давления.

— Не веришь? — спрашивает он громко. — Показать себя во второй ипостаси? — закидывает удочку, даже сейчас.

Мне любопытно… но он же наверняка что-то взамен попросит.

— Иди в бездну! — выкрикиваю, сорвавшись, и посылаю смерч дальше.

Он слетает со смотровой вместе с мужчиной, исчезая в темноте, но в последний момент я передумываю и, резко меняя направление, отправляю его к озеру внизу.

Сама срываюсь на бег. Быстро открываю дверь со смотровой и спускаюсь по кольцевой лестнице, поздно вспоминая, что мне теперь доступны порталы.

Открываю портал к самому озеру и, встав на берегу, вглядываюсь в чёрную гладь воды.

— Ну же… — шепчу тихонько, и сердце заходится в груди, сбивается, бьётся слишком быстро.

Он не мог утонуть. Ну не мог.

Он же непобедимый. Он же оборотень… да ещё и с крыльями.

Но я смотрю на воду — и ничего.

— Алрик? — зову мужчину, и закусываю губу от волнения.

Глава 47 Мирана

Глава 47 Мирана

Внезапно замечаю в воде всплеск, а потом будто ко мне на большой скорости что-то плывёт.

Отхожу от воды и выставляю руку вперёд, призывая магию, чтобы защищаться, потому что не знаю, что здесь водится. Когда мы с аскадцами плыли, то вода была ровной, спокойной, и кроме рыбы мы в её глубинах ничего не видели.

И вот, когда ко мне подплывает нечто и я уже готова пустить в него огненную сферу, из-под воды появляется морда.

— Змей? — поражённо протягиваю.

А змей плавно выплывает из воды и кольцами складывается передо мной. И в высоту он теперь под два метра, с кольцами толщиной с большую бочку с элем.

Отхожу ещё на пару шагов назад и смотрю на морду, которая медленно склоняется надо мной, пока не выравнивается так, чтобы я могла заглянуть в глаза…

Нет.

Не может быть.

Эти глаза.

Единственное, что выдаёт оборотней — это глаза. Да, они могут быть жёлтыми, но в них слишком много человеческого, слишком осмысленного взгляда. И сейчас этот непонятно откуда взявшийся змей смотрит на меня… будто игриво.

А может?..

— Алрик? — неуверенно спрашиваю.

И как только я это произношу, вместо змея передо мной появляется мокрый мужчина.

— А ты кого ожидала увидеть? — так же игриво спрашивает, как и смотрел мне в глаза.

— Да пошёл ты! — гаркаю на него. — Я переживала, испугалась, а ты опять играешься.

Разворачиваюсь и ухожу, но мужчина ловит меня за талию и задерживает на месте, притягивая обратно.

— Мирана, перестань… ну не удержался, — шепчет он мне на ухо, тёплым дыханием задевая кожу. — К тому же, милая, ты меня утопить хотела, — добавляет в свою защиту.

— Я хотела, чтобы ты разбился об землю, — зло цежу сквозь зубы.

И новый раскат грома оглушает нас, будто подтверждая каждое слово.

— Отпусти! — кричу и, открыв портал, ухожу.

Выхожу на смотровой площадке, но и мужчина за мной следом.

Резко разворачиваюсь к нему лицом и кидаю яростно:

— Отстань от меня!

— Только после того, как ты признаешь, что не можешь без меня и дня прожить, как и я без тебя! — так же яростно отвечает он, делая шаг ко мне.

— Никогда! — возвращаю ему его же монету.

И тогда он смотрит на меня такими раскалёнными, бездонными глазами, что я поражаюсь и проваливаюсь в их глубину.

А Алрик буквально сносит меня. Он на ходу подхватывает меня под ягодицы и прижимает к себе, унося к ограждениям на смотровой под новый раскат грома.

Молния бьёт где-то рядом, в лесу, разрывая небо, но мы уже не обращаем на это внимания.

Мы поглощены друг другом.

Мы полностью отключаемся.

Глаза в глаза — и взрыв.

Он придерживает меня за талию, а второй рукой рвёт шнуровку на груди, резко, без терпения. А после и вовсе отпускает, чтобы стянуть с меня платье. Ткань с треском рвётся, холод ночи сразу касается кожи, но мне уже всё равно.

Я отвечаю тем же. Рву его рубаху прямо на нём.

Нам нужно ближе. Кожа к коже.

Он расправляется с юбкой, сдёргивая её вниз, и смотрит на меня бешеным взглядом, скалясь. А молнии освещают площадку, выхватывая его дикость во всём — в жестах, во взгляде, в ухмылке.

И только когда я оказываюсь полностью голой перед ним, Алрик замедляется. Окидывает мою фигуру жадным взглядом, будто запоминает, впитывает.

— Моя! — яростно выдыхает.

Добираюсь до шнуровки на его брюках и, развязав, открываю его для себя, не отрывая взгляда.

— Мой! — кричу ему в ответ на выдохе.

И он, наклонившись, впивается в мои губы яростным, наполненным диким восторгом поцелуем. Он буквально пожирает мои губы, углубляя это безумие, не давая отступить ни на мгновение. Рука сжимает грудь до сладкой боли, заставляя выгнуться, и подтягивает меня к себе ближе.

Один удар сердца — и он уже во мне.

Шиплю и стону ему в губы, тело тут же отзывается, сжимается вокруг него, а мужчина, зафиксировав мои бёдра, начинает входить.

Быстро. Размашисто. Полностью контролируя всё.

Я же одной рукой хватаюсь за камни на ограждении, пальцы цепляются, срываются, а второй за него. Моя жизнь в его руках. Мы на высоте, и одно движение — и я улечу вниз, так же, как его отправила в полёт.

Только у меня нет крыльев. У меня нет страховки.

Единственное, что удерживает меня от падения — его руки.

Его хватка. Его безумное желание, чтобы я принадлежала ему.

И Алрик не отдаст меня бездне. Он не отдаст меня никому.

Он держит крепко и рычит, низко, почти зверино.

А я подстраиваюсь. А потом и отвечаю на каждый его выпад, ловлю ритм, навязываю свой, утопая в черноте нашей страсти. Здесь, где мир будто замирает для нас.

Где мы приносим клятвы друг