В поисках королевы - Адриана Белоусова

Нарисовав несколько знаков, что должны были открыть любые двери, Кордия создала огонь и подпалила их. Они вспыхнули белым пламенем, ворота затрещали, заскрежетали и, покореженные огнем, распахнулись.

– Мне казалось, ты хочешь проникнуть тихо, – сказал Лейф.

– Нет смысла: нас сразу заметят, – откликнулась Кордия. Она не знала, откуда взялась эта пьянящая храбрость, но сейчас она не боялась никого и ничего. Ярость толкала ее вперед. Тьма все еще текла по ее пальцам, обволакивала ее тело. Она пнула ногой изогнувшуюся створку ворот и вошла на территорию крепости, белую от человеческих костей.

«Слишком легко, – пронеслось у нее в голове. – Не я вхожу – мне позволяют войти. Интересно, какой приказ им отдал Север? Что ж, самое время насладиться Тьмой полностью, если я с ней справлюсь, конечно».

Им навстречу вышел человек в красной рясе, подпоясанной синим поясом. Его лицо скрывал капюшон.

– Я пришла за девчонкой, – сказала Кордия, стараясь рассмотреть под тканью лицо. Тьма вихрем закружилась вокруг ее ног. – Будь умным, отдай мне ее по-хорошему.

Человек взмахнул рукой и тут же рассыпался в прах. Тысячи костей, усыпавших двор, поднялись в воздух. Лейф глухо вскрикнул, и Кордия ощутила запах крови.

Глава 31. Король с топором

Лейф боролся с желанием зачеркнуть все оскорбительные предложения, написанные Севером, прежде чем отдать письмо Дору. Потом напомнил себе, что он уже знает правду, нечего бояться. А Север не был свидетелем, он лишь озвучивает свои домыслы, что там его покойному брату могло взбрести в голову. Да и ошибается ведь: ничего из этого не было.

Дор буквально вырвал у него из рук письмо и сразу стал читать. Лейф медленно прошелся по залу. Он снова хромал: старая травма давала о себе знать, разбуженная новыми ушибами. Бальтазар сильно потрепал его, но не так кроваво, как Север.

– Я думаю, будет лучше, если на переговоры поеду я, – сказал Дор.

– У Севера на тебя зуб. Может, он только и ждет этого, чтобы уничтожить, – задумчиво проговорил Лейф.

– Ничего удивительного, учитывая обстоятельства, – бодро ответил Дор. – Тебя он слушать точно не станет.

– Кордия никогда не должна об этом узнать.

– Что именно?

– Про метку раба.

– Но кто-то другой ей может сказать, тот же Север, например, – возразил Дор, складывая письмо. Лейф вырвал его у него из рук и, разорвав на кусочки, бросил их в огонь. – Будет лучше, если ты сам с ней об этом поговоришь.

– Ни за что! – решительно произнес Лейф.

– На суде Север это может прилюдно озвучить, как мотив убийства Климента, – терпеливо проговорил Дор. – Это уже не скрыть. Если бы ты мне все рассказал сразу…

– И что бы тогда было?

– Мы бы просто никогда не поехали к Северу и у него не было бы никакой причины затевать этот суд, он просто бы закатил пир по случаю смерти брата. Помощи Кассиопея вполне бы хватило, чтобы вытеснить войска Артея.

– Но мы тогда этого не знали, – вздохнул Лейф. – И вариант с Севером казался лучшим.

Дор кивнул. Они вместе приняли это решение и теперь несли за него ответственность.

– На что ты мне даешь добро в переговорах с этим гадом? – спросил герцог.

– Земли, которые Север просит в обмен на Йену, – важная для нас территория, – проведя рукой по волосам, проговорил Лейф. – Если мы ее потеряем, нам придется тяжело. Мы больше не сможем чувствовать себя в безопасности, Север может напасть на нас в любой момент.

– Ну, он именно этого и хочет.

– Я не могу оставить ему Йену. Как эта тварь узнал, что она дочь моей матери, а не твоя?

– У него какой-то очень мощный магический культ, – потерев переносицу, сказал Дор. – А может быть, подслушал кто-то из моих людей в замке, где умерла графиня, а потом, при удобном случае, продал информацию. Этого мы уже не узнаем. Сейчас вопрос в другом: сколько ты готов заплатить за жизнь Йены?

Лейф медленно прошелся по залу. Это был сложный вопрос. Йена была его сестрой, но они не были близки. Любил ли он ее? Он сам не знал. Хотел ли он, чтобы она выжила? Однозначно, да. Готов ли он рискнуть судьбой Аталаксии и людьми, занимающими те земли, что хочет Север? Жизнь одного человека против жизней твоих подданных: что ни выбери – везде будешь чувствовать себя проигравшим.

– Что бы выбрал ты? – обернувшись к Дору, спросил Лейф. – Ведь Йена, по сути, твоя дочь теперь.

– Земли можно отвоевать, а воскресить человека – нерешаемая задача.

– Все так, – ответил Лейф и остановился. – Вопрос в том, сколько будет стоить завоевание того, что уже было нашим.

– Мариан сказал, что Йены в Аминаде нет, – сказал Дор. – Ее укрыли в некой магической крепости.

– Значит, я поеду туда, – сказал Лейф. – И постараюсь вытащить сестру до того, как ты все обсудишь с Севером. Гастон сообщит тебе результат.

– Конечно, – откликнулся Дор и двинулся к выходу. Лейф с облегчением вздохнул, радуясь, что разговор окочен. И, спохватившись, что не обсудил всех деталей, двинулся следом.

* * *

– Мне нужен отряд военных чародеев, – войдя в покои к Мариану, сказал Лейф. Тот смерил его равнодушным взглядом и отложил в сторону книгу в красном переплете. – Самых лучших.

– Пару человек смогу найти, а отряд уже не получится, – вздохнул Мариан. – Большая часть самых лучших погибла в крепости, а новые еще не подросли. Так что…

При воспоминании о крепости Драконьи зубы, Лейф невольно содрогнулся.

– Ну, значит, найди мне тех, кто хорошо разбирается в магии и умеет сражаться, – пошел на компромисс Лейф. – Я должен вытащить Йену из этой проклятой крепости.

Мариан поднялся и подошел к столу, заваленному картами Таро, различными мешочками, склянками, свечами, записками и клубками ниток. Лейф выцепил взглядом среди этого бардака шар возможностей. Ворон медитативно покачивался на жердочке, закрыв глаза.

– Будет лучше, если ты поедешь с Кордией, – подумав, сказал чародей. Он перетасовал колоду и вытащил одну карту. На стол легла башня, охваченная пламенем. Следом за ней младенец, брошенный в огонь, и корона, слетающая с отрубленной головы. Лейфу, внимательно следившему за ним, карты не понравились. От ощущения обреченности его замутило. Мариан тяжело вздохнул. – Вдвоем.

– Ты с ума сошел? – раздраженно произнес Лейф. – Королева не может рисковать!

– Это нужно для Кордии, – отвлекаясь от карт, сказал Мариан. – Она теперь носительница Тьмы: это новая для нее магия, и она ее боится, у нее нет