Квест по мирам с принцем обмана - Анна Бахтиярова

— Если бы я могла найти другое решение, давно бы это сделала, — не унималась Ронда. — Я жизнь положила на поиски лечения. Даже от собственных детей отказалась. Потому что того требовали обстоятельства. Спрятала всех троих сыновей отдельно друг от друга. Так что все мы приносим жертвы во имя сада.

— Во имя сада и будущего создателей? — процедила я, ощущая, как по венам начинает бежать ярость разрушителя. — Не отвечайте. Вопрос риторический. И не надо козырять собственными жертвами. Вы принесли их, исправляя грехи собственной семьи. А мы… Нам тоже досталось. Но дело даже не во мне и не в Винсенте. Не в нашем прошлом. Мы не согласимся исправлять ошибку вашей матери, потому что девочка вырастет и всё равно станет злом. Как и другие создатели. Так что у вас два варианта, Ронда. Либо ищите способ вылечить миры в нашем времени, либо… оставьте нас в покое.

Я хотела сказать «идите к черту», но ограничилась более мягкой формулировкой. И кивнула брату. Нам следовало возвращаться в небесный храм в нашем времени, пока у принца не закончились силы удерживать алтарь в нужном положении.

Винсент был полностью со мной солидарен. Он улыбнулся уголками губ в знак поддержки, и мы вместе зашагали прочь. Я не побоялась повернуться к Ронде спиной. Чуяла нутром, что она не рискнет в нас ударить. Или же попросту не сможет.

— Стойте! — крикнула Ронда.

Мы и не подумали слушаться.

— Дайте мне еще пару минут! Обещаю, я вас не задержу!

Я не хотела останавливаться. Но Винсент что-то почувствовал. Повернулся к нашей дальней родственнице и глянул вопросительно. Выглядел очень строгим. Мол, две минуты и ни секундой больше.

Ронда неожиданно широко улыбнулась и развела руками.

— Простите за спектакль, — произнесла она то, что мы совсем не ждали услышать. — Но я должна быть в вас уверена. Правда в том, что я нынешняя могу вылечить «рану», нанесенную миру моей матерью — здесь и сейчас, — она указала на замаскированный кусок земли, над которым продолжала сидеть хмурая девочка. — Но вы правы. Это ее ничему не научит. В моей юной матери сплошные амбиции и ни намека на ответственность. И так не только с ней. Наш вид достиг огромных высот и начал мнить себя богами. Они всё равно поведут нас всех к концу света. Лечить сад нужно не здесь. А в вашем времени. И только там. Способ существует.

Я зарычала, злясь еще сильнее.

— Так это была проверка? — спросил Винсент, качая головой.

— Конечно! — воскликнула Ронда. — Способ лечения непростой. И не быстрый. Потребует усилий. От вас двоих. Вероятно, придется посвятить всю жизнь. Так что, да. Я была обязана вас проверить. Убедиться, что вы понимаете, с чем имеете дело, и видите картину целиком. Вы видите. И это хорошо. Значит, вам можно доверить будущее сада.

В ее словах была логика. Но я всё равно злилась. Мне не нравилось, что мной пытались манипулировать. И вообще сомневались в моей преданности делу. Я прошла чертовски длинный путь. Раз добралась сюда, значит, готова действовать.

Но нет, Ронде понадобился «спектакль», как она сама выразилась.

Винсент отнесся к ситуации с пониманием.

— Что мы должны сделать? — спросил прямо, чтобы не терять время. Он, как и я, чувствовал, что его в запасе остается всё меньше.

— Ученые вашего времени отчаянно ищут лекарство и латают дыры то тут, то там, — проговорила Ронда с грустью. — Но ничего не выходит. Не потому, что ученые бездарны или технологии не достигли нужного уровня. Никто из ныне живущих не понимает устройства сада. Его сердцевина — мир создателей. И это не пустые слова. От него, как по кровеносной системе, распространяется всё. И процветание, и болезнь. Пока не вылечить сердцевину, толку не будет. Но мир в недосягаемости. Для большинства жителей сада.

— То есть, мы должны восстановить ваш мир? — спросила я озадаченно. — Мы-то имеем туда доступ.

Легко сказать. Это место мертво. Там даже солнца нет. А мы с Винсентом, пусть и одарены, но точно не боги.

Ронда легко догадалась, какие мысли крутятся в моей голове.

— Оживить мир — самое легкое, — она сделала большие глаза. — Поможет алтарь в небесном храме. В нем заложена великая сила создателей. Инструкцию ты увидишь в книге, Натали. Просто следуй ей, используя вашу общую с братом мощь. Будет непросто. Придется выложиться почти подчистую. Но процесс вас не убьет, клянусь. Вы оба восстановитесь. А мир начнет возрождаться. Вернется солнце, появится растительность. Но, как и сказала, это будет — легкая часть.

— Даже не уверен, хочу ли спрашивать, в чем заключается часть сложная, — усмехнулся Винсент.

А я посмотрела на Ронду волком.

Вот ведь зараза. Всё равно взваливает на нас непосильную ношу.

— Если мир возможно вылечить из небесного храма, почему вы не сделали этого раньше? Пока у вас самой был к нему доступ? — спросила, не отрывая колючего взгляда от красивого лица родственницы. — Речь не только о вашем времени. Вы же могли путешествовать дальше. Через путь разрушителей.

— Всему свой черед, Натали, — ответила она с грустью. — Мой вид был отравлен. Создателей, превращающихся в разрушителей, нельзя было вылечить. Миру следовало погибнуть вместе со всеми обитателями. Только на его прахе можно начать возрождение. Через правильных потомков. Только так это работает. По-другому ничего бы не вышло.

— Какая прелесть, — процедила я.

Может, объяснение правдивое. Но такое удобное. Увы, не для нас.

— Я всё-таки спрошу, — усмехнулся Винсент. — Так что нам делать, когда над миром взойдет солнце? В чем заключается сложная часть?

— Вылечить мио мало, — принялась объяснять Ронда торопливо и посмотрела вдаль, где нас ждала открытая пока дверь. — Сердцевина и создатели могут существовать только вместе. Мир необходимо заново заселить. Процесс долгий. Вы его начнете, а другие продолжат.

— Но как? — не поняла я. — Создателей не осталось. А мы — разрушители. Мы с Винсентом не имеем право обзаводиться потомством, чтобы не плодить дурную кровь. Наши помыслы могут быть светлыми. Но за детей и внуков поручиться невозможно. Кровь — есть кровь.

— Верно, — закивала Ронда. — Я рада, что вы это осознаете. Я говорила не о ваших потомках. А о тех наших дальних родственниках, кто очистился. Вы просто… не заметили, что происходит. Сивилла Гарт уничтожала потомков наших с Олдричем сыновей. Стирала из истории и их самих, и детей. Но это случилось не со всеми. Одного нестертого ребенка вы встречали. Просто не обратили внимание на очевидное.

— Не понимаю, — пробормотала я.

Вспомнилась женщина, торговавшая на