Муж на сдачу - Натаэль Зика

— Не бросайте меня больше! — рыдала графиня. — Мне так плохо!

Энгель осторожно обнял женщину, ощущая под руками выпирающие косточки.

— Единый, Гвинет, почему вы такая худая? Вы что, совсем не следите за питанием миледи? — повернулся он к целителю.

От возмущения у барона даже в глазах потемнело. Новая сила, переполнявшая его в последнее время, вырвалась тонким вихрем, взметнув занавеси.

— Успокойтесь, лорд Делаверт! Никто Её Сиятельство не обижает и голодом не морит. Она сама ничего не ест! — Визар встревожено смотрел на барона — только разбушевавшегося стихийника им и не хватало! — Не забывайте, миледи нельзя нервничать!

— Почему вы не едите, Гвинет? Невкусно готовят?

— Не хочется, — прорыдала женщина.

— Знаете, а я еще не ел сегодня. Составите мне компанию?

Графиня оторвала заплаканное личико от груди барона и кивнула.

— Только вы и я. И больше никого!

— Миледи, это неправильно, — подала голос одна из служанок. — Лорд вам не кровный родственник, неприлично оставаться с ним наедине.

— Да что же это такое! — вскричала Гвинет. — Вы меня уморить сговорились? Энгель, представляете, я ни мгновения не бываю одна! Днем и ночью, в купальне и спальне. Даже в уборной!!! — рядом со мной кто-то есть. Это так невыносимо, постоянно на чужих глазах!

— Так-то вы бережете покой графини? — Энгель зло зыркнул на целителя.

— Его Милость, опекун барон Кроуф, приказал никогда не оставлять Её Сиятельство, — робко пояснила одна из служанок. — Вдруг, ей станет плохо, а рядом нет никого?

— Вы что — за десять арпелей от миледи будете? Из соседней комнаты не услышите, как она зовет? На себе попробуйте так пожить. Принесите поесть, накройте… Где вы хотите посидеть? — Энгель наклонился к графине.

— В моей гостиной, — отозвалась женщина и тут же возразила служанке. — О каком «неприлично» ты говоришь? Что со мной ещё может произойти, если я уже беременна? Убирайся с глаз моих!

Служанка вылетела вон, а графиня взяла барона за руку и повела за собой.

— Поторопитесь с обедом, мы голодны.

Визар только головой дернул и придал прислуге ускорения:

— Графиня пожелала поесть — живо несите еду!

— Что именно принести, миледи не сказала, — пискнула служанка, когда за бароном и графиней закрылась дверь. — Что она и лорд хотят покушать?

— Несите всего, — решил целитель.

Наконец, они остались наедине.

Графиня хотела что-то сказать, но барон помотал головой:

— Пока не поедим, я и слушать не буду. Выдумали — голодом себя морить! Кому вы этим поможете?

— Энгель, я…

— Ешьте!

Некоторое время раздавалось только постукивание ложек.

Наевшись, барон почувствовал, как напряжение его отпускает, да и Гвинет порозовела и даже робко улыбнулась.

— Вот, теперь вы на себя похожи. Рассказывайте, что произошло, почему вы себя совсем довели?

— Я устала, если бы вы знали, Энгель, как я устала! Постоянно на чужих глазах, я даже почесаться не могу, потому что при посторонних неприлично. Это невыносимо! Потом — вязь пропала, — графиня вытянула руку, показывая запястье, — Михаэль умер. Конечно, мы не были любящей парой, но смерти ему я никогда не желала. И в довершение всего, меня доводит баронесса, жена опекуна.

— Она угрожает вам? — напрягся барон. — Я разберусь со всеми, кто вас обижал, в том числе, и с ней.

— Нет, не угрожает. Напрямую, во всяком случае, но постоянно подчеркивает, что она здесь — хозяйка, а я — временная жилица. Так и говорит, когда целителей нет рядом — мол, ты родишь, и вылетишь отсюда. Я один раз возразила, что император обещал после родов выбрать мне супруга, который примет титул и вырастит наследников, так она зашипела, что лично подберет мне такого мужа, чтобы я света белого не видела.

— Я разберусь, — барон сжал кулак. — Михаэль для меня был больше, чем кузен, я считал его братом. Не допущу, чтобы с его вдовой так обращались! Завтра же сообщу советнику императора.

Гвинет вздохнула, не зная, рассказать барону или нет. Она овдовела, наверное, можно от него больше не скрывать, ведь Михаэль теперь между ними не стоит? Теперь это — не предательство.

— Расскажите, ваша поездка была очень опасная? — начала она издалека, решив заодно, кое-что проверить.

— Не особенно, — отозвался барон, пытаясь поймать ускользающую мысль. — Так, несколько неприятных эпизодов. По-настоящему опасным был только один — два или три дня назад.

— Опасный?

— Да, но все закончилось благополучно. Я получил вестник, что вязь пропала, — Делаверт виновато покосился на женщину — дернул же грах за язык! Опять напомнил несчастной о её потере.

— Всё нормально, рассказывайте. Я не любила Михаэля, поэтому переживаю его гибель, намного спокойнее, чем потерю первого мужа, — Гвинет перешла на диван и удобно устроилась на нём, пригласив Энгеля сесть рядом или расположиться в кресло напротив.

Барон выбрал кресло.

Конечно, он был бы рад сидеть рядом, но в комнату в любой момент могли войти, к чему давать повод для сплетен и косых взглядов?

— Кстати, почему вы получили вестник только сейчас? Вязь пропала давно.

— Не знаю, видимо, обо мне не сразу вспомнили, — пожал плечами Энгель. — Я приказал своим помощникам собираться и срочно распродать лишнее имущество — у нас была повозка, вещи, арендованный дом, за который мы заплатили вперед. Видимо, кто-то из местных разбойников заприметил, что у нас есть деньги, меня решили ограбить, а я спешил и пренебрег осторожностью. Нападавшие подготовились — когда я вышел из дома, на меня набросили антимагическую сеть. Где только её взяли?

— Единый, — Гвинет ахнула. — Как же вам удалось освободиться? Кто-то услышал и спугнул негодяев?

— В том-то и дело, что нет. Я сопротивлялся, как мог, но нападавших было четверо, а я один и спеленатый по рукам и ногам. Сеть не давала мне применить силу, думал, что уже не выкарабкаюсь. Но когда один из разбойников приставил к моему горлу нож, нажав так, что потекла кровь, у меня, неожиданно сам по себе, увеличился резерв. Да так, что я смог и сеть разорвать, и разбойников раскидал.

— Какой ужас!

— До сих пор не понимаю, что это было. Скинуть антимагическую