Наследница пророчества - Анали Сбрана

Одра сгорела со стыда, почувствовав, что ноги едва держат ее — они все еще гудели от колоссального напряжения и холода. И тут она вспомнила: старые боги, забудьте про всё остальное, ведь на ней была лишь полупрозрачная ночная сорочка! Но когда она опустила взгляд на свое тело, на ней снова красовалась школьная форма. Одежда насквозь промокла от морской воды, но все детали были на месте, включая сапоги, вокруг щиколотки одного из которых обвился кусок ламинарии. Она нахмурилась. Почему-то именно это показалось ей самым странным во всей этой истории. Ведь секунду назад она была босиком. И в одной сорочке.

И тем не менее… Странно.

Как такое возможно?

Впрочем, она зациклилась не на том.

Ученый Хари снова поздравлял ее с тем, что она финишировала первой. Она с трудом заставила себя кивнуть ему и подобрала пирамидку из грязи, прижимая ее к груди, прежде чем ее со всех сторон обступила группа медиписцев. Один из них, с тремя серьгами в заостренном ухе, набросил ей на плечи шерстяное одеяло; другая, с золотистыми волосами, похожими на фиерины, протянула чашку горячего бульона; третий настойчиво повел ее к медицинской палатке, которую почему-то возвели прямо на сцене для возвращающихся адептов. Видимо, никто не ожидал, что кто-то из участников додумается вернуться, проехавшись на волне прямо с чертовой верхушки. А может, и ожидали — кто их разберет?

Закутанная в одеяло со встроенными согревающими инкрами, сидя на койке и допивая вторую чашку бульона, Одра наконец осознала главное: она выжила.

Она жива.

Она уже собиралась позволить себе пустить крошечную, едва заметную слезу облегчения, как на арене появился следующий участник.

Она была до слез разочарована тем, что это оказалась не Уайлдер, не Серша и не Лотти (ей нужно было, чтобы они вернулись целыми, невредимыми, здоровыми и победителями — ожидание буквально пожирало ее изнутри), из-за чего поначалу даже забыла разозлиться, увидев чертового Ноэля Карду. Без всяких предупреждений он возник в воздухе футах в десяти над сценой, отчаянно размахивая руками и ногами посреди бушующего вихря свирепых ветров, прежде чем приземлиться… на обе свои чертовы ноги. Ну конечно же, он свалился из дыры в небесах и умудрился встать на ноги.

По крайней мере, у него хватило совести слегка споткнуться. И когда ученый Хари поприветствовал ее и Ноэля проводили в палатку медиписцев для осмотра, Одра смогла разглядеть болезненный желтоватый оттенок на его обычно безупречной коже, кровоточащий порез на брови, рассеченную губу и ужас в глазах, в котором наверняка отражался ее собственный страх.

Он только что прошел через какую-то жуткую мясорубку. Причем через сухопутную, потому что на нем не было видно ни единой капли воды, не говоря уже об океане.

Одра вдруг почувствовала невероятную радость от того, что финишировала раньше него и он не видел, как ее тошнило и как она барахталась в грязи.

Она лишь надеялась, что прибытие первой означало победу.

Судя по виноватому выражению лица Хари, победитель определялся вовсе не по порядку возвращения, а по тому, как именно они справились со своей задачей.

Когда она осипшим, едва слышным голосом спросила, ожидается ли вообще возвращение остальных — всех до единого, — он лишь поджал губы в улыбке и ободряюще сжал ее плечо.

Так что ей оставалось только ждать.

Каллум тоже добрался сюда, но его даже не пустили в палатку — стража завернула его, запретив подниматься на сцену. Однако с койки у самого входа Одра хорошо видела его и смогла хотя бы помахать ему рукой. Он выглядел так, будто внутри него бушевал ураган: рыжие волосы растрепались от того, что он беспрерывно запускал в них пальцы, а лицо раскраснелось от криков, пока он пытался заставить охрану пропустить его наверх. Какое-то мгновение Одра даже боялась, что он в буквальном смысле взорвется от стресса.

Ей нужно было, чтобы Серша вернулась как можно скорее.

Ноэль, укутанный в собственное теплое одеяло, занял койку по соседству, хотя он вовсе не был мокрым насквозь и, казалось, даже не нуждался в этом покрывале.

— Надо же, худшая студентка нашей гильдии умудрилась вернуться раньше меня. Должно быть, ты гордишься собой, — процедил Ноэль из-под одеяла.

Одра покосилась на него поверх кружки с парящим бульоном. В этом одеяле он выглядел нелепо. Она фыркнула.

— Не нашел способа сжульничать ради «победы» на этот раз, да?

— То, что ты пришла раньше меня, еще не значит, что ты выступила лучше. Может, твое испытание было просто легче моего; тебе почти ничего не пришлось делать.

Одра снова фыркнула.

— Сомневаюсь. Я едва вернулась живой. Я вообще чудом выбралась. — Черт. Она собиралась сказать это с сарказмом, но вышло так, будто она просто смертельно испугалась.

Она приготовилась к тому, что он отпарирует какой-нибудь язвительной, едкой или раздражающей фразой, но Ноэль лишь тихо бросил:

— Да… я тоже.

Они сидели в почти уютной тишине, потягивая бульон, пока не появился следующий участник.

К удивлению, это оказался вовсе не кто-то из гильдии Арканы, а студент-кузнец, которого Одра, кажется, вообще никогда раньше не видела. Он с головы до ног был обмазан отвратительно пахнущей желтой слизью — снаружи и изнутри. Его рвало так долго и тяжело, что Одра всерьез испугалась, будто этот кошмар никогда не закончится, и начала переживать за его жизнь. Но в конце концов он выплеснул всю гадость, услышал поздравления ученого Хари, был препровожден в палатку и укутан в одеяло. Парень рухнул на койку и зарыдал в голос. Одра хотела подойти и проверить, как он, но дежурный медиписец опередила ее.

И слава богу, потому что у Одры было смутное подозрение: вздумай она сейчас встать на ноги, колени бы у нее подкосились и она рухнула бы.

Студенты возвращались один за другим.

Некоторые появлялись на сцене почти одновременно, едва не сталкиваясь друг с другом. Палатка постепенно наполнялась адептами: кто-то тихо плакал, сбившись в кучу на одной койке под общим одеялом и обнимая друг друга.

Другие были настолько тяжелоранены, что их немедленно уносили в дальнее отделение палатки, чтобы срочно заняться их спасением. Хуже всего приходилось тем, кто приползал весь в крови, воя от боли; у некоторых не хватало конечностей, а иные зажимали руками распоротые животы, пытаясь удержать вываливающиеся наружу внутренности. Других приносили без сознания, и медиписцам приходилось прилагать сверхчеловеческие усилия, чтобы просто водрузить их на носилки и не дать умереть.

Одра уже была готова сойти с ума от тревоги, когда наконец появилась Уайлдер. Одра ахнула, вскочила