Мы сегодня не умрем, приходи завтра - Саммер Холланд

– Это все звучит логично, Лили. Но не объясняет, как вы украли оружие.

– Долгая история.

Я наконец нахожу в себе силы посмотреть на нее.

От самодовольства Лили не остается и следа. Плечи поникли, взгляд направлен в пол. Она кусает губы и, кажется, наконец осознает, что натворила. Вот теперь разговор может получиться.

– Я здесь до полуночи и готов слушать тебя все это время.

Она рассказывает. Про Кило и Дре, которые собирались проверить, на месте ли оружие, но, на свою беду, свернули в «Макдоналдс». Интересно, сейчас, когда Малик вылил свой гнев на меня, у него осталась хоть капля для этих любителей чизбургеров? Надеюсь, что да: они оба сильные игроки, и если их изобьют свои же, то завтра нам будет легче победить.

Про ключ, который они нашли. Про ящики, стоявшие прямо перед глазами. И даже о том, как Дон учил ее ездить на «Форде Фиеста». Лили не может ответить, почему решила просто закинуть товар в багажник и сбежать. Кажется, у нее самой в голове не появляется логичное объяснение.

Зато оно есть у меня. Лили будет самой опасной бандиткой: адреналин, который мы все испытываем, не просто поджигает ей кровь. Он становится ее кровью и воздухом, а страшнее всего – лишает чувства самосохранения.

Мы с ней похожи больше, чем я ожидал. И меня это чертовски пугает.

Когда Лили окончательно отходит от драйва, ее начинает колотить. Я раскрываю свои объятия и даю ей упасть в них. Ругаться нет смысла: ты не отчитываешь хищника за то, что он ест мясо. Теперь понятно, зачем она так рвалась к нам. Ей будет скучно иначе, тем более сейчас, когда распробовала другую, выкрученную на максимум, жизнь.

Единственное, что я могу, – это не дать неизбежным последствиям добраться до нее.

У Лили трясутся плечи: она плачет.

– Не злись на меня, – просит она.

– Я не злюсь, – тихо объясняю я. – Просто испугался. Ты не представляешь, как вам повезло. Все могло быть намного хуже.

– А еще я потеряла твой подарок.

– Компьютер?

– Биту.

– А, этот… Что, Карл ее уже сделал?

– Да, – шмыгает носом Лили. – А я ее потеряла.

– Ну, ничего, закажем еще одну. Но мне нужно, чтобы ты кое-что пообещала.

– Больше не лезть в твои дела?

– Нет, ты все равно в них полезешь.

– А что тогда?

– Слушаться меня, если речь идет о деле. Говорю стоять – ты стоишь. Говорю бежать – убегаешь. Никаких споров. Никакой самостоятельности. Это общее правило для всех в нашей банде.

– То есть…

– Да, Лили. Ты хотела к нам в банду – мы тебя примем. Я только обсужу это с остальными.

Да что с ней не так?! Теперь она ревет почти в голос, прижимаясь ко мне и заливая слезами мою футболку. Я держу ее крепче и замолкаю, чтобы смогла успокоиться сама.

Кемал был прав: мы оба подкаблучники. Но если отбросить всю мою тревогу, Лили с подружками сделали именно то, что было нам необходимо. Возможно, они даже спасли наши жизни. И я не могу не признать: провернули все удивительно элегантно, как настоящие леди.

А главное – мы же знали, что в гараже есть склад! И до всей этой херни с притоном даже планировали проверить. Но потом все так закрутилось, что мы и думать забыли про «Кирпичей» с их гаражом.

«Одна отвлекала, две спиздили».

Надеюсь, Тристан хорошо позаботится о малышке Люси: ей досталась незавидная роль. Впрочем, он точно не будет с ней ругаться, даже наоборот – теперь никогда ее не разлюбит. Слишком уж крутая у них история.

– А ты можешь нормально признаться? – вдруг отстраняется Лили.

– В чем?

– Феликс! – Она бьет меня по плечу.

Я наконец позволяю себе рассмеяться. Легкость возвращается.

– Я люблю тебя, – повторяю, глядя Лили в глаза.

– Я тоже тебя люблю, – решительно отвечает она.

Глава 34

Лили

Дьюсбери-роуд, автомойка

Роб был против. Мак тоже, и голоса разделились – пять против двух. Удивительно, но жарче всех идею о том, чтобы мы втроем тоже стали «Жнецами Коттингли», поддержал Мур. Я не рассчитывала на это, но кажется, наше маленькое ограбление впечатлило его больше всех.

Феликс, прежде чем остальные проголосовали, произнес странную речь. Что он вроде как понимает, почему кто-то может быть против. Много говорил о прошлом опыте, который получился дерьмовым, о том, сколько людей в ямайской банде и что их собственная закрытость теперь играет против них. А потом вдруг сказал, что мы не оставили им выбора. И наши действия – доказательство, насколько они все были не правы раньше.

Понятия не имею, что это значит, да и не все разобрала: мы с девочками подслушивали из-за двери. Конечно, на обсуждение нас не позвали. Но когда все закончилось, в помещение автомойки мы возвращались уже «Жнецами Коттингли».

Лили Пакстон. Бандитка. Угонщица. Воровка.

В прошлом марте я бы рассмеялась, если бы кто-то решил предсказать мое будущее. Но теперь, когда я вместе с Джеем сторожу часть оставшегося здесь огнестрела – нас по-быстрому приняли в банду и по-быстрому назначили на дежурство, – это кажется еще реальнее, чем раньше.

Просто так сидеть скучно, поэтому сидит только Джей. Я пока разбираю недавно пришедшие коробки с расходниками. Две канистры с надписью «Шампунь», что-то для чистки колес, две банки воска. Еще куча губок и щеток…

– Джей! – зову я. – А зачем нужны кожаные салфетки?

– Откуда мне знать? – недовольно бурчит он.

Все ушли в тот парк, где мы с Феликсом были на первом свидании, чтобы потренироваться в стрельбе. Нас оставили за главных. Джея – потому что он безнадежен, меня – в наказание за потерянную биту. Зато Тристан обещал лично обучить Люси и подарил ей свой пистолет. Маленький, ей как раз подходит.

Я не обижаюсь, даже наоборот: здорово, что нас вообще приняли. А отсидеться на автомойке не так уж сложно. Зато Джей дуется, как ребенок, и совсем отказывается со мной разговаривать.

На самом деле я виновата гораздо больше, чем думала. Мы очень разозлили Малика, и он заставил Феликса согласиться на драку. Теперь все должны быстро научиться точно стрелять, иначе нас перерубят мачете. Эта мысль не дает мне покоя: получается, мое спонтанное решение поставило всех остальных под угрозу. Но я ведь не этого хотела!

Феликс перед уходом запретил мне об этом думать. Сказал, что они в любом случае