Мы сегодня не умрем, приходи завтра - Саммер Холланд

– Мы пытались работать вместе. И Эрни мы проебали оба. Только я тебя не винил, – перебиваю я. – Напомнить, что сделал ты?

– У нас последний шанс договориться. Иначе кто-то умрет.

– Нет, Малик, – качаю головой я. – Ты уже показал, что как партнер ненадежен, и не жди, что я пойду навстречу. Жопу поднял – место потерял.

Он какое-то время молчит, сверля меня взглядом, но больше не унижается.

– Ладно, Феликс, – с особенным чувством выплевывает мое имя он. – Судьба нас рассудит.

Я обхватываю рукоять пистолета поудобнее: сейчас начнется. Но Малик не торопится доставать мачете. Более того, он просто разворачивается и вместе со своей командой уходит обратно к деревьям.

Вскинув руку, я целюсь ему в спину, и Мур с Робом делают то же самое.

Какого черта происходит?

Мы договаривались не об этом!

Я не готов стрелять в спину человеку. Даже если это Малик.

– Что-то не то, – яростно шепчет Роб и тут же начинает оглядываться.

На футбольное поле уже опускаются сумерки, и видимость не так хороша, как днем. Я всматриваюсь в деревья напротив, пытаясь найти подвох, и не замечаю ничего странного, кроме Малика. Ворота на месте. Вокруг вроде тоже никого. Трава такая же сухая и пожелтевшая… Вдруг понимаю: сегодня жарило солнце. Откуда взялись эти лужи?

– Сука, это не вода! – орет в ответ моим мыслям Роб. – Назад!

В ту же секунду из-за дальних деревьев вылетает первая горящая бутылка.

– Назад! – повторяю я.

Бутылка приземляется далеко от нас: осколки разлетаются по полю, доставая едва ли до середины. Лужа вспыхивает, становится синей, но вскоре к небу взмывает черный дым, и тут же огонь красным ковром начинает покрывать поле. Роб хватает меня за рукав и тащит назад, к своим, и очень вовремя: сухая трава загорается моментально.

Вторая бутылка летит в сторону Тристана и приземляется в лужу недалеко от него.

– Все бежим! – ору я и оборачиваюсь к фигурам ямайцев, которые застывают на своем пригорке. – Мак!!!

– Уже! – доносится до меня крик.

Маккормак несется в их сторону, на ходу выдергивая чеку, и как только оказывается на расстоянии броска, швыряет гранату в стоящую толпу и разворачивается назад.

– Лили! – слышится сзади.

Я оглядываюсь.

На голову Лили сверху прыгает маленькая человеческая фигура.

Мысли исчезают. Моя Лили в опасности.

Плевать на огонь. На все. Я срываюсь с места и бегу к ней, но до них слишком далеко. Лили и ямаец падают на землю, которая с каждой новой секундой становится все горячее. Мне жжет пятки, но это не имеет значения.

Слышатся выстрелы: хлопки пистолетов, треск винтовки. Краем глаза замечаю, что Джей сцепился в рукопашной с еще одним из ямайцев. Не могу разобрать, кто именно…

Лили лежит на земле, мячи, которые она взяла как оружие, катятся в разные стороны. Это Дре! Дре заносит над ней крикетную биту для удара, но она умудряется врезать ему между ног, заставив завыть и откатиться в сторону. Встает. Моя девочка поднимается на колени, тяжело дыша, и хватает с земли свою биту.

Звук взрыва позади меня прорезает воздух сотней лезвий. Еще через секунду поле заполняет истошный нечеловеческий крик. И сразу после него Роб истерично вопит: «Кертис!» Я даже не понимаю, кто это, но мне и не до того: я почти добежал.

Дре поворачивает голову, замечает меня и вскакивает на ноги. Он убегает, но Лили не дает ему уйти далеко: поднимает с земли откатившийся мяч, подбрасывает и битой посылает его настолько точно, что дыхание перехватывает.

Мяч бьет по затылку Дре, и тот спотыкается. Этого достаточно, и я стреляю ему вслед: он напал на единственного человека, который считал его нормальным парнем. Она могла погибнуть. Мне больше не до принципов.

Дре падает. Лили цела.

Только теперь я могу обернуться: поле полыхает, как огромный костер, Роб несется через огонь, не чувствуя ожогов, в сторону… Мак! Мак кричит, красные, желтые, синие всполохи пожирают его ногу и вот-вот грозятся перекинуться на вторую. Он бежит, но слишком поздно.

Кемал и Тристан, черные от копоти, отстреливают ямайцев, пытающихся подняться. Люси и Ламия оттаскивают назад обожженного Мура, который, кажется, отключился. Джей наконец справляется с Кило: втыкает нож тому в живот и откидывает тело от себя.

– Лили, Джей, уходите! – кричу я и пытаюсь обежать поле.

Нужно проверить, кто из ямайцев остался в живых и представляют ли они опасность.

– Не лезь! – требует Тристан. – Я не смогу стрелять.

– Что, если они…

– Надо забросать поле землей! Иначе стволы бесполезны.

Я вижу тело Малика. Почти уверен, что это он. Рядом с ним… Рас и Тва. Кажется, все мертвы или в отключке: видимо, граната сработала.

Роб добегает до Мака и валит его на землю, сбивая огонь. Нам срочно нужен врач.

– У Мура в кармане телефон! – кричу я девочкам. – Звоните 999!

В этот момент на той стороне поля что-то шевелится. Здоровенный детина приподнимается, оглядывается назад и, словно нас здесь нет, закидывает Малика себе на плечи. Когда он встает и начинает уходить, Тристан, коротко выругавшись, стреляет ему в спину.

И попадает: я вижу, как детина дергается, но не останавливается. Он продолжает идти.

Тристан целится еще раз, но я перехватываю дуло винтовки.

– Хватит.

– Я проверю! – кричит Кемал. – Помогите остальным!

Тристан трясет Джея, пока я наклоняюсь над Кило. Он еще жив: кровь заливает землю, глаза закрыты, но пульс еще прощупывается. Парой оплеух заставляю его очнуться, чтобы мог ответить на главный вопрос.

– Как вы сюда попали?

Держу его за ворот, голос вырывается криком, но Кило смотрит на меня абсолютно безразлично. Будто осознание собственной скорой смерти не пугает его, а наоборот, лишает последних сил и эмоций.

– Мы следили за полем! Как вы сюда забрались?

– Ночью, – хрипит он. – Мы здесь с полуночи.

Вот оно, наказание за чизбургер: Кило и Дре не спускались с деревьев с самой ночи. Малик специально не дал нам времени научиться пользоваться своим арсеналом, и готов спорить, мы потратили кучу патронов впустую. И пока тренировались, он подготавливал место.

Поле слишком быстро загоралось. От луж почему-то не было запаха. Кроме того, озонового… Даже сухая трава теперь выглядит подозрительно.

Я приставляю Кило пистолет ко лбу, чтобы дать умереть быстрее, но меня останавливает голос Тристана:

– Он мой.

Без проблем. Когда я отхожу в сторону, где были Мак и Роб, слышатся сирены. Надеюсь, это медики: видел, как горели ноги Мака, и сомневаюсь, что мы сможем справиться с этим сами.

Роб тащит Мака к выходу. Он спотыкается, тяжело дышит, по закопченному лицу текут слезы,