Мы сегодня не умрем, приходи завтра - Саммер Холланд

– Звонил один мой постояшка, хочет прийти сегодня, – зевает она. – Он много берет, так что деньги не лишние.

– Моя маленькая предпринимательница, – улыбаюсь я и, оставив поцелуй у нее на виске, ухожу на кухню.

Когда сон окончательно выветривается, а по квартире ползет запах кофе, план на день уже готов в голове. Ничего, жаловаться в самом-то деле не на что. Иногда кажется, что я бурчу, как старик, и Лили это только подтверждает, но чаще всего виной этому даже не проблемы, а какая-то общая усталость.

Первые недели после бойни в парке я жил на голых рефлексах. Мы пытались связаться с Робом и Маком, поговорить, помириться, хотя бы просто узнать, что у них все в порядке. Они так и не вернулись.

Кемал хотел играть в миротворца и даже ходил к Робу домой, но того не было. Все, что удалось выяснить: они уехали из Бистона еще до того, как Мака выписали из больницы.

С осени я перестал их искать и запретил остальным это делать. Роб сделал выбор за них обоих, и нам стоит его уважать. Тем более что у нас куча работы: магазины, которые были под контролем ямайцев, далеко не сразу согласились с тем, что теперь их место заняли мы. Пришлось даже делать не самые достойные вещи.

К счастью, сгоревший магазин понадобился только один. Мы сделали это достаточно чисто, чтобы не вызывать лишнего гнева. Ни одной человеческой жертвы. Ни одной царапины на владельце. Мы не тронули ничего, кроме помещения и товара.

Впрочем, я бы предпочел обойтись даже без этого: страх – это не уважение, на нем далеко не уедешь. Хотя Кемал не устает напоминать, что и дома мы не всегда играли в благородство, но все равно себя не обманешь: для районов выше парка мы нескоро станем «своими».

Кофе разлит по чашкам. Лили все еще плещется в душе, и у меня есть время переодеться. Открываю ящик с чистым бельем, пытаюсь найти свои трусы среди женских…

Нам пора съехаться. Нормально, как взрослые люди, которые не бегают между двумя квартирами, потому что спать друг без друга стало неприятно, а живут вместе по-настоящему. В конце концов, почему нет? Я готовлюсь сделать ей предложение на Рождество, мама спрячет кольцо в пудинге. А значит, пора думать о собственном доме. Может, даже поискать его самому, чтобы получился сюрприз.

Мобильник оживает резкой трелью. Кемал.

– Проснись и пой, – звучит серьезный голос в динамике. – Когда выходишь?

– Полчаса. Позавтракаем и соберемся.

– Лили с тобой?

– Да, а что не так?

Кемал выдерживает торжественную паузу.

– Звонили ребята из Йорка. Они его нашли, можем ехать.

– Сегодня?

– А у тебя другие планы?

На моем лице невольно появляется улыбка: нет, планов на такой случай быть не может. Я так долго ждал этого момента, что терпеть даже до завтра не хочется. Мы только в прошлом месяце выяснили, куда свалил этот ублюдок, и вот еще несколько недель ушло на детали. Конечно, на улице уже слишком холодно для задуманного… Зато следов останется меньше.

– Нет, но надо договориться с Муром, – отвечаю я. – Мы с Лили готовы.

Она, правда, еще не знает, но это ничего. Моя девушка любит сюрпризы, а уж как мне нравится их делать…

– Ладно. Через полчаса внизу.

– Но мы же едем вечером?

– Да. Днем дел до жопы, – вздыхает Кемал.

– Стой, – слышу, что он собирается отключить звонок. – Не говори ничего Лили, она не знает.

– Хорошо.

– О чем? – заходит в комнату Лили.

– Подслушивать плохо.

Я застегиваю джинсы, натягиваю свитер и делаю вид, что ничего не произошло. Но сердце все равно бьется чуть чаще: а вдруг ей не захочется того же, о чем я с момента нашего знакомства практически мечтаю?

Тогда это будет ее выбор. Иногда забываю, что от меня необходимо лишь одно: предоставить возможность. А пользоваться ей или нет – выбор Лили. В этом вся суть настоящих подарков. Я же не слежу, как часто она включает компьютер, звонит по своей крохотной раскладушке или дерется битой. Хватает просто увидеть эти огромные глаза в момент, когда я делаю сюрприз, чтобы понять, что она со мной счастлива.

А вот это уже лучший подарок для меня самого.

Впрочем, есть один, который приходится уговаривать использовать почаще. Однажды мы сбежали на выходные в Манчестер и там нашли комплект шелкового кружевного белья. Дай Лили волю – и она закрыла бы его в ящике на ключ и доставала только по праздникам, чтобы посмотреть. Каждый раз, когда я умоляю его надеть, она переживает, что он износится.

Нужно будет купить второй, пусть трясется за него. А этот я хочу видеть почаще. У меня от вида соблазнительной круглой попы в кружевах голова отключается.

Кстати об этом… Я стаскиваю с Лили полотенце и, пока она хватается за края, успеваю наклониться и укусить ее за зад. Она одновременно вскрикивает и смеется, бьет меня этим своим полотенцем и тут же получает наказание.

Я подхватываю ее за ноги, перекидывая через плечо, и, пока она может только массировать мне поясницу своими ударами, покрываю бедра поцелуями вперемешку с укусами.

– Поставь меня на место, Феликс Ниббс! – хохочет она.

– Я тебе покажу одно место…

Пара шагов – я бросаю Лили на кровать и, пока она не успела отреагировать, блокирую ей руки.

– Это нечестно! – протестует она. – Ты оделся, и я до тебя не доберусь!

– Это называется стратегия, – снисходительно объясняю я. – А теперь не мешай, а то кофе остынет.

Ее грудь так и просит ласки… И я хватаю губами сосок, который моментально отвечает на мое прикосновение.

Тихий нежный стон туманит мне разум. Я тут же готов отменить все дела на день, выбросить мобильник в окно – оба, если понадобится, – и запереться с ней в комнате. Но у нее постоянный клиент, у меня пара встреч в городе, нужно успеть позавтракать, а вечером попасть в Йорк.

Поэтому вместо того, чтобы дать Лили себя раздеть, я с разочарованным рыком отрываюсь от ее груди и привожу дыхание в порядок.

– Кем будет ждать внизу. Не будем его морозить, – объясняю я.

Лили вздыхает и тянется за поцелуем.

– Вечером тогда мне нужно будет два.

– Мы едем в Йорк, – сообщаю я. – Так что… скорее ночью. Но если скажешь два, будет два.

Поднимаюсь, протягиваю ей чистую футболку из нашего теперь уже общего ящика, встречаюсь с вопросительным взглядом.

– Это сюрприз. Не думай слишком много… И возьми с собой биту.

– В крикет едем играть? – подозрительно щурится