Мы сегодня не умрем, приходи завтра - Саммер Холланд

– Звучит неплохо.

Феликс отстраняется и поворачивает меня к себе за подбородок.

– У меня есть идея.

– Мы уже решили праздновать втроем, – предупреждаю я. – Давно, еще весной.

– Правильно, вы заслужили.

От нежного жеста – палец скользит по моей щеке – становится тепло, а когда Феликс опускает глаза к татуировке, его лицо светлеет.

– Не хочешь поступить в университет в следующем году?

– Хочу. Но не смогу, – объясняю я. – Для этого нужно много денег, и не получится работать.

– Сколько?

– Много, Феликс.

– Сколько нужно денег? – повторяет он.

– Три тысячи только на само обучение.

– Договорились, будут. Что-то еще мешает?

Я закрываю глаза и начинаю смеяться. У Феликса никогда нет никаких препятствий: деньги можно достать, врагов – убить, проблемы – решить. Он всегда, в любой момент дня и ночи, готов сделать все, что понадобится.

А самое удивительное – мне не нужно просить, чтобы он исполнял мои мечты. Феликс сам знает о них, и я не всегда понимаю, как работает это его волшебство. Иногда я болтаю просто так, ни о чем, а потом он приносит мне компьютер. Заказывает биту. Решает, что найдет деньги на университет.

– Так и знал, – по-своему понимает мое молчание он. – Значит, раз больше ничего не мешает, тебе нужно подготовиться.

– Феликс!

– Да, я помню свое имя.

Звонок на мобильный отвлекает его от разговора. Кто бы там ни был, спасибо ему: у меня как раз закончились аргументы.

Может, Феликс и прав. Если у нас будут деньги, я смогу совмещать учебу и работу в магазине. В конце концов, найти человека, который посидит там вместо меня по утрам, не так уж сложно…

– Да, они у меня, – серьезно произносит он. – Ты хочешь их забрать?.. Без проблем. Приезжай сейчас.

Он оглядывается на дом и называет адрес. Умудряется погладить меня по носу, пока говорит, и даже игриво подмигнуть. Феликс становится таким же легким, как обычно. Все, что выдает в нем недавнюю бойню, – пепел на волосах, пара черных пятен сажи на лице и закопченные кроссовки.

– У меня с собой нет, завтра могу отдать… – продолжает он. – А ты?.. Нет, это не наш. Ладно, жду.

Феликс отключается и внимательно оглядывает меня.

– Как думаешь, Мика разозлится, если я отправлю тебя в душ в их доме? Ты вся в копоти.

– Нет, она даже предлагала дать сменную одежду.

– Отлично. Иди сейчас.

– Кто должен приехать, Феликс? – понимаю я.

– Очень неприятный мужик. Тебе не понравится.

– Если Альфред, то мы уже знакомы.

– Тем более. Иди в душ, Лили. Я после тебя.

Он наклоняется вперед, захватывает мои губы своими в коротком, но голодном и полном обещаний поцелуе.

– Сейчас разберемся здесь со всем и вернемся домой. Я тебя живой из постели не отпущу, – угрожает он.

– Еще кто кого не отпустит, – опускаю глаза на его губы я.

После второго поцелуя я встаю и поднимаюсь к двери. Из комнаты, где сейчас находятся Мика и Мур, больше не слышно звуков. Надеюсь, это значит, что все получше.

– Феликс, – вспомнив кое о чем, оборачиваюсь я. – Один вопрос.

– Да?

– Маккормак и Роб… У них все в порядке?

– Не знаю, – честно отвечает он. – Но они больше не с нами. Так что… надеюсь, у них все будет хорошо.

От этого признания у меня возникает странное неприятное предчувствие. Словно все страшное не закончилось, а только началось.

Надеюсь, что это всего лишь паранойя.

Глава 37

Феликс

Ноябрь 1998 года

Коттингли Тауэрс, 17-й этаж

Я купил в свою спальню еще один обогреватель, чтобы Лили могла спать голой. Он жужжит всю ночь, но, если привыкнуть к звуку, почти не мешает. Иногда проникает в сны, но это такая мелочь по сравнению с тем, что мне обычно снится. Зато утро становится моей любимой частью дня.

Мне нравится, когда я просыпаюсь раньше Лили, а она все еще крепко обнимает меня во сне. У меня появляется собственный ритуал, хоть я до этого не понимал, зачем они нужны людям. Теперь один необходим мне самому: открыть глаза, развернуться к Лили лицом и уткнуться носом в шею. От нее приятно пахнет, особенным, ее собственным ароматом, и если сделать несколько глубоких вдохов, кружится голова.

Пара минут, заполненных только жужжанием обогревателя, тиканьем часов и размеренным сонным дыханием Лили, наполняют пробуждение смыслом и предвкушением дня. Не представляю, как пережил бы все, если бы на моей стороне не было этой храброй девчонки.

Долго так лежать не получается: пора вставать. Если я задержусь, Лили будет рваться сама сварить кофе. И он опять убежит. За те месяцы, что мы вместе, я успел выучить: она отлично способна приготовить еду, но дать ей турку всегда значит только одно – горелый кофе. Пару раз, конечно, она удивила нас с матерью, но этого недостаточно, чтобы мы снова могли ей доверять.

Я тянусь губами к мягкой коже ее плеча и на секунду зажмуриваюсь. В эту секунду у нас все хорошо.

Привычным движением меняю себя на подушку, которую Лили тут же крепко обхватывает, и поднимаюсь.

Пока прохладная вода барабанит по макушке, вспоминаю, что нужно сделать сегодня. Теперь, когда у нас в руках весь Бистон, работы стало только больше, и приходится заниматься какими-то делами с утра до вечера. Я видел по телевизору в новостях, как нас описывают: мол, мы целыми днями слоняемся без дела с пистолетами за поясами.

Во-первых, в карманах. Или вон как Тристан со своим оригинальным способом таскать ствол и при этом выглядеть учеником церковной школы.

Во-вторых, мы работаем, как лошади в поле. С лета пришлось взять пятерых новеньких, которые теперь бегают с поручениями, когда не моют машины. И все равно кажется, что мы многое не успеваем, предчувствие притаившейся задницы становится спутником, который постоянно где-то рядом со мной.

В-третьих, люди в костюмах из телевизоров могут пойти на хер. Они ничего не понимают в своей собственной жизни, не говоря уже о нашей.

Пушистое полотенце, которое подарила мне Лили с первого проданного диска, быстро снимает капли с тела и не царапается. Из комнаты слышится музыка: в последние дни у нас на повторе играет PJ Harvey. Я уже выучил имена «наших» любимых групп и даже «наши» любимые песни.

Это значит, что Лили проснулась. Как минимум поднялась и включила проигрыватель – для этого ей необязательно даже открывать глаза.

– Доброе утро, катастрофа, – выглядываю я.

– Доброе, – сонно улыбается она.

На щеке след от подушки, а волосы всклокочены и торчат в разные стороны. Такой она почему-то нравится мне только больше.

– Зачем