Наследник для дона мафии - Тала Тоцка

— Демид не знал? — спрашиваю тихо.

— Не знал, — качает она головой. — Я была ее опекуном. Я обратилась за защитой к Винченцо через Феликса. В обмен на это Винченцо поставил условие, чтобы Феликс стал Ди Стефано. Он всегда чувствовал свою вину за то, что со мной случилось, только поэтому согласился.

Внутренне не устаю поражаться. Я все эти годы бежала и прятала своего сына от этого человека, а она сама по доброй воле отдала ему свою дочь.

— Я видела вас, — вырывается у меня, — когда приезжала на крестины Кати.

Арина удивленно вскидывается.

— Я была беременная, хотела рассказать Феликсу. Но увидела вас и подумала... — отвожу взгляд. — Я решила, что Катя его дочь. А вы с ним пара. Вы так смотрелись! И Винченцо мечтал вас поженить...

— Никогда, Милана, мы с Феликсом никогда не были парой, — твердо говорит Арина, глядя мне в глаза. — Он мой друг, я за него горло перегрызу, если надо. Да, Винченцо хотел бы этого брака, но у него были на то свои причины. Зато я однажды вытрясла из Феликса признание, из-за кого он больше не заводит отношений. Он назвал твое имя, только коротко, Лана. Мне показалось, он до сих пор любит...

— Думаю, ты ошибаешься, — качаю головой. — Он наверняка добавил еще какой-нибудь непристойный эпитет к этому имени, так ведь?

Арина бросает виноватый взгляд.

— Вообще-то он сказал «редкая сука», — говорит она извиняющимся тоном. — Я его спросила как зовут ту, из-за которой он злится на всех женщин мира.

— Правильно сказал, — отвечаю, — и это не я. Я тоже хотела сказать, что сок пролила не нарочно и конечно я собиралась извиниться.

Мы скомкано прощаемся, экран гаснет, а у меня внутри остается ощущение до предела сжатой пружины.

Глава 49

Милана

В ожидании звонка от Ольшанских не могу найти себе места.

Кружу по территории виллы как потерявший управление и сошедший с орбиты спутник.

Казалось, я все для себя решила. Отрезала все пути. Но лишь только передо мной замаячила перспектива встречи с Феликсом, я готова рваться ему навстречу.

Выходит вся моя решимость не стоила выеденного яйца.

Поверила ли я Арине?

Не знаю. Знаю только то, что Феликс охраняет свое сердце как дракон драконье золото. Оно спрятано у него в сейфе вместе с портретом. И никто не узнает, кого он там прячет, пока он сам не захочет его раскрыть.

В таком раздрае меня и находит Костя.

— Вот ты где, — он подходит ближе, — а я уже три круга намотал, тебя разыскивая.

— Зачем искал? — бормочу.

— Определиться нам надо, чего ты хочешь, — он садится рядом, отламывает от куста прутик, сует между зубами.

— Кость, зачем тебе Демид? — поворачиваю голову, вопросительно смотрю на Аверина. — Ты его о чем-то хочешь попросить?

Костя переплетает руки на груди, вытягивает ноги на всю длину. Говорит обманчиво спокойно, но я уже знаю, этот его показной сдержанный тон означает, что все очень серьезно.

И не очень хорошо.

— Ты знаешь, что твой муженек учудил? — Аверин щурится на солнце. — Подал прошение на эксгумацию могилы своей законной жены. Признаться, не ожидал, что он догадается. Я почти уверен, что там или пустая могила, или кто-то левый лежит. Слишком мало времени тогда было у Коэнов, Леонид не успел сделать все красиво.

— Выходит, Феликс очень скоро узнает, что его обманули? — язык не поворачивается сказать «ты обманул». Но Аверина смутить невозможно.

— Ну не так чтобы скоро. Дело это небыстрое, бумажная волокита, сама понимаешь, другая страна. Так что уверен, с собранием и островом ему придется повременить. Тем более, про ребенка он уже в курсе. Не знаешь, кто ему вас слил? — спрашивает Костя, скашивая взгляд в мою сторону.

— Арина сказала, он нашел альбомы, — пожимаю плечами.

— Ага. Шел, шел и нашел. Взял пирожок и съел, — хмыкает Аверин. — Ладно, похуй. Вопрос в другом. В том, по каким документам мы привезем тебя на Сицилию. Новые пока не готовы. Роберту Ланге использовать больше нельзя.

— Почему?

— Коэны сто процентов уже в курсе, что Феликс копает в том направлении. Роберту Ланге ищет Энцо Тальоне. Это он и его люди сожгли клинику Азиз-бея. Где гарантия, что он не играет по одну сторону с Коэнами? Да элементарно, мы не успеем приземлиться в аэропорту, и тебя могут арестовать за подлог документов. Мы даже до отеля доехать не успеем. Везти тебя в багажнике... Ну такое.

— И что же делать? — спрашиваю безнадежно.

— Ты как-то сказала, что хочешь вернуть свое имя, — Костя поворачивается всем корпусом и пристально вглядывается в мое лицо. — Если я сейчас спрошу тебя, хочешь ли ты этого по-прежнему, что ты ответишь?

Если я и медлю, то какие-то доли секунды.

— То же, что сказала Арине. Я его жена. Пускай так будет. Только чтобы мой сын оставался моим сыном.

Костя некоторое время меня разглядывает, затем медленно кивает.

— Хорошо.

— Кость, — зову его тихо, — ты его лучше знаешь. Он правда на такое способен? Это же такая бессмысленная жертва...

— Я весь день об этом думаю, — признается он, — и вот что я тебе скажу, детка. Если Феликс сейчас землю роет в поисках тебя и сына, то не такой уж он идеалист и филантроп. И цель у него была совсем другая.

— Какая? — спрашиваю, а у самой внутри леденеет, потому что я догадываюсь.

— Сама поняла, да? Ну вот, — кивает Костя, — когда все вокруг заебало, но при этом попутно решил утащить за собой как можно больше всяких говнистых людишек. Раз уж выпала такая возможность. Вот это вполне в духе твоего муженька. О причине расспросишь его сама.

Он хлопает меня по руке и уходит, а я остаюсь в еще худшем состоянии, чем он меня нашел.

* * *

По ту сторону экрана их трое — Арина, Демид и почему-то Платонов. Присутствие последнего для меня загадка.

Он ничего им не рассказал? Он больше не с Феликсом?

Хотя да, Арина говорила о расследовании на острове.

Впрочем, мистер Невозмутимость стоит за спиной у Ольшанских и усердно делает вид, что он здесь вместо мебели.

Нас тоже трое. Нет смысла потом пересказывать наш разговор Ольге, если она все равно будет во всем участвовать. Мы оставили детей на няню и втроем расселись на диване в гостиной.

При виде меня Демид округляет глаза и поворачивается к жене.

— Охуеть. Я думал, ты меня разыгрываешь.

Поворачивается обратно к экрану.

— Здравствуйте, Демид, — отыгрываю свою роль