Наследник для дона мафии - Тала Тоцка

— Нет, Феликс. После брачной ночи, когда тебя усыпили, меня насильно заменили на Светлану и увезли на корабль Леонида Коэна.

Глава 51

Феликс

— После брачной ночи, когда тебя усыпили, меня насильно заменили на Светлану и увезли на корабль Леонида Коэна.

Я не собирался ее отпускать. Каким бы ни был ответ.

Но эти слова хоть и вызывают еще больше вопросов, все-таки отвечают на главный — она не играла в грязные игры Коэнов. И не впускала в мою постель шлюху Лану.

Вглядываюсь в такое знакомое и в то же время незнакомое лицо.

Не могу поверить. Я не могу блядь поверить.

Роберта-Милана? Все еще не могу осознать, что это не галлюцинация. Что она существует в реальности.

Моя жена. Ебануться...

Я думал ее не существует, а она все время находилась так близко, что ближе представить невозможно.

Моя жена все это время жила со мной в моем доме. В моей постели. Заботилась обо мне. Держала весь дом в своих нежных ручках. Привела в мой дом моего сына.

А я был слепым и глухим. Не видел очевидного, хотя их было столько, этих подсказок. Буквально на каждом шагу.

Но я сделал все, чтобы она от меня ушла.

Грудь распирает, я дышу, а воздуха все равно мало.

Я хочу ею надышаться. Ими. Мне их так не хватало все эти дни.

Тону в ее темных глазах. При желании я могу в них утопиться. Не зря, когда они были голубыми, то казались мне кукольными.

Больше не носи линзы, милая, тебе не идет. И вообще в темном цвете тебе лучше...

Пальцы намертво впиваются в столешницу, отрезая любой путь к отступлению.

Ты больше никуда от меня не сбежишь, mia cara, даже не надейся.

Смотрю, смотрю, не могу насмотреться. Соскальзываю взглядом вниз на губы.

Вот почему я дурел от них — они остались такими же, совсем не изменились. Как голос, как улыбка. Как жесты, походка. Где блядь были глаза мои?

Почему я тебя ни разу не нарисовал? Я бы тогда сразу все понял.

Хотя нет, я все замечал, просто считал это наваждением, приписывал своим ебанутым фантазиям. А теперь не могу от нее глаз отвести...

В ней так много Роберты, что мне кажется я прямо сейчас услышу ее выразительное итальянское «Чего синьор желает?»

Мне так хуево без тебя было, милая. Не знаю, как я блядь выжил...

Меня раздирают противоречивые желания. Одно из них — крепко сдавить обеими ладонями нежную шейку за то, что прятала от меня себя и моего сына. Другое — схватить в охапку обоих, увезти подальше от чужих глаз и охранять как дракон свое золото.

Но суть сказанного наконец-то добирается до сознания.

— Стоп, — мотаю головой, — меня усыпили? О чем ты?

— В лимонной воде было снотворное, Феликс. Ты пил прямо из кувшина, поэтому спал как убитый, — говорит моя жена.

— Что значит, насильно заменили? А куда смотрела наружная охрана?

— Ты не знаешь, какие твои пираты были продажные? Абди и тех, кто был верным тебе, усыпили, остальных просто купили. Охранники Светланы вытащили меня из постели, она сказала, что ты не заметишь подмены, — ее глаза светлеют, она отворачивается.

— Я заметил, — говорю хрипло, сильнее сжимая пальцы.

— Правда, Феликс? — Милана вскидывает подбородок. — А я видела другое кино. У тебя в спальне была камера. И меня заставили смотреть, как ты ее трахаешь...

Усилием воли заставляю себя не отводить взгляд. Скриплю зубами.

— Сначала да, я решил, что это ты. А потом понял... Ты кажется недосмотрела свое кино, Робе... Милана?

— Нет, я выбросила телефон в воду и... отключилась, — она снова отворачивается. — Пришла в себя уже на корабле.

Прикрываю глаза, пальцы сжимаются в кулаки. Воображение легко дорисовывает то, что недоговорено.

Бескрайняя гладь океана. Солнце, уже поднимающееся высоко над горизонтом. Лодка, в которой ржущие ублюдки везут насмерть перепуганную девушку.

Мою жену. Которую они вытащили из моей брачной постели. А вместо нее подложили суку, которая полезла ко мне сосать своим мерзким грязным ртом...

И я повелся. Я поверил. Подумал, что перебрал с кальяном, а там было еще и снотворное.

Но как я мог поверить, что в остальном тоже везде была Лана?

К нам подходит Аверин с доброжелательной полуулыбкой. Приветственно помахивает бокалом. Со стороны выглядит вполне естественно, что он подошел меня поздравить. А мне по-прежнему хочется его уебать.

Сдерживает только ощущение, что он сыграл в этой истории не последнюю роль. И я помню дорогу до аэропорта. Аверин знал о клинике. Это о Милане тогда ему сказал Винченцо.

Я теперь тоже хочу все узнать. Кроме того, что я больше никогда не назову Винченцо Ди Стефано отцом.

— Милана, детка, тебе надо больше улыбаться. Все-таки ты хозяйка этого вечера. Феликс держится намного лучше, — он делает небрежный глоток. Но глаза смотрят серьезно. — Феликс, твой омбра сказал, что Коэны активно проталкивают слухи о твоем браке со Светланой. И как будто Казале им активно в этом способствуют. Так что такое появление Миланы было вынужденным. Это была идея Платонова разом закрыть всем рты и обозначить ее как твою жену перед всей Сицилией.

— Я тебя понял, — цежу сквозь зубы.

Похоже о том, что Платонов больше не мой омбра, никто не в курсе. Аверин идет дальше, нахожу Андрея взглядом. Незаметно подзываю.

Он оставляет Вивиану и подходит. Становится за спиной как настоящая тень.

— Надо, чтобы Коэны отсюда не вышли.

— Уже все сделано, дон.

Поворачиваю голову.

— Ты же вроде как уволился, Андрей?

— А разве тень может уволиться? Она может только на время исчезнуть. Еще раз с днем рождения, босс. Желаю вам долгих лет и процветания нашему делу, — с невозмутимым видом отвечает Платонов и уходит, и я не понимаю, он шутил или говорил серьезно.

Его сменяет координатор приема.

— Дон Ди Стефано, было бы хорошо, если бы вы с донной первыми вышли на танцпол.

Я не посылаю его нахуй только потому, что вовремя вспоминаю, что это ж блядь действительно мой день рождения. Протягиваю руку своей жене, и от осознания, что у меня есть жена по сердцу волной прокатывается дрожь.

— Потанцуешь со мной, донна Милана?

Она молча вкладывает в мою руку прохладную ладонь.

Кладу другую руку на талию, притягиваю к себе. Прижимаю сильнее. Смотрю в упор, так чтобы глаза в глаза.

— Продолжай, — говорю, — я хочу знать все. Как ты стала Робертой? Почему скрыла от меня Рафаэля? Почему ты пряталась? Почему потом пришла в