Принцип злой любви - Алена Воронина

Молодой мужчина встретил нас с голым торсом в спортивных штанах и с бокалом чего-то горячительного в руке. Они с Егором как-то странно посматривали друг на друга, кажется, даже шушукались, отходя от меня, на значительное расстояние. Шпионы. Мать их!

Но потом вернулись и расположились за столом, пока я чинила полный вирусов агрегат для залезания в соцсети.

— Алина, звонила, — буднично сообщил Саша, поставив передо мной кружку с чаем, а перед другом кофе

— Как она? — Егор отхлебнул горячего напитка.

— Прекрасно, она переехала в Подгорицу, там ей предложили шикарный заказ на перевод книг, а ты же помнишь, как она по мистике загоняется.

— Да, помню. Здорово.

— Приглашает тебя к ней приехать.

Повисло молчание. Саша принципиально меня, как подругу Егора, не признавал, я это уже поняла. И его совершенно не смущало, что я сижу здесь, что Егор сидит рядом. Я не понимаю таких людей. Мало того, что они причиняют боль, они не ставят людей ни во что. И в том числе ведь и друга тоже!

Не знаю, во что бы вылился разговор, но у Егора зазвонил телефон.

— Да, Сергей Петрович, — любимый встал, нежно проведя рукой по моей спине, и направился к двери в гостиную. — Да, прочитал договор, иск я предварительно накидал, но мне нужны копии…

Чем дальше он отходил, тем меньше мы его слышали. И тем меньше он слышал нас.

— Зачем ты это делаешь?

— Что? — Саша даже голову не повернул.

— Мы с Егором вроде бы как встречаемся…

— Вроде бы как? — тут уж голову он поднял и усмехнулся. А потом поставил бокал с выпивкой на барную стойку, переплел пальцы и пристально посмотрел на меня. — Егор тебе рассказал, как мы познакомились?

— В общих чертах…

— Он мне больше чем друг, он в каком-то смысле мне жизнь спас, он мне брат практически, я лично так считаю. Потому что именно благодаря ему я сейчас не ширяюсь, у меня есть дело, и я в кои веки на хорошем счету у родителей. И как это не прискорбно для тебя, он нравится моей сестренке и моим отцу с матерью. Просто она еще маловата, а он уперт. Ему, видите ли, претит жить на чьей-то шее. Это притом, что отец его считает для Алины отличной партией.

— А тебе не кажется, что продолжая в том же духе, ты лишишься друга?

— Нет, не кажется, — его уверенность выбила меня из колеи. Саша считал себя тем, кто может людскими судьбами распоряжаться. — У Егора, если ты не заметила, не так чтоб много друзей. Он в принципе человек хороший, но скрытный и на контакт тяжело идет, да и после травмы характер у него не улучшился.

— Какой травмы?

— А он тебе не рассказал? — ненавистная улыбочка все ширилась. — Егор ещё со школы занимался боксом. КМС получил, и все бы, может, получилось, он шел на МС, но в конце 11 класса сам себя подставил, и позвоночник вместе с серьёзным спортом помахали ему рукой. Он тогда так все и всех возненавидел, что даже с друзьями по школе общаться перестал, и с братом какое-то время тоже. Ему тяжело было. Он же был лидер с будущим, а теперь все. И в институте он как-то дистанцировался, знакомые были, а из друзей только я и то с третьего курса. Бабам он на лицо нравился, но до того момента, пока он не вставал… Он долго с тростью ходил. А жалости он не терпит, ты это знаешь.

— Он говорил, что в институте бегал на тренировки, — прошептала я.

— Бегать он не мог, он с палочкой ходил весь первый и часть второго курса. А что на тренировки, так он и сейчас ходит. Потому что иначе он свихнётся, и ему надо форму поддерживать. Но там сейчас чёткая программа, чтобы не навредить. Вот поэтому, Вика, я и хочу, чтобы у него все было хорошо, а все хорошо у него будет только в моей семье. И деньги, и здоровье, и будущее.

— Ты издеваешься?

— Вик, слушай, — он подошел ко мне вплотную, отчего пришлось задрать голову, а это было неприятно. — Ты мне определенно симпатична, как человек, и я это делаю и в твоих интересах тоже. Потому не лгу и не скрываю. И мне хочется, чтобы ты поняла, рано или поздно Алина позовет, и он пойдет за ней. Они встречали больше трех лет! Это она его из депрессии вытянула, она показала ему, что если не сложилось в одном, надо пробовать другое. Она поддерживала его, когда ему было очень тяжело. Это не просто пойти зажать девку в уголке, нет, там чувства. И, ты сама понимаешь, уехать — это для Егора самый лучший вариант на сегодняшний день. Я боюсь за него и за его жизнь. Я поговорил с отцом, он им все оплатит. И квартиру, и перелет. И пока Егор будет осваиваться в новой стране. А он освоится, я в нем уверен. А там и я подтянусь. И я хочу, чтобы ты была к этому готова, — он сказал это так просто, как мы сообщаем друг другу, что на улице снег идет, или наступило 1 февраля.

— Почему лучший? — хрипло прошептала я.

Саша окинул меня странным взглядом.

— Он тебе и этого не сказал? — мужчина уже победно (и понимающе) улыбнулся, глаза его сверкнули. — Войцеховская потребовала с него восемнадцать миллионов, который украл Артем.

Голова моя резко заболела.

— Или предложила стать ее любовником. Я бы воспользовался вторым предложением. Бабенка отлично выглядит, — хохотнул Саша. — Но Егор же у нас правильный. И за это я его уважаю. И Алина тоже знает, каков он. Они будут отличной парой.

После услышанного, я не готова была к тому, что бы проглотить все это, к отстраненности Егора, его молчанию и к «честности» и «открытости» его друга. Усталость навалилась непереносимой глыбой.

— Все готово, — я взяла сумку, куртку и направилась к двери.

Егор, который все еще говорил по телефону, удивленно округлил глаза и, перехватив меня большом холле рядом с гардеробной, взял за руку.

— Сергей Петрович, у меня тут… сложная ситуация, позвольте, я вам перезвоню буквально минут пять. Да, спасибо! — и уже мне. — Ты куда?

— У меня с мамой встреча, — соврала я.

— Ты мне не говорила с утра, — он сощурился.

— Прости, забыла совсем, после случившегося соображаю не очень.

— Во-первых, одной тебе опасно ходить. И ты же не хотела, чтобы она знала о травме? — напирал Егор.

— Я такси вызову. Мы