Путь убийцы - Дж. М. Керл

— И тем самым мы нарушаем правила. Ей не положено возвращаться домой с визитами, пока обучение не будет окончено и она не станет работать самостоятельно, — пояснил Вандер. — Хотя она очень близка к выпуску. Финальные испытания пройдут в первую неделю мая, до прихода новых учеников. — Его манеры за столом были безупречны. То, как он резал еду, как держал приборы. Даже то, как он поднимал стакан. Он всегда сидел за столом наставников, поэтому мы редко ели вместе в официальной обстановке за пределами нашей комнаты.

Отец кивнул:

— Что ж, мы благодарны за то, что ты привел ее сюда, пусть даже только на один этот день.

Мне хотелось сказать им, что однажды они, возможно, смогут присоединиться ко мне в городе, но я не хотела давать им ложную надежду на случай, если что-то пойдет не так. Или ввязываться в спор с отцом. Я знала, что потребуется немало времени, чтобы убедить его покинуть наш дом, землю и деревню.

Теперь, когда я знала тайну Вандера, всё в будущем виделось иначе. Если он собирался уйти, я не была уверена, хочу ли оставаться в Найтхейвене. Моя преданность должна была принадлежать ЛОА, но прошлая ночь доказала, что моя преданность принадлежит ему.

Мы провели часы за разговорами о моих тренировках, жизни в городе и о том, каково это — убивать вампиров. Моя бабушка ахнула и приложила руку к сердцу, когда я рассказала, как сбила вампира с дерева и вогнала кинжал ему прямо в сердце.

Я была благодарна отцу за то, что он не разразился тирадами о дукаях и их отношении ко всем, кто живет за стеной. Вандер знал, что я чувствую, но мой отец относился к этому куда жестче, чем я когда-либо.

— Вандер, если ты лучший ассасин в Лиге, сколько вампиров ты убил? — небрежно спросил отец.

Вандер отложил вилку:

— Я сбился со счета.

— Больше или меньше пятидесяти?

— Больше.

Отец удивленно поднял брови:

— Больше или меньше сотни?

Вандер изо всех сил пытался не улыбнуться:

— Больше.

— Двести? — вмешался Айварр.

— Больше.

— Триста? — изумился отец.

Вандер промокнул уголок рта салфеткой:

— Как я и сказал, я сбился со счета, но я убиваю любого вампира, которого встречаю, и я в этом хорош.

Айварр издал тихий свист:

— Тебе стоит выйти за него замуж, Эйсира. С ним ты будешь в безопасности.

Я вспыхнула, а мои глаза расширились:

— Айварр!

— Что? Мы твоя семья. Я твой старший брат, мой долг — заботиться о тебе. Он твой аскаир?

Кейда хихикнула. Бабушка пробормотала что-то о неприличности подобных разговоров за обеденным столом. Отец выглядел довольным, словно радовался, что ему не пришлось задавать эти вопросы самому. Я была благодарна тому, что прядь волос заслоняла мое лицо от реакции Вандера. Я уже пожалела, что рассказала ему о том, что аскаир — это возлюбленный.

— Я его ученица. Ничего больше. Пожалуйста, прекрати.

Айварр поднял кубок и поднес его к губам, уставившись на Вандера поверх края.

Вандер тихо прокашлялся:

— Я серьезно отношусь к своей роли ее наставника, и она была бы поставлена под угрозу, если бы между нами было что-то помимо наставничества.

Я мысленно простонала и затолкнула в рот кусок картофеля.

— То есть ты хочешь сказать, что не считаешь мою сестру красивой?

Я чуть не подавилась и сжала вилку с такой силой, что заныла рука. Не верилось, что Айварр устроил мне такое.

— Я этого не говорил, — возразил Вандер.

— Значит, считаешь?

Я взглянула на Вандера сквозь прядь волос; он наклонил голову, словно раскусил эту игру, и улыбнулся:

— Она очень красивая. И она учится на ассасина, причем отличного. Ей не нужен муж, чтобы защищать ее. В гильдии ассасинов жизнь устроена иначе.

— Ей захочется иметь мужа, — не уступал Айварр. — Гильдия ассасинов не так уж сильно отличается. Знаешь ли, у меня глаз на такие вещи наметан. Я знаю, что между вами что-то есть. Разбей ей сердце — и мне плевать, сколько вампиров ты убил, я сломаю тебе нос.

— Айварр, хватит, — наконец пожурил его отец.

Рановато же ты, пап. Я отодвинулась от стола. В Неверглейде отцы переживали о том, чтобы их дочери нашли хороших мужей, способных защитить, сберечь и прокормить. У нас часто выходили замуж рано, в двадцать с небольшим, но моя жизнь больше не принадлежала этому месту. Большинство ассасинов не вступали в брак до самого зрелого возраста. Отношения существовали, но брак рассматривался скорее ради продолжения рода и обустройства жизни после выхода в отставку, а поскольку детей не заводили как минимум после двадцати пяти лет службы, большинство не спешило.

— Айварр, на улицу. Я покажу тебе, чему научилась, чтобы ты прекратил меня позорить.

Айварр рассмеялся, будто это была шутка, а отец поднялся изо стола, чтобы собрать тарелки:

— Эйсира, я бы не хотел причинить тебе вред. Ты же моя младшая сестренка.

— А ты попробуй.

— Ладно.

— Будь осторожен, — заметил отец от раковины. Бабушка осталась помочь ему с уборкой, а остальные вышли на задний двор.

Айварр засучил рукава и зачесал темные волосы со лба:

— Ну давай, Эйсира, покажи, на что способна.

Мой брат мог забросить тяжелый тюк сена на телегу так легко, словно тот ничего не весил, но он не обладал силой дукая и никогда не обучался бою в официальной обстановке. И все же он был моим старшим братом, и я по-прежнему чувствовала перед ним некоторую робость. Я сняла с головы перевязь с мечом, и Вандер протянул руку.

— Я подержу. Не калечь его слишком сильно, — произнес он с ухмылкой.

Брат ткнул в него пальцем:

— Я видел этот подмиг.

— Ой, да заткнись! — Я сделала шаг влево, затем прыгнула вправо и зашла ему за спину. Он развернулся, но недостаточно быстро, чтобы помешать мне вскочить ему на спину и обхватить рукой горло, зафиксировав мертвую хватку. Вдавив колено ему в позвоночник, я заставила его согнуться. Едва я надавила бы сильнее на шею, он потерял бы сознание за считанные секунды.

Айварр поднял мозолистую руку и прохрипел:

— Ладно, сдаюсь.

Я ухмыльнулась, спрыгнула на землю и похлопала его по плечу. Месть была сладкой.

— Не волнуйся, я не скажу Эрике, что твоя младшая сестра может навалять тебе.

Он выглядел впечатленным, растирая покрасневшую шею:

— Я горжусь тобой, сестренка. Это было быстро, и ты сильнее, чем я думал. Все эти годы ты поддавалась, когда мы дрались за последний кусок пирога! Но я-то все равно знаю. — Он погрозил пальцем то мне, то Вандеру.

Я закатила глаза:

— Ты невозможен, но