Путь убийцы - Дж. М. Керл

— Вампиры в каком-то смысле хладнокровны, но мне не нужно внешнее тепло, чтобы жить. Я не чувствую холода. Я согреваюсь на солнце, и близость к тебе согревала меня. Думаю, мое тело подстраивалось под твое.

— Ты можешь совершать теневой переход?

Он глубоко вздохнул:

— Могу.

От этого по моему позвоночнику пробежали мурашки. Я видела, как это делает только женщина-вампир в пещере, и это выглядело жутко.

— Можешь мне показать? — Вспыхнула идея. — Я могла бы научиться сражаться против теневого перехода, если мы будем тренироваться⁠—

— Может быть, когда-нибудь я покажу тебе, но не сегодня. Думаю, с тебя на сегодня достаточно и без этого.

Я снова взяла его за руку и сжала её:

— Ты ведь не собираешься уходить после того, как убьешь Дрейвина? Или, что еще хуже, идти к командиру Эйсу или Локку… правда?

— Я еще не решил.

У меня отвисла челюсть:

— Ты не можешь. Ты должен остаться со мной.

Он поднял подбородок, и наши лица оказались в считанных дюймах друг от друга:

— Рано или поздно меня раскроют. Каждый день я думаю, что этот день может стать последним, и я не могу потащить тебя за собой на дно. Настанет время, когда мне придется уйти или умереть. И когда это произойдет, если я не буду в ЛОА, если я не буду принят своим народом, то ради чего мне жить?

Мою грудь сжало:

— Нет. Ты пробыл здесь так долго, и никто ничего не узнал.

— Ты узнала. Бист узнал. Что-то произойдет, и моей фальши придет конец.

Слезы навернулись у меня на глазах:

— Тогда останься ради меня. Живи ради меня. И ради твоей тёти Мьюриэл. У тебя есть люди, которым ты небезразличен, вампир ты или нет. Ты не можешь пойти к Командирам, чтобы покончить с жизнью. Даже если они узнают — беги.

Костяшки его пальцев коснулись моей щеки, смахнув капельку слезы:

— Я никуда не уйду, пока не буду уверен, что с тобой всё будет в порядке без меня.

«Со мной никогда не будет всё в порядке без тебя, никогда», — хотелось мне закричать. Желание прижаться к нему охватило меня. Я хотела ощутить его губы на себе, где угодно, везде. Мое сердце забилось неравномерно.

Он закрыл глаза, прижавшись лбом к моему лбу, и издал тихий стон:

— Эйсира. — Мое имя прозвучало как мольба. — Ты снова это делаешь.

— Что? — шепнула я.

— Я вижу твои мысли так же отчетливо, как сон, и с тобой всё будет в порядке без меня.

Я вспыхнула, но он и так уже знал, что я хочу его. Куда сильнее меня пугало то, что ощущалось, будто он уже уходит. Будто он уже всё решил. Я хотела это изменить. Если мы поцелуемся, если он любит меня, у него появится причина остаться. Какая разница, если мы переступим черту между учеником и наставником, когда само его существование здесь, в Дракхаре, было не просто нарушением правил, а смертным приговором?

Я подалась вперед, остановившись в половине вдоха от него, где и замерла в ожидании.

«Пожалуйста». Напряжение между нами закипало, готовое выплеснуться через край. Его дыхание участилось. А затем он отстранился и оторвал свой взгляд от моего:

— Помнишь, я говорил, что между нами никогда не будет никаких чувств, кроме преданности? Я говорил это всерьез.

Воздух выбило из моих легких. Жар в моих венах превратился в лед. Я думала, что видеть, как он пьет кровь, было самым тяжелым ударом, который я могла получить.

Я ошибалась.

Даже если я знала, что он чувствует ко мне что-то помимо преданности, я была слишком гордой, чтобы умолять.

Слишком раздавлена, чтобы говорить.

Я медленно поднялась, сосредоточившись на том, чтобы переставлять ногу за ногой, пока не забралась на свою кровать и не натянула одеяло. Я не дала боли вырваться наружу. Я сдержала обжигающие слезы. Несмотря на то, что за эту ночь я получила два удара под дых, я не могла позволить себе злиться на него. Он предупреждал меня еще тогда, когда я только прибыла сюда.

Я хотела бы вернуть назад последние пять минут. Вот почему я никогда не позволяла себе поцеловать Кейса. Я не хотела, чтобы мое сердце уничтожили.

Если Вандер и вожделел меня, то одна половина этого, вероятно, была жаждой моей крови, а другая — следствием моих нелепых фантазий и моей же виной за то, что я их отправляла. Всё этой ночью казалось бредовым сном, и я надеялась, что утром проснусь и обнаружу, что ничего из этого не было наяву.

Глава 24

На следующее утро я так и не смогла заснуть, и, к сожалению, произошедшее прошлой ночью не было сном. Я оделась в свою форму и проделала обычные упражнения на растяжку, пока Вандер умывался и готовился к новому дню. Я надеялась, что ночной мрак рассеется с лучами утреннего солнца, но стало только хуже.

Дверь в ванную скрипнула, открываясь. От звука его шагов все мое тело напряглось. Я наклонилась вперед к колену и уставилась в пол, чтобы не встречаться с ним взглядом. В конце концов, я всегда могла отрицать, что пыталась поцеловать его. Ведь он сам наклонился и почти поцеловал меня после того, как зашил мне руку, и мы никогда больше об этом не говорили.

Но я не могла отрицать те глупые, интимные мысли, которые то и дело случайно ему отправляла. Сегодня я могла бы посылать ему совсем другие мысли — о том, как я даю ему пинка между ног за его жестокость. Теперь, когда шок прошёл, во мне закипела злость от того, что он пытался приказывать мне и убеждать меня убить его. Я была в бешенстве из-за того, что, расправившись с Дрейвином Ноксом, он вообще всерьез раздумывал над тем, чтобы покинуть Найтхейвен и Лигу, или, что еще хуже, позволить командиру Эйсу казнить себя. А его рассказ о том, как он видел меня в лесу возле моего дома, как назвал меня красивой и признался, что часами наблюдал за мной только для того, чтобы потом отвергнуть, просто сжигал меня изнутри.

Зачем рассказывать мне эту историю? Зачем говорить, что я — причина, по которой он не сдался и не расстался с жизнью в тот день, если он все равно планировал сделать это позже?

Чем дольше я варилась в этих мыслях, тем