Путь убийцы - Дж. М. Керл

кто я есть. Я и так переступил слишком много черт, я не могу сделать этого. Это сделает меня ничем не лучше вампиров в Ноктурнусе. Как бы я жил с собой после такого? Я и сейчас-то с трудом оправдываю свое существование.

Мне казалось, что я схожу с ума, но я не могла вынести мысли о том, что кто-то узнает секрет, который должен был бы вызывать у меня отвращение. Я должна была бы испытывать омерзение и страх от того, что он стоит так близко. Мои инстинкты где-то глубоко внутри всегда твердили мне, что он хищник, но я никогда его не боялась.

— Изменит ли это твое решение, если я скажу тебе, что Бист пытался убить меня еще до того, как я нашла тебя? Вот почему он вообще здесь. Он следил за мной. Он сказал, что отец велел ему избавиться от меня за то, что я опозорила имя его семьи.

Что-то изменилось в Вандере — промелькнула тьма, проблеск того самого монстра, которого он так боялся. Его глаза опустились к неподвижной фигуре Биста. Из глубины его груди вырвалось низкое рычание:

— Да, это меняет дело.

Глава 23

— Тебе не придется ничего решать сегодня ночью, — раздался женский голос.

Мы оба повернулись к блондинке, которую я видела ранее, когда она давала Вандеру свою кровь. В руке она держала высокий посох с сапфировым наконечником, постукивая им по полу в такт шагам своих туфель на каблуках. При виде нее я подумала о Мьюриэл — знала ли она тоже, кто такой Вандер? Она ведь смотрела в его будущее…

— Извините, что прерываю. Я дала вам обоим возможность поговорить и разобраться с проблемой, но этот молодой человек не вспомнит ничего из того, что видел здесь сегодня ночью, когда я закончу с ним. Если решите избавиться от него позже — ваше право, но я не позволю вам сделать это прямо при мне. Маги дают клятву спасать жизни, а не отнимать их. — Она прошмыгнула мимо нас, приложила кончик своего белого посоха к его виску и начала читать заклинание на незнакомом языке. Сапфир вспыхнул ярким синим светом. Через несколько мгновений она выпрямила посох и оперлась на него. — Он полностью забудет эту ночь и проснется с чувством, будто выпил лишнего. Я предлагаю снять с него путы и оставить посреди одного из проходов. Кто бы его ни нашел, подумает, что он прибрел туда пьяным.

Она шагнула вперед, протягивая мне руку:

— Привет, кстати, я Джейда.

Я пожала ее руку, все еще немного оглушенная всей этой ситуацией:

— Здравствуй. Я Эйсира.

Она улыбнулась:

— Я знаю. Я так много о тебе слышала. Мы с Вандером знаем друг друга с семи лет. Или с восьми? — Она посмотрела на него, ожидая ответа.

— С семи. Наш первый год обучения, — пояснил он.

— Точно. Ну, не стой зазря, Вандер. Оттащи этого молодого человека в проход.

Он коротко вздохнул, бросил на меня настороженный взгляд, но развязал узлы, связывавшие Биста, и протянул мне веревку. Я подхватила свой меч и пошла вслед за ним и Джейдой, пока он волок Биста в проход, где мы сражались и где все еще были разбросаны книги. Я подхватила свой кинжал, чтобы это не могло повернуться против меня. Вандер стоял выпрямившись, и грусть вместе со стыдом в его глазах ощущались как вонзенный мне в грудь нож.

Джейда слегка постучала концом посоха по полу:

— Может, вернемся в комнату и поговорим? Я хочу быть уверена, что ни один из вас не сделает сегодня ночью того, о чем потом пожалеет.

С стоном Вандер оставил Биста посреди этого беспорядка, после чего мы с Джейдой пошли за ним через множество дверей в ту самую неприметную дальнюю комнату, где я изначально их нашла. Здесь было не так много вещей: пустой письменный стол, свеча и единственная картина на стене с изображением Дракхара.

Джейда устроилась в широком кресле за столом и прислонила к нему свой посох:

— Этот здоровяк прибежал ко мне домой однажды ночью в слезах, умоляя о помощи. Уверена, ты заметила, что он может ходить под солнцем. Мы все можем сказать за это спасибо мне.

— Я не плакал, — закатив глаза, подчеркнул он.

— Слезы были. Ему повезло, что я не испепелила его заклинанием солнца и не превратила в прах прямо тогда. — Она прикрыла рот ладонью и хихикнула, а Вандер лишь покачал головой.

Я все еще пребывала в шоке от новости о том, кто такой Вандер. И уж точно была не в настроении шутить об этом. Даже несмотря на то, что я видела, как он пил ее кровь, и он сам во всем признался, это не казалось мне реальным. Каждый вампир, которого я встречала, находился во власти жажды крови. Даже те, кто считался утонченными, славились своей жестокостью и садизмом.

И все же передо мной стоял Вандер — полное противоречие своей вампирской природе. Я поймала себя на том, что испытываю скорее завороженность, чем настороженность. Мои умершие бабушки и дедушки — и моя мать — вероятно, кричали бы мне с того света: «Не верь ему. Он может быть шпионом. Он может быть обманщиком, подосланным, чтобы втереться в доверие. Его красота — это приманка, чтобы заманивать молодых девушек». Мой отец сошел бы с ума, узнай он, что я живу с вампиром почти год.

Я уставилась на Вандера, и знакомая с детства фраза отца зазвучала у меня в голове: «Мы лишь еда. Мы лишь еда. Мы лишь еда». Крошечное сомнение пробило брешь в моих мыслях. Что, если Вандер просто ведет игру со мной и со всеми остальными?

— Но заклинание для дэйуокеров было уничтожено, — произнесла я. — Я не понимаю.

— И пока кто-либо знает, так оно и останется, — заметила Джейда. — Ты никогда и никому не должна рассказывать о том, что я сделала.

— Как?

— Я не могу сказать, и Вандер тоже не может, потому что он этого не помнит.

Я изумленно моргнула:

— Не помнит?

— Я стерла его воспоминания об этом.

Я видела, как она применила эту магию на Бисте всего несколько минут назад. У меня возникло ощущение, что она — одна из тех редких магов, о которых ходили слухи. Возможно, достаточно сильная и сообразительная, чтобы додуматься до этого без помощи архимага или Аваки.

Я повернулась к Вандеру, но он избегал моего взгляда. Скрестив руки на груди, он, казалось, находил свои сапоги куда