Путь убийцы - Дж. М. Керл

— Если ты первый новый дэйуокер более чем за восемьдесят лет, знают ли об этом вампиры?

Джейда ответила за него:

— Они должны знать, и я уверена, они бы с радостью переманили его на свою сторону, но он верен нам. Он не расскажет им, да и не смог бы, даже если бы захотел. Я связала его заклинанием: он не может произнести или написать мое имя или рассказать кому-либо о том, что я для него сделала, — то же самое я сделаю и с тобой перед твоим уходом. Называй это паранойей, но я не рискую.

— Эм, хорошо. — Я поступила бы точно так же на ее месте. Это была слишком опасная информация.

— И не давай ему дурить тебе голову. Он не убьет себя после того, как расквитается с Дрейвином, как планировал. Я не позволю. Я отказываюсь снимать с него защиту от солнца, а ты знала, что вампиры не могут вонзить клинок себе в сердце? Существует какая-то странная магия, которая мешает им сделать это. Мы, маги, пытаемся разобраться с этим уже века. Вот почему, когда ассасина кусают, его напарник должен прикончить его. Полагаю, они могли бы дождаться солнца, но Лига убедила их, что покончить с напарником — это честь, чтобы тот не примкнул к вампирам. Не у каждого есть воля лишить себя жизни. Это идет вразрез с природой.

Вандер издал короткий смешок:

— Ты говоришь так, будто я не мог бы прямо сейчас войти в покои командира Эйс, и она не покончила бы со мной. Она сделала бы это не задумываясь.

— Вандер Вьерросон, если ты хотя бы подумаешь об этом, я найду способ вернуть тебя к жизни только для того, чтобы убить лично.

— Так себе соблюдение клятвы защищать жизнь, — с усмешкой сказал он.

Она смерила его суровым взглядом.

Я понимала, что они знают друг друга уже очень давно, но даже его собственный отец отрекся от него и за меньшее. Мне стало интересно, не влюблена ли она в него…

— Джейда, ты когда-нибудь думала… превратить его в пыль? — спросила я, хотя это и звучало глупо.

Джейда взглянула на Вандера, затем снова на меня, наклонив голову:

— Нет. Я не питаю любви к вампирам, но и не ненавижу их так, как ЛОА. Магов учат уважать любую жизнь, даже вампиров. Мы защищаем, а не убиваем, если только это не необходимо для спасения невиновных.

— Только тот, кто всю жизнь прожил внутри Найтхейвена, может такое сказать. — Я скрестила руки и прислонилась к стене. В ногах появилась слабость теперь, когда весь адреналин начал сходить на нет.

— Полагаю, это привилегированный образ мышления. Я не живу в постоянном страхе быть убитой. Но Вандер — доказательство того, что мы можем сосуществовать. У меня есть предложение запустить программу для членов ЛОА и воинов, которых укусили. Я хочу, чтобы мы учили их контролю и помогали им сохранить человечность, несмотря на жажду. Казнь — это слишком окончательное решение.

— Этому не бывать, — пробормотал Вандер протяжно, будто повторял это уже бесчисленное количество раз. — Я — исключение, а не правило. А правило таково: все вампиры будут убивать или порабощать ради крови.

Она заправила светлые волосы за плечо. Низкий вырез ее темно-бордового платья подчеркивал пышное декольте. Я поймала себя на зависти к тому, что она может носить красивые платья и украшения.

— Даже если мы сможем спасти лишь небольшой процент, мы должны хотя бы попытаться. Ты смог бы жить, не опасаясь быть пойманным в любой момент.

Он покачал головой:

— Ты правда думаешь, что жители Найтхейвена когда-нибудь согласятся жить бок о бок с вампирами? Нет. Стена была построена именно для того, чтобы не подпускать их.

— Нам придется изменить их сердца и умы, разумеется. Это игра в долгую. Это помогло бы нам выиграть войну против близнецов и Белладонны. Ты сам говорил, что вампиры в Ноктурнусе падут без их предводительства.

— Этого никогда не случится, — возразил Вандер.

Джейда переключила внимание на меня:

— Мы спорили об этом много раз. Я не планирую никого убеждать словами. Нам нужно начать приводить укушенных обратно и помещать их под защитную опеку, пока мы оказываем им помощь. — Она вздохнула. — Я все еще прорабатываю детали, прежде чем представить свой план королю Сигурду. Хотя я и так знаю, что он скажет, будто это слишком рискованно.

Король был прав. Найтхейвен оставался единственным безопасным местом, и, если они хоть раз вырвутся на свободу… Но это не означало, что над ее проектом нельзя работать в другом месте.

— Ты думаешь, любой вампир мог бы стать таким, как Вандер?

Она постучала по подбородку длинным пальцем с перстнем:

— К сожалению, нет. ЛОА и воины учат верности превыше всего. Это укоренилось настолько глубоко, что даже вампиризм не смог пересилить это в Вандере. Со всем, что мы знаем о вампирах, жажда крови должна была пересилить его потребность подчиняться правилам своей гильдии. К тому же вампиров тянет к тому, кто их обратил. Каждый, кто когда-либо был обращен, становился дикарем или примыкал к вампирам в Ноктурнусе. Они хотят быть среди себе подобных точно так же, как люди и дукаи держатся своих. — Она сморщила нос, глядя на Вандера. — За исключением его.

Он сморщил нос в ответ. Их перепалка напомнила мне общение брата и сестры, и я понадеялась, что это действительно лишь дружеские отношения.

— Знает ли кто-то еще? — спросила я.

Вандер нахмурился:

— Нет. Ты и, — он жестом указал на Джейду, — единственные двое.

— Ну, это не совсем так, верно? — Джейда изогнула изящную бровь. — Есть весьма большая группа, которая знает.

— Вампиры, — задумалась я. — И они ни разу тебя не сдали?

— Между Ноктурнусом и Найтхейвеном нет открытых каналов связи, — объяснил Вандер. — Кому они скажут и кто им поверит? Все убеждены, что все вампиры — кровожадные дикари, которые забирают и убивают ради крови так, как им вздумается. Я не совсем такой. И я недостаточно стар, чтобы быть дэйуокером, насколько кому-либо известно.

Джейда рассмеялась и барабанила ногтями по столешнице:

— Я рада, что ты признаешь это после своей пламенной речи там, когда пытался убедить свою бедную ученицу прикончить тебя. Столько драмы, и ради чего?

Вандер сердито уставился на нее:

— Не превращай эту ситуацию в шутку. Ее жизнь в опасности уже от самого факта, что она знает. Твои утопические идеалы не разделяет никто из тех, кого я знал, даже среди магов. Ты подвергаешь себя опасности, просто предполагая, что такое возможно.

Она сжала губы: