Взвейтесь кострами - Алина Игоревна Потехина

одеялом. Мысли ползали такие же тяжёлые, грузные, как ламантины. «Почему меня так тянет в этот лагерь? Что в нём такого особенного?» — размышляла я — «Что за музыка играет в его недрах? И почему мне так важно узнать её источник?»

К разговору о лагере мы больше не возвращались, будто боялись, что нас снова притянет к нему. Наверное, так же чувствуют себя мотыльки, когда видят свет.

По дороге домой мы уже весело болтали, но когда тропинка подошла к железному ограждению — притихли.

— Всё-таки он меня пугает. — прошептала Настя мне на ухо.

— Меня тоже. — согласилась я с подругой. — Но ещё мне очень интересно что там.

— Ты знаешь, мне почему-то тоже. — хмуро ответила Настя.

Договорившись встретиться через час, мы разошлись. Я вошла в калитку первой, затем поднялась на крыльцо и замерла. На крохотном столике, стоявшем на веранде, лежала какая-то пластиковая круглая коробочка. Я подошла к ней и, пока мои родители прощались с родителями Миши и Вовы, подняла. Внутрь коробки был вложен чистый лист бумаги. Повертев коробочку в руках, я попыталась было её открыть и не смогла. Тогда я потрясла коробку и почувствовала, что в ней что-то есть.

— Где ты это взяла? — спросил из-за спины папа.

Я вздрогнула, коробка выскользнула из рук и, упав на деревянный пол, раскрылась. Из неё выпала странная прозрачная пластиковая бобина с отверстиями, сквозь которые было видно намотанную тёмную ленту.

— О, это же кассета! — с каким-то детским энтузиазмом воскликнул папа. — Где ты её взяла?

— Здесь лежала. — я показала на столик. — А для чего она?

— На ней записана музыка. Жаль, что сейчас таких магнитофонов уже нет. — папа повертел бобину в руках, чему-то грустно улыбнулся и, сложив её обратно в коробочку, вручил мне.

— А где такой магнитофон можно найти? — я попыталась открыть коробочку

Папа забрал её у меня из рук и показал, как она открывается.

— Поспрашивай у соседей. Может и остался у кого бобинный проигрыватель. — он широко улыбнулся.

Родители переглянулись и зашли в дом, оставив меня вместе с загадочной бобиной, появившейся на нашей веранде каким-то ещё более загадочным образом.

После ужина я взяла коробочку и помчалась к Насте. Возле её калитки меня уже ждала вся компания. Я прямо на ходу достала из кармана бобину и помахала ей рукой перед лицами ребят.

— О, я такие у родителей видел. — с энтузиазмом воскликнул Мишка.

— Что это за штука? — спросил Вова.

— Родители сказали, что на этой штуке должна быть записана музыка. Но проигрывателя у них нет.

— У нас тоже. — вздохнул Миша. — Сломался. Родители в том году целую коробку с такими бобинами выкинули.

— Где ты взяла её? — спросила Настя.

— Когда мы пришли домой, она лежала на столике на веранде.

Все замолчали, и тишина показалась мне звонкой.

— А кто её туда положил? — задал каверзный вопрос Вовка.

— Не знаю. Точно не я и не мои родители.

— Мы все были на пляже. — протянула Настя.

— Я знаю. Кто-то приходил, когда мы все были там и оставил это. — я пожала плечами.

— Может там какое-то послание для нас? — мечтательно спросил Вовка.

— Нам надо найти магнитофон. — твёрдо сказала я. — У кого он может быть?

— Давай поспрашиваем у соседей? — выдал очевидное предложение Мишка.

Мы задумчиво осмотрели ряд домиков и, не найдя других вариантов, двинулись по аллее, заходя в каждый дом, в котором жили знакомые ребятам люди.

В первых двух нас мягко выпроводили, даже толком не выслушав просьбу. В третьем женщина выслушала нас, мягко улыбнулась, но только развела руками. Магнитофона у неё не было. Мы шли от дома к дому теряя надежду с каждой постигшей нас неудачей.

Дом, другой, следующий. Везде слегка снисходительные взгляды, везде отказы. Когда я уже поверила в то, что магнитофона мы не найдём, навстречу нам вышел тот самый странно одетый дедушка, которого мы видели с сумасшедшей бабой Люсей. Вблизи он показался мне ещё выше, а его заплетённая в две косы борода приковала внимание.

— Вы магнитофон ищете? — спросил он. — У меня есть.

Мы удивлённо переглянулись.

— Пойдёмте, я вам его вынесу. — проговорил дед с мягкой улыбкой и повёл нас по аллее.

Мы снова переглянулись. Мишка нахмурился, а Вовка только пожал плечами. Но делать нечего — послушать загадочную кассету нам очень хотелось, а других способов сделать это мы так и не нашли.

— В дом заходить не будем. — прошептал Мишка.

Я в этот момент набрала сообщение маме с описанием деда, у которого есть магнитофон. Отправлять пока не стала — хотела дополнить номером участка. Мы свернули на ту аллею, где видели деда с бабой Люсей, дошли до калитки одного из домов, почти полностью скрытого разросшимися деревьями и остановились, повинуясь движению руки деда.

— Ждите здесь. — дополнил он свой жест словами и скрылся на участке.

Мы напряжённо ждали долгих пятнадцать минут, сверля взглядом то друг друга, то скрытый в глубине участка дом. Свет в доме не загорался, что изрядно нас озадачило — ведь вокруг сгущались заметные сумерки.

Наконец, когда мы уже собрались уходить, дед вышел из дома, неся что-то объёмное. Когда он подошёл — оказалось, что это и есть тот самый магнитофон. Прямоугольная форма, две колонки и два круглых кармана для бобин.

— Забирайте его себе. — почти весело проговорил дед.

— Извините, а как вас зовут? — вежливо спросила Настя.

— Зовите меня деда Сёма. — подмигнул нам дед. — Если будут какие-то вопросы, можете меня здесь найти, но лучше у родителей спросите. Они вам расскажут, как таким магнитофоном пользоваться.

— Спасибо, деда Сёма. — хором ответили мы и, подхватив загадочный прибор побежали на свою аллею.

Проигрыватель принесли ко мне. Там папа снял какую-то панельку с задней стороны магнитофона, долго что-то прочищал и смазывал, затем внимательно рассмотрел провод и ушёл в сарай. Оттуда папа принёс моток синей изоленты и накрутил её на основание вилки. Хитро подмигнув нам, папа поставил магнитофон на стол и поднёс вилку к розетке.

— Ну что, детвора, готовы? — спросил он с широкой улыбкой.

— А не рванёт? — в предвкушении спросил Вовка.

— Не должен. — папа посмотрел