Взвейтесь кострами - Алина Игоревна Потехина

— Идём. — сразу же скомандовал Миша.

Уговаривать нас не пришлось. Медленно — насколько позволяла темнота и заросли, мы пробрались к забору и, как и в прошлый раз пошли вдоль него, касаясь ржавых прутьев.

— Кстати, — вспомнила я. — сегодня здесь баб Люся с дед Сёмой ходили.

— Зачем? — обернулся ко мне Вовка.

— Не знаю. Я следить не стала — боялась, что заметят.

— Зря. Надо было посмотреть, что они тут делали. — сказал Мишка.

— А что они ещё делали? Просто шли? — взволнованно поинтересовалась Настя.

— Нет. То есть баба Люся просто шла, а дед Сёма стукал по забору и что-то говорил как будто.

— Может они колдовали? — зловеще прошептала подруга.

— Ага. Или духов вызывали. — зло ответил Мишка. — Пришли. Теперь давайте тихо.

Мы замерли перед проёмом в заборе.

— Идём. — грубовато шепнул Мишка и первым нырнул на ту сторону.

Внутри музыка, как и вчера, сразу же стала намного громче. Мы медленно пошли между деревьев. Иногда кто-нибудь ненадолго включал фонарик, чтобы подсветить дорогу, но выйдя на залитые лунным светом дорожки мы выключили свет. Я поёжилась, обстановка в лагере так сильно напоминала сегодняшний сон, что стало не по себе.

Мы вышли на асфальт и пошли навстречу музыке. На этот раз подниматься на крылечки никто не стал. Я напряжённо вглядывалась в окна, одновременно боясь и ожидая, что увижу в них огоньки из сна. Но в окнах не было даже намёков на них. И я не знала радоваться мне этому или огорчаться. Но потом я вспомнила детские ладошки на той стороне стекла и мне стало по-настоящему страшно.

Ветер шелестел листьями, но это скорее ощущалось затылком, чем слышалось — ведь музыка играла громко, почти оглушительно. Мы шли между домиками, пока не нашли тот длинный корпус, что отгораживал нас от танцпола. Переглянувшись, мы двинулись к углу корпуса, но перед ним остановились. Я посмотрела в небо и удивилась тому, как много на нём звёзд. Они сияли и переливались так ярко, что на мгновение я забыла, где и зачем нахожусь.

— Не спи. — толкнул меня в бок Вовка.

Мы подошли к углу длинного здания. Первым выглянул Мишка. Замер на несколько секунд, после чего спокойно зашёл за него. Мы, переглянувшись вышли следом.

Танцпол был пуст. Широкая площадка освещалась луной так, что на ней можно было бы разглядеть даже обронённую монетку. Но под навесом для аппаратуры клубилась тьма. Мишка остановился прямо по центру площадки и теперь стоял, глядя под навес.

— Там кто-то есть. — прошептал он.

— С чего ты взял? — так же едва слышно спросила Настя.

— Видел. Там шевелится кто-то.

— Может уйдём отсюда? — шепнула мне на ухо Настя.

— Поздно. Нас уже увидели. — рассудительно ответил, услышавший Вова.

— И что теперь? — спросила я и то ли увидела, то ли почувствовала, как во тьме кто-то шевельнулся.

Сон ожил в реальности и моё тело сковал ужас. Когда тот, кто находился внутри, шагнул к самому краю тьмы, тело отреагировало так же, как и во сне. Я успела испугаться насмешек, когда увидела, что остальные сиганули вместе со мной.

Стоило нам сбежать с танцпола, как лунный свет скрылся. За спиной послышались тяжёлые шаги. Останавливаться, чтобы включить фонарик никто не стал, поэтому бежали мы, получая оплеухи от низко свисающих веток и царапаясь об разросшиеся кусты. Шаги за спиной не приближались, но и не отставали.

Домики остались за спиной, и я решилась обернуться, но во тьме смогла увидеть лишь неясный силуэт с чем-то продолговатым в руках. Забор вынырнул внезапно, и мы друг за дружкой скользнули в проём.

Отбежав несколько метров от забора, мы остановились и замерли в недоумении. Силуэт остался стоять среди деревьев, но удивило нас не это.

В одном из домиков горел свет в окне. Несколько минут мы смотрели в это окно, не шевелясь, а потом осторожно и очень тихо прокрались до аллеи.

— Вы видели? — спросила я, когда до дома братьев осталось лишь перебежать через аллею.

— Свет загорелся. — кивнул Мишка. — Завтра обсудим.

Мальчишки практически ползком пересекли аллею и осторожно вошли в калитку. Затем они на корточках доползли до яблони и полезли на неё. Лишь когда они скрылись в окне мы с Настей тоже скользнули домой.

— Как думаешь — кто нас преследовал? — спросила подруга, как только мы вошли в дом и заперли дверь.

— А кто свет зажёг? — в недоумении прошептала я. — Может показалось?

— Всем? — хмыкнула Настя.

Мы, не сговариваясь, рванули наверх. Нет, сомнений не оставалось — в одном из домиков лагеря светилось окно, а мы стояли не в силах оторвать от него взгляда.

— Может его зажёг тот, кто бежал за нами? — спросила Настя и её голос дрогнул.

— Нет. Не мог. Он же за нами бежал и остановился недалеко от забора, и свет никак не мог включить.

— Значит в лагере был кто-то ещё? Тогда почему не вышел?

— Не хотел, чтобы мы его видели? — спросила я.

Настя не ответила. Она отвернулась от окна и молча пошла умываться. Я, подумав немного, последовала её примеру.

— Зря мы туда полезли. — сказала она, когда мы уже легли в кровати. — Вдруг теперь проклятье перейдёт на нас?

— Ты веришь в него? — удивилась я.

— Не знаю. — с сомнением ответила девочка. — Раньше не верила, а теперь всё непонятно стало.

— Узнать бы что на самом деле там произошло.

— Сегодня?

— И сегодня тоже. Но главное — что произошло тогда?

— Этого мы никогда не узнаем. — протянула Настя.

— Неужели здесь нет тех, кто жил тогда, когда лагерь работал? Если в интернете ничего нет, то может быть люди знают?

— Не знаю. Может и были, но как мы их искать будем? Если начнём про лагерь спрашивать — нам точно влетит.

— Тогда надо подумать. — не унималась я.

— Думай не думай, а сейчас надо спать. — вздохнула Настя.

— Спокойной ночи. — прошептала я.

— Спокойной. — ответила подруга.

Я ещё долго лежала, глядя на звёзды в квадрате окна.