Опасная Химия - Ольга Дашкова

Черт, как же она красива.

– Никита, – говорит она тихо, не отводя взгляд от моей губы.

– Да?

– Больше не приезжай сюда.

Вот так прямо и сказала.

– Почему?

– Потому что это опасно. Серега и его друзья не простят сегодняшнего. В следующий раз их будет больше.

– А меня это не пугает.

– А меня пугает, – она отводит взгляд, убирает ватный диск. – Я не хочу, чтобы из-за меня тебя покалечили.

– Из-за тебя?

– Они думают, что ты мой парень, они уже сделали свои выводы, потому что я за тебя заступилась.

А я и приехал за ней. Хоть и сам не понимаю зачем.

– И что в этом плохого?

Аня резко поднимает взгляд:

– Что плохого? Мы из разных миров, Черный. Ты живешь в особняке, ездишь на дорогой машине, учишься в элитной школе. А я работаю уборщицей в забегаловке.

– И что?

– Что «и что»? – ее голос становится резче. – Ты что, не понимаешь?

– Нет.

– Ну и дурак. Все, сеанс окончен, езжай домой,– собирает аптечку, отворачивается.

– Аня.

Она оборачивается и настороженно смотрит на меня.

– Что?

– Спасибо. За то, что помогла. За то, что обработала раны.

– Не за что.

– И еще…

– Что еще?

Усмехаюсь, несмотря на боль в губе:

– Теперь мне придется каждый день калечиться, чтобы ты обратила на меня внимание?

Аня смотрит на меня несколько секунд, а потом неожиданно улыбается. Впервые за все время нашего знакомства я вижу ее настоящую улыбку. Не вежливую школьную, а настоящую. Она преображает все ее лицо.

Боже, да она сияет, когда улыбается.

– Дурак, – говорит, но без злости.

– Зато красивый, – подмигиваю одним глазом.

– Нескромно, – смеется она.

Удивительно, но сегодня, сидя в этом маленьком кафе с разбитым лицом и Аней рядом, я впервые за много лет чувствую что-то похожее на покой.

Возможно, драка того стоила.

Глава 8 Аня

Урок химии проходит мимо меня. Маргарита Константиновна что-то объясняет про валентность и химические связи, показывает формулы на доске, но я не могу сосредоточиться. Мысли постоянно возвращаются к вчерашнему вечеру.

К его лицу.

Как он сидел в кафе, весь избитый и окровавленный, но при этом улыбался. Как смотрел на меня, пока я обрабатывала его раны. В его глазах не было ни жалости к себе, ни злости – только что-то теплое, от чего мое сердце забилось быстрее.

Это была ошибка. Я не должна была ему помогать.

Но когда я увидела троих парней, окруживших его машину, что-то внутри меня щелкнуло. Серега и его дружки – местные отморозки, которые считают, что район принадлежит им. Обычно я стараюсь держаться от них подальше, но, увидев Никиту…

Почему я за него заступилась?

– Иванова! – резкий голос учителя заставляет меня вздрогнуть.

Весь класс оборачивается. Маргарита Константиновна смотрит на меня с явным неодобрением.

– Может, ты все-таки присоединишься к уроку? Или тема урока тебе неинтересна?

– Извините, Маргарита Константиновна, – отвечаю, чувствуя, как краснеют мои щеки.

– Тогда скажи, какая валентность у серы в сернистой кислоте?

Сернистая кислота… H2SO3… сера в ней четырехвалентна.

– Четыре, – автоматически отвечаю.

– Правильно. В следующий раз будь внимательнее.

Маргарита Константиновна поворачивается к доске и продолжает объяснение. Я чувствую на себе взгляд Никиты с последней парты. Даже не оборачиваясь, я знаю, что он смотрит на меня. От этого ощущения по спине разливается тепло, а кожа покрывается мурашками.

Хватит. Нужно сосредоточиться на уроке.

Но этот взгляд словно физически ощутим. Тепло разливается по спине, охватывая всю поясницу. Я сжимаю руки в кулаки под партой, пытаясь взять себя в руки.

Что со мной происходит? Это не входило в мои планы.

План был прост: золотая медаль, МГУ, хорошая работа. Никаких отвлекающих факторов. Никаких парней. Никаких чувств, которые могут сбить с пути.

А теперь…

Украдкой оглядываюсь назад. Никита сидит на своем месте, подперев голову рукой. На скуле пластырь, губа слегка припухла, под глазом синяк. Но выглядит он… привлекательно. Опасно привлекательно.

Наши взгляды встречаются. Он не отводит глаз, продолжая смотреть прямо на меня. В его взгляде есть что-то такое, от чего внутри все переворачивается.

Отвернись. Немедленно отвернись.

Но я не могу. Мы смотрим друг на друга через весь класс, и кажется, что вокруг ничего больше не существует. Только он и я, и это странное чувство, которое заставляет мое сердце пропускать удары.

– …поэтому в кислой среде реакция протекает иначе, – продолжает Маргарита Константиновна.

Резко поворачиваюсь к доске, пытаясь сосредоточиться на объяснении. Но мысли все равно возвращаются к вчерашнему вечеру.

Как он сказал, что теперь будет каждый день калечиться, чтобы я обратила на него внимание.

Тогда это показалось глупой шуткой. Но сейчас, когда его взгляд буквально прожигает мою спину, шутка уже не кажется такой безобидной.

Я не могу себе этого позволить. У меня есть цель.

Но даже думая это, я понимаю, что что-то изменилось. Вчера вечером, когда я обрабатывала его раны, между нами возникло что-то. Что-то, чего я не планировала и не хотела.

Краем глаза замечаю, что Мелисса тоже оглядывается на Никиту. Она перешептывается с Лизой, время от времени бросая взгляды в его сторону. Даже избитый, он привлекает внимание.

Конечно, привлекает. Богатый мажор на крутой тачке с синяками под глазами – это же мечта любой дурочки. Классический образ бунтаря на которого должны глупые малолетки пускать слюни.

Но почему тогда у меня сжимается что-то в груди, когда я вижу, как на него смотрят другие девочки?

Это ревность? Нет, быть не может. Я не имею права ревновать.

Звонок прерывает мысли. Урок химии закончен, начинается большая перемена. Все встают, собирают вещи. Я медленно складываю тетради в рюкзак, не торопясь идти в столовую.

Может, сегодня лучше пропустить обед? Посидеть в библиотеке?

Но голод дает о себе знать. Вчера ела только в кафе у дяди Миши, а сегодня утром дома опять не было ничего съестного.

Придется идти в столовую. Просто сяду в дальний угол и буду незаметной.

Иду по коридору, стараясь не привлекать внимания. В столовой беру поднос с дежурным супом и куском хлеба – на большее денег нет. Сажусь за свободный столик в углу, подальше от основной толпы.

Начинаю есть, думая о своем. О том, что сегодня нужно зайти в библиотеку за дополнительной литературой по истории. О том, что вечером опять работа у дяди Миши. О том, что дома, возможно, опять будет скандал.

Все как всегда. Привычная жизнь.Рутина.

– Можно присесть?

Поднимаю голову. Рядом с моим столиком стоит Никита