Опасная Химия - Ольга Дашкова

последний урок – физкультура. Я иду в раздевалку, где уже переодеваются другие девочки. Мелисса со своей компанией, как всегда, занимает центральное место.

– Ой, а вот и наша Золушка, – говорит она, заметив меня. – Как дела с принцем?

Не обращая на нее внимания, иду к своему шкафчику. Начинаю переодеваться, стараясь не обращать внимания на их разговоры.

– А знаешь, Аня, – продолжает Мелисса, явно не собираясь останавливаться, – может, тебе стоит взять Никиту в оборот? Может, только так ты сможешь выбраться в приличные люди. Попасть в хорошую семью.

– Хотя это тоже не факт, – добавляет Лиза. – Такие, как он, на таких, как она, не женятся. Максимум поразвлекутся.

Именно то, о чем я думала.

– А вообще, – Мелисса понижает голос до заговорщического шепота, – я слышала кое-что интересное о нашем новеньком.

Замираю, держа в руках школьную блузку.

– Оказывается, в прошлой школе от него забеременела одна девчонка. Вот почему его перевели сюда. Там эту историю как-то замяли, наверное, деньгами. Но родители говорили об этом.

Что?

– Серьезно? – удивляется Катя.

– Совершенно верно. Мама слышала это от тети Лены, а та работает в той школе медсестрой. Говорит, девочка была из хорошей семьи, но Никита ее соблазнил, а потом бросил. Родители девочки устроили скандал, потребовали, чтобы его исключили. Ну а отец Никиты заплатил, чтобы его просто перевели.

Продолжаю переодеваться, делая вид, что не слушаю. Но внутри все холодеет.

А что, если это правда?

– Так что, Аня, – Мелисса поворачивается ко мне, – будь осторожнее со своим принцем. Мало ли что.

В принципе, мне до этого нет дела. Между нами ничего нет.

Но почему тогда сердце сжимается от этих слов? Почему так больно представить Никиту с другой девочкой?

Потому что я идиотка! Потому что, несмотря на все свои принципы, я влюбилась.

Девочки постепенно заканчивают переодеваться и уходят. Я остаюсь в раздевалке одна. Медленно складываю спортивную форму в пакет, обдумывая услышанное.

А что, если Мелисса права? Что, если для Никиты я просто развлечение?

Но тогда зачем он так настойчиво добивается моего внимания? Зачем защищает меня от насмешек одноклассников? Зачем смотрит на меня так, будто я что-то значу?

Может, потому что я недоступная? Для богатого мажора это как вызов. 

История о беременной девочке не дает мне покоя. Я снова и снова прокручиваю ее в голове. А вдруг это правда? А вдруг я просто очередная жертва?

Хотя какая разница? Я же сама сказала ему держаться подальше.

Вдруг дверь раздевалки открывается. Я даже не оборачиваюсь – наверное, кто-то из девочек что-то забыла.

Но потом я чувствую, как чьи-то руки обнимают меня сзади. Сильные, теплые руки. И знакомый запах – чего-то свежего, дорогого.

Никита.

Пугаюсь, вскрикиваю, пытаюсь вырваться. Но он крепко держит меня.

– Тихо, это я, – шепчет на ухо.

– Что ты здесь делаешь? – поворачиваюсь я к нему. – Это же женская раздевалка!

– Знаю.

– Никто не должен тебя здесь видеть!

– Никого нет. Все ушли.

Смотрю на него и понимаю, что не могу пошевелиться. Его руки все еще на моих плечах, лицо совсем близко. В глазах то же выражение, что и в машине под дождем.

Он собирается меня поцеловать.

И я не отстраняюсь. Не говорю: «Никогда больше так не делай». Просто стою и жду.

Потому что хочу. Боже, как же я хочу.

Никита наклоняется ко мне. Его губы касаются моих – мягко, осторожно. Не так, как в машине, где поцелуй был внезапным и коротким. Сейчас он целует меня медленно, нежно, словно боится спугнуть.

И я отвечаю на поцелуй.

Впервые в жизни отвечаю.

Мои руки сами тянутся к его лицу, пальцы касаются щек. Он прижимается ко мне, и я чувствую тепло его тела, биение его сердца.

Это неправильно. Это опасно. Это может все разрушить.

Но сейчас мне плевать на правильность. Сейчас в пустой раздевалке есть только мы вдвоем и этот поцелуй, который заставляет меня забыть обо всем.

О том, что мы из разных миров. О том, что у него могла быть другая девушка. О том, что это ни к чему хорошему не приведет.

Хотя бы сейчас, хотя бы в эту минуту я позволю себе просто почувствовать.

Никита отстраняется, но не отпускает меня. Он смотрит в глаза, а в его взгляде я вижу что-то новое. Что-то такое, от чего мое сердце пропускает удар.

– Аня.

– Что?

– Я больше не могу притворяться, что между нами ничего нет.

И я не могу.

Но вместо того, чтобы сказать это вслух, я просто прижимаюсь к нему еще сильнее. Кладу голову ему на грудь и закрываю глаза.

Пусть весь мир подождет. Хотя бы еще немного.

Глава 11 Никита

После поцелуя в раздевалке между нами повисло странное напряжение. Мы молча шли к машине, я нес ее рюкзак, она смотрела под ноги. В воздухе витало что-то невысказанное, что-то важное, что требовало слов, но ни один из нас не решался заговорить первым.

Всю дорогу до ее района мы ехали в тишине. Аня сидела, прижавшись к окну, и я чувствовал, как она напряжена. Несколько раз я ловил ее взгляд, но как только наши глаза встречались, тут же отворачивалась.

Что происходит у нее в голове? О чем она думает?

Я хотел взять ее за руку, хотел сказать что-то важное, но чувствовал, что сейчас не время. После того поцелуя между нами что-то окончательно изменилось. Мы перешли черту, за которой уже нельзя притворяться, что между нами ничего нет.

Когда они подъехали к ее дому, Аня быстро схватила рюкзак.

– Спасибо, – тихо сказала, не глядя на меня.

– Аня, подожди…

Но она уже вышла из машины и быстрым шагом вошла в подъезд.

А я так и сидел в машине и понимал, что не могу просто так уехать. После того, что произошло в раздевалке, после того поцелуя, на который она ответила, я не мог вести себя как обычно.

Она заслуживает большего. Может быть не такого придурка как я.

Внезапно меня осенило. Цветы. Нужно подарить ей цветы. Большой, огромный букет, чтобы она поняла – это серьезно. Это не игра, не каприз богатого мальчика. И еще что-нибудь милое. Девчонки любят плюшевых мишек, правда?

Хотя, что я знаю о том, что нравится девчонкам? Все, с кем я встречался раньше, интересовались только моими деньгами, а меня то, как они хороши в постели.

Но Аня другая. Она не такая, как все.

Завел машину и поехал искать цветочный магазин. Нашел недалеко, на центральной