Ты за все ответишь - Эльвира Владимировна Смелик

– Ты чего? – изумился Арс. – Идём?

А она невозмутимо дёрнула плечами:

– Зачем? Всё равно мы уже промокли.

– И что ты предлагаешь? – он с интересом прищурился.

– Гулять дальше, – Кира крутанулась, широко раскинув руки, запрокинула голову, подставив дождю лицо, слизала с губ упавшие на них капли и снова закружилась, потом посмотрела на Арса: – Он тёплый. Ты чувствуешь? Дождь тёплый. Скажи.

– Угу.

Арс не стал бы возражать, даже если бы это было абсолютно не так. А дождь внезапно ливанул ещё сильнее. Кира ойкнула и всё же не выдержала, ухватив Арса за ладонь, теперь уже сама потянула его, но не под крышу, а к ближайшему дереву – старой раскидистой липе, тоже давно промокшей. Но её густая листва немного гасила упругие водяные струи.

– Ты не замёрзла?

– Нет, – Кира замотала головой, – ничуть.

Но Арс всё равно поймал её, притянул, сначала к себе спиной, обнял, прижался подбородком к рыжей макушке. Правда, он уже знал, что совсем скоро развернёт Киру лицом и обязательно тоже выяснит, какими становятся на вкус дождевые капли, попавшие на губы.

Потом они всё-таки отправились к Кире домой. Арс вообще бывал у неё довольно часто и… почти не приводил к себе. А если приводил, то выбирал момент, когда родителей нет дома. Но не из-за того, о чём многие сразу подумали бы. А из-за чего тогда? Трудно сказать. Он особо и не задумывался, считал, будто так просто сложилось само собой. Да и какая разница? Он же не скрывал. Родители о Кире прекрасно знали и не возражали. Только иногда расспрашивали: мама больше про саму Киру, а папа – про её семью. Но обычно Арс увиливал от подобных разговоров, заявлял, что ему некогда, что он занят, уроки надо делать или ещё что-то.

Смысл обсуждать с ними подобные вещи? Он уже достаточно взрослый, чтобы самому разобраться. Хотя именно тут разбираться не требовалось, всё было абсолютно понятно и просто. Кира – его девушка. Точка. Никакая другая ему никогда не будет нужна.

Глава 7

В первых числах августа Кира с родителями уехала на море, в Лазаревское. На целых две недели. Арс с удовольствием отправился бы вместе с ними, и, само собой, не ради моря. Тем более – даже странно – мама этим летом ни разу не заикнулась ни о никаких поездках, хотя, как обычно, заговаривала о них ещё весной. А потом вдруг перестала. И папа молчал. Но с ним-то понятно: работа, работа, работа и командировки исключительно по делу. Да и самого Арса такое лето до сих пор более чем устраивало – ну и пусть, что в городе или на даче. Главное – с Кирой.

Он без проблем попросил бы родителей оплатить ему и дорогу, и проживание, но прекрасно понимал: они бы точно отказали. Не из-за денег, а под предлогом, что не хотят навязывать столь серьёзную ответственность посторонним людям, даже если бы Арс на крови поклялся, что будет послушным лапочкой. Но это ведь не пара выходных в деревне, до которой два часа езды на машине.

Конечно, он не стал корчить разобиженную или несчастную физиономию, сделал вид, что легко переживёт и даже особо скучать не станет. И он не сидел целыми днями дома, горько вздыхая и страдая. И Гора, и Санёк сейчас тоже торчали в городе, а в компании друзей всегда есть чем заняться. Да и без них тоже, когда есть вай-фай и комп. Именно перед ним Арс и сидел, вместо стула на колёсиках пододвинув к столу большое мягкое кресло и пристроив клавиатуру на коленях, когда в комнату вошла мама. Он не играл, слушал музыку, прикрыв глаза, и едва разобрал, как щёлкнул язычок дверного замка. И отреагировал тоже не сразу – медленно приподнял веки, повернулся.

Мамины губы шевельнулись, но музыка перекрыла слова.

– А? – Арс приподнял одну чашку наушников. – Чего?

– Скучаешь? – повторила мама.

Он удивлённо вскинул брови:

– Я?

Она улыбнулась, кивнула:

– Ну да, – она подошла к стулу, присела. – И это не слабость. В этом точно нет ничего недостойного или принижающего. Чувствовать – это нормально. И быть влюблённым тоже.

Арс снисходительно скривил уголок рта, но потом всё-таки спустил наушники на шею, поставил трек на паузу и спросил. Наверное, впервые в жизни спросил о чём-то подобном. Даже неуверенно запнулся на середине.

– А ты… любишь папу?

Но мама почему-то ответила не сразу, посмотрела пристально и напряжённо, сжав губы в тонкую черту, а потом вдруг хмыкнула и округлила глаза.

– Неожиданно. Раньше ты таких вопросов не задавал.

Затем опять улыбнулась, вывела чуть иронично, но без насмешки:

– Это на тебя так Кира влияет?

Арс демонстративно закатил глаза, а мама поднялась, подошла, потрепала его по волосам. Он попытался увернуться – ну что, он маленький, что ли? А когда мама ушла, в голове мелькнула мысль, что она так и не ответила на совершенно простой вопрос. И вообще неясно, зачем заходила.

Но взрослых иногда действительно трудно понять: порой они такой ерунде придавали значение и переживали на пустом месте. Поэтому Арс и раздумывать об этом долго не стал. Зато позже вспомнил и предположил, что странное мамино поведение могло быть связано именно с этим. С тем, что жёстко перечеркнуло радость одного из самых лучших дней в его жизни. Ну, он так считал, что лучших. Поначалу. Потому что Кира вернулась.

Она написала, что уже дома, и, конечно, Арс моментально сорвался с места, помчался к ней. Кира тоже не стала сидеть в квартире, дожидалась у подъезда.

Нет, он не припустил бегом, как только её увидел, и она стремглав не кинулась ему навстречу. Тут они выдержали. Даже когда Арс приблизился, демонстративно засунув руки в карманы, некоторое время просто стояли на расстоянии нескольких сантиметров и пялились друг на друга якобы невозмутимо. А воздух между ними, вибрировал и звенел от напряжения.

Потом Кира чуть слышно прошептала:

– Арс.

Или не прошептала, а просто обозначила лёгким шевелением губ. И крышу моментально снесло. И даже если бы вселенная взорвалась, их бы это не остановило, они всё равно хотя бы на мгновение сумели бы дотронуться друг до друга и исчезнуть не по отдельности, а одним целым.

Потом они просто болтались по городу, либо обнявшись, либо крепко держась за руки и тесно переплетя пальцы. Разговаривали,