Ты за все ответишь - Эльвира Владимировна Смелик

Она ведь и сама точно так же думала про Арса, а он…

– Ну тогда давай пошустрее, и пойдём! – распорядился он, а затем, поймав Ясин взгляд и дёрнув уголком рта, с нарочитым нажимом проговорил: – Ярослава.

Она даже смутилась немного. Хотя бы потому, что с начала учебного года впервые разговаривала с Бердниковым, стояла так близко и смотрела прямо в глаза. Они, между прочим, голубого цвета, но не насыщенного и яркого, какой бывает у неба, а более сдержанного, с лёгкой примесью серого. Яся это тоже впервые разглядела.

– Не обязательно полностью называть, – пробормотала она. – Можно коротко. Яся.

Арс приподнял брови, будто удивился или будто повторял сокращённое имя про себя, пробуя, вслушиваясь и оценивая. И Яся почему-то разволновалась. Случается же такое: вроде бы и повода нет, но невольно замираешь и непонятно чего ждёшь. Вот она сейчас нечто подобное и ощущала. Ещё и Бердников чуть наклонился, оказался слишком близко.

– А знаешь, – легко произнёс он и очаровательно улыбнулся, чётко выделив паузу, сухо закончил: – Мне пофиг, – потом отстранился и снисходительно пообещал: – Но, если очень важно, постараюсь запомнить.

Словно внезапный порыв ветра швырнул в лицо пригоршню колючего снежного крошева. Яся даже задохнулась на мгновение, но почти сразу обожжённые холодом щёки вспыхнули изнутри, породив жаркую волну негодования и раздражения. Смущение моментально сгорело, исчезло без следа, и выдерживать въедливый взгляд голубых глаз оказалось не такой уж проблемой.

– Да уж постарайся, – с вызовом выдохнула Яся, добавила: – Обязательно.

И сразу отвернулась, засунула в сумку оставшуюся последней тетрадь, застегнула молнию, закинула ремень на плечо и, обогнув Бердникова, направилась к двери.

В голове внезапно возникла идея: а что, если и правда, взять и нахально свалить, забив на дежурство? Поступить именно так, как Арс предполагал, и пусть сам в гордом одиночестве цветочки поливает и доску оттирает в наказание за самоуверенность и хамство.

Спускаясь по лестнице, Яся почти уже двинулась дальше вниз мимо проёма, ведущего на второй этаж, – туда, где и располагался их классный кабинет. Но тут вовремя возникла отрезвляющая мысль: а чего это она станет подставляться перед Ангелиной Михайловной из-за какого-то напыщенного грубияна? Та ведь не догадается, почему Яся на свою обязанность демонстративно наплевала, подумает, что она просто прогуляла, так как ленивая, наглая и безответственная. А стоил ли Бердников того, чтобы из-за него настолько портить репутацию? Конечно не стоил! Поэтому Яся притормозила, выбралась из текущего вниз ученического потока, прошла с лестничной площадки в рекреацию и почти сразу услышала за спиной шаги.

Арс поравнялся с ней, глянул с нескрываемым интересом, словно пытался рассмотреть повнимательнее ранее неведомую зверушку, не совсем уж безропотную, как он наверняка предполагал, а осмелившуюся дерзить великому и ужасному Арсению Бердникову. Два раза «ха-ха». Ясю так и потянуло с прежним вызовом спросить, чего ему опять понадобилось. И спросила бы, но они уже подошли к нужному кабинету. Бердников сделал широкий шаг, чуть обогнал, ухватился за ручку первым, но не просто распахнул дверь и сначала пролез сам, а вполне так воспитанно пропустил вперёд Ясю. Даже негромко произнёс: «Прошу», пусть и не без типичной для него ехидной ухмылочки.

– О, пришли! – воодушевлённо поприветствовала их Ангелина Михайловна. – Очень вовремя, – и в очередной раз напомнила: – Цветы обязательно полейте. Ну и с пола соберите, что там успели накидать.

Она подошла к встроенному стенному шкафу, приоткрыла дверцу.

– Вот здесь есть совок и веник, чтобы не голыми руками. – Потом развернулась к Бердникову: – И ещё, Арсений, мусор, пожалуйста, вынеси. А то уже целая корзинка накопилась, – перевела взгляд на Ясю и сказала: – Ну а я побежала к завучу. У нас там совещание, – а напоследок добавила: – Будете уходить, кабинет обязательно заприте. Ключ сдадите охраннику.

Ангелина Михайловна договорила, ещё раз по очереди посмотрела на ребят и торопливо устремилась к выходу.

Дверь захлопнулась за её спиной, а они ещё какое-то время просто стояли и молчали, ожидая, что́ сделает другой. Яся опять подумала, что уж сейчас-то Арс непременно сбежит – он ведь создал видимость перед классным руководителем тем, что послушно явился на дежурство. Но тот опять поступил иначе, произнёс с такой интонацией, будто делал большое одолжение:

– Ну ладно. – И опять распорядился, начальственно взмахнув рукой: – Ты давай мусор собирай, а я доску вытру.

Яся недовольно поджала губы, но возражать не стала. Во-первых, смысл? Стоит ли напрасно тратить время на пустой спор исключительно ради спора только для того, чтобы сделать наоборот, а не как решил Бердников? Во-вторых, Арс выше и потому легко дотягивается даже до самого верха доски, а Ясе абсолютно не принципиально, чем заниматься, лишь бы побыстрее справиться и уйти. Она даже говорить ничего не стала, сразу двинулась к шкафу за совком и веником.

Пока Яся, заглядывая под столы и стулья, сметала в совок скомканные бумажки, фантики от конфет, пожёванные колпачки от шариковых ручек и прочую мелкую дребедень, Бердников сходил в туалет, сполоснул губку, наспех протёр доску и, привалившись задом к первой парте среднего ряда, залип в телефон.

Судя по всему, помогать он не собирался, как и поливать цветы, а просто тупо дожидался, когда Яся закончит, опять разделив «по-честному» оставшиеся обязанности. А она так и не могла разобраться, как к нему относилась, точнее, какое из чувств было сильнее: раздражение или симпатия?

Арс не сбежал и не свалил всю работу на неё, ограничившись только присутствием, – в прежней школе парни частенько так поступали. Но проделывал всё с таким видом, словно оказывал невероятную милость окружающим его простым смертным – Ясе в первую очередь, – и распоряжался, полностью убеждённый, что имел право, и потому жутко бесил.

Моментами она с трудом сдерживалась, чтобы не огрызнуться или банально не треснуть. А вот просто наблюдать за Бердниковым, когда он не замечал, и особенно когда молчал, по-прежнему было приятно.

Яся, выудив очередной бумажный обрывок из-под стула, выпрямилась, чтобы перейти к другой парте, и тут дверь кабинета распахнулась. Предположение, будто это внезапно вернулась Ангелина Михайловна, оборвалось на середине, потому что в цель всё равно бы не попало. На пороге нарисовалась девушка из параллельного десятого.

Все трое замерли от неожиданности, а Ясина память за эти мгновения легко выудила из закромов имя – Кира. Точно. Отливающие медью волосы, гордо вздёрнутый носик. Она отмерла первой, обводя взглядом кабинет, произнесла вопросительно:

– А Ангелина Михайловна…

Тут и Арс очнулся, доложил чуть осипшим голосом:

– Она на совещании.

Оказалось, обычное человеческое ему всё же не чуждо.

– А вы что тут делаете? – явно не собираясь разворачиваться и уходить, поинтересовалась Кира.

– Порядок наводим, – опять