Познание абсолюта в средневековом арабо-мусульманском рационализме - Валерий Семенович Хазиев

– учение о том, как изменить свою душу, блуждающую в глубинах невидимой черноты лжи, как стать на путь истин вечной счастливой жизни. Учение о том, как бороться со злом, уродством и ложью в себе, пока не появится новое качество. Критерием этих новых качеств и свойств души служит «истинный Абсолют», или «абсолютная истина». Для человека, вставшего на путь абсолютной истины, эта самая истина служит маяком, бросающим направляющий луч вперед, к спасению от всего низменного, сатанинского. И первый шаг к этому – приобщение к исламу. Если отдельному человеку удается искренне принять ислам, на этом первый и принципиальный шаг джихада достигнут. Но каждый мусульманин, пока его жизнь протекает в тварном (земном, временном, несовершенном) мире, обязан и вынужден находиться в состоянии джихада, т. е. борьбы в себе против сатанинских соблазнов, подбрасываемых Иблисом (дьяволом). Часто скрытая ошибка кроется в том, что первый шаг джихада – принятие ислама – механически переносят на второй. Самый стабильный признак и ислама, и мусульманина – знание, образование. Ислам есть вера знания. Вера в знании, через знание, с помощью знания. Истинный мусульманин должен растить в себе истинные знания об Абсолюте. Джихад для мусульманина – это непрекращающаяся борьба по развитию находящегося в нем самом (в отдельном мусульманине) «адамического Абсолюта», абсолютную истинность которого открыл ему Мухаммад, до абсолютно истинного Абсолюта. Развить свою индивидуальную душу до высот, красот, истин и доброты Бога (Абсолюта) – это и есть джихад. И оружие этого джихада – знания, приобретаемые через практическое и теоретическое образование, через продуктивное и репродуктивное образование, через обучение и творчество. Депо истинных знаний – превращение человека в истинного верующего. Онтологическая истинность человека определяется, как мы выше говорили, так же, как и всего иного: через соответствие существования сущности. Джихад и есть процесс приближения свойств, признаков, функций существования человека к своей сущности. Главный путь джихада – приобретение знаний. Качественный перелом могут привнести проповеди. «А если кто-нибудь из многобожников просил у тебя убежища, то приюти его, пока он не услышит слова Аллаха. Потом доставь в безопасное для него место. Это – потому, что они – люди, которые не знают» (9:6). «Если они обратились и выполнили молитву и давали очищение, то освободите им дорогу: ведь Аллах прощающий, милосердный!» (9:5). «И пока они прямы по отношению к вам, будьте и вы прямы к ним…» (9:7). И только очень предвзятый человек может сказать, читая эти строки, что ислам призывает убивать иноверцев! Если уж упростить до предела, то здесь мусульманину рекомендуется заняться чтением проповедей для иноверцев, т. е. просвещать их, помогая стать на путь абсолютной истины, или истинного Абсолюта.

Как видим, реальная жизнь тесно связана с духовной жизнью. Прежде всего с интеллектуальной духовной жизнью. Вопрос об иррациональности пока вынесем за скобки, точнее, отодвинем на время на периферию наших рассуждений. Не потому, что он второстепенен, а чтобы он не уводил нас в сторону от текущих рассуждений. Как видим, онтология Абсолюта и гносеология абсолютной истины не просто идут параллельно, они связаны в общий, единый, целостный узел. Если на вершине абсолютной пирамиды мироздания мы видели единый, вечный и бесконечный Абсолют, то на подножии этой пирамиды мы видим бесконечное многообразие гносеологических истин, уходящих на векторе времени за горизонт. Сколько бы мы ни блуждали по просторам жизни, постоянно обнаруживаем необходимость опереться на что-то вечное и постоянное. Потребность в истинном Абсолюте, или абсолютной истине, возникает всегда, как только человек хочет достичь «соответствия своего существования» своей же сущности, т. е. приблизиться к красоте и добру.

То, что брезжит у истоков, мы видим везде на просторах социума. Континуум общественных отношений (речь сейчас пойдет об исламе не как о религии, а как об идеологии государства) пропитан потребностью постоянного обращения к исследуемой паре категорий «абсолют и истина».

Любая идеология обслуживает властные структуры. Так было издавна, это мы видим и сейчас. Доминирует в этом тандеме, конечно же, власть. Экономика – власть – идеология. Такова цепочка приоритетов. Постоянный признак по всей длине цепочки опять же опирается на те самые категории «абсолют» и «истина». Например, любая экономика: индивидуальная, семейная, общинная, государственная, если не учитывает «абсолютно» общественные (т. е. мировые) экономические отношения, рано или поздно зайдет в тупик. То же самое и с политикой: она вынуждена постоянно оглядываться на то, что происходит у соседей во всем мире. А любая идеология, чтобы она могла быть эффективной, должна опираться на абсолютные ценности, идеалы, нормы и ориентиры, то есть явно или скрыто иметь вес общечеловеческого характера. Национал-социализм как идеология изначально была ложной. Национально ограниченная идеология априори бесчеловечная и тупиковая. Иными словами, человек только потому человек, что похож на остальных людей. А в этой совокупности, как мы упомянули выше, ядром служит Абсолют (я – Адам – тварный мир – Бог). Идеология без Абсолюта будет холостым выстрелом. В исламе как идеологии присутствует та же схема, разве что после «я» нужно поставить «умма». Цепочка чуть длиннее: я – умма – Адам – тварный мир – Бог.

Нас в данный момент не интересует, насколько глубоко сокрыты связи религии и власти, т. е. вопрос о том, является религия идеологией или чем-то иным. Сам по себе этот вопрос интересен и актуален для современной России. Какие бы темные тучи ни затянули эту связь, очевидно, что прозрения Мухаммада постоянно совпадали с экономическими и политическими интересами. «Сражайтесь с теми, кто не верует в Аллаха… пока они не дадут откупа…» (9:29).

С позиции идеологии новые территории, страны и народы присоединялись к арабскому халифату для того, чтобы стяжать славу исламу как религии. Но за триумфом ислама явно проглядывает тот факт, что увеличение числа мусульман прямо связано с увеличением доходов власти. Политика обслуживает экономику, а война есть, как сказал классик, продолжение политики иными средствами при подходящих условиях и моменте. Приоритеты были четкие: если чрезмерно ретивое обращение инородцев в ислам могло нанести ущерб доходам правительства, власть тут же призывала к проявлению терпимости и иноверцам. Пусть будут пока не мусульманами, лишь бы не сокращались налоги, как сказано, «пока они не дадут откупа». Через это требование просвечивает категория «эксплуатация». Вечная жизнь, стремление к знаниям ради высших абсолютных истин, или истин Абсолюта, бессмертие индивидуальной души, воскрешение и пр. – все это хорошо и интересно, но по существу земной жизни и земных дел везде речь идет о более простых вещах: о безвозмездном отчуждении результатов труда работающего человека. Эти разговоры были лишь приманкой. Там, где они заходили слишком далеко и где вознесение хвалы Всевышнему начинало