Познание абсолюта в средневековом арабо-мусульманском рационализме - Валерий Семенович Хазиев

(Боге) истинны, если соответствуют Абсолюту. Другими словами, знания об Абсолюте будут истинны, если будут соответствовать другим знаниям об Абсолюте, установленным ранее. Такое мерило явно не работает. Получается даже не «гносеологическая корреспонденция», а «гносеологическая когеренция»: проверка истинности знания через соответствие другим знаниям. В роли Абсолюта, с которым сверяют истинность знаний о нем, выступает совокупное содержание всех знаний об Абсолюте, которое может нести в себе следы всевозможных случайных конвергенций идей и чувств, разумного и волевого, логического и абсурдного и т. д.

Поиск адекватной формы для определения истинности знания об Абсолюте не прекращался в течение всей истории философии и истории всех монистических религий.

Понимание содержания Абсолюта в исламе не статично. Оно исторически меняется. Сколько имеется вариантов тафсиров, столько и различных трактовок содержания единства и множественности Аллаха. Но требование Корана четко очерчивает границу вариаций. Онтологическая истинность Абсолюта (Аллаха) может быть определена только через Него самого, ибо Он не только един, Он ОДИН. Тот факт, что существование Аллаха соответствует Его сущности, и есть Его онтологическая истинность, которая определяется через самотождество, представляющее единство и целостность многообразного. Важно: единство многообразного в Аллахе – даже не аналог триединства Бога в христианстве. Повторим: в исламе Аллах один. В этом «одном» умещается и Аллах, и Его творение. Такое понимание Абсолюта отличается и от понимания античных мыслителей. Вероятно, более доказательна в отношении данного тезиса онтология суфиев, где единство Аллаха и Его творения трактуется как тождество гармонии мира и его законосообразности.

Кроме того, в трактовках Абсолюта в исламе, безусловно, присутствуют элементы мистицизма. Но их значительно меньше, чем в христианстве. Христианское учение изобилует рассказами о чудесах. Они есть и в исламе. Но ислам отрицает чудеса, которые могут трактоваться в духе противоречия установленным Аллахом законам в акте Творения. Чудеса в исламе нельзя понимать как нарушение божественного порядка, абсолютной гармонии, или гармонии Абсолюта. Если Абсолют есть самоисчерпывающая целостность, ограниченная лишь своей абсолютной неограниченностью, то чудеса могут быть поняты лишь как гносеологическое бессилие субъекта рационального познания. Здесь мы видим творческий потенциал, заложенный в исламе. Если человек вдруг «прозрел» то, что не может объяснить разумом, это еще не означает, что перед ним чудо, происходящее наряду с разумным порядком вещей. Человек есть часть тварного мира. Все, что происходит в человеке и с человеком, происходит в мире, сотворенном Аллахом. Человек – часть Абсолюта. И в таком качестве он не может выйти за пределы Абсолюта даже в самых фантастических взлетах своего воображения и ума. Все происходит в рамках Абсолюта. На языке ислама: все происходящее с человеком и все, что он делает, все, что ему доступно, происходит и остается в абсолютных масштабах Аллаха. Поэтому чудеса в исламе могут трактоваться лишь как семантические конструкции беспомощного и бессильного рационального познания перед мудростью абсолютного Творца. Чудеса – область творческого ристалища Абсолюта. Человек может пользоваться направляющим лучом мудрости, содержащейся в Коране и суннах. Но сумеет ли он выйти в новое онтологическое и гносеологическое пространство Абсолюта, зависит от его усилий в борьбе с собственной ограниченностью (джихад).

Рассмотрим одну диспозицию, отличающую ислам от христианства. Речь идет о природе. Природа, согласно христианству, дана человеку в подчинение. Бог дает человеку свободу переделывать природу на свой лад, по своему усмотрению. Причем эта свобода выходит далеко за пределы земных масштабов. Граница этой свободы Абсолютна, то есть человек может развиваться сам и переделывать природу в полной границе Абсолюта. Ничто не может лимитировать свободный выбор человеком пределов, в которых он вправе посягать на мироустройство. В исламе мы сталкиваемся с другой ситуацией. В первом приближении можно найти немало айатов, содержание которых очень схоже с библейскими высказываниями. И в христианстве, и в исламе природа в ранге творения ниже человека. Но не видеть различий было бы вопиющим прегрешением. Мы должны предвосхитить вывод об обязательных различиях не только потому, что ислам почти на тысячу лет моложе христианства, но прежде всего потому, что в этих двух монотеистических религиях заложено принципиально различное толкование Абсолюта. Продолжая разговор об отнощении человека к природе, приведем цитаты из Священного Писания ислама. «Мы утвердили вас на земле и устроили вам там средства к жизни» (7:9)[28]; «Аллах дал вам в ваших домах жилье и дал вам из кож скота дома, которые вы легко переносите в день вашего выступления и в день вашей остановки… И Аллах дал вам из того, что создал, тень, и дал вам в горах убежище, и дал вам одеяние…» (16:82, 83); «Он, который сделал для вас землю равниной, и провел для вас в ней дороги, и низвел с неба воду, и вывели Мы благодаря ей пары разных растений» (20:55; см. также 23:18–22; 26:132–134 и др.).

Казалось бы, различий нет, но при более глубоком исследовании обнаруживаем, что это не так. В любом библейском сюжете о человеке и природе можно четко обнаружить мысль, что природа полностью подвластна человеку. Абсолютная свобода, дарованная Господом человеку, простирается и на его деяния в области природы. Такая свобода зиждется на идее бессмертия индивидуальной души.

А в исламе ситуация несколько иная. Здесь природа подчинена человеку лишь на уровне земной жизни, на уровне сотворенной действительности. Сущность бытия человека и природы, их взаимодействие остается у Аллаха, ибо всё в своей сущности подвластно только Творцу. Его роль в исламе выдвинута на первый план. «Аллах подчинил вам то, что на земле…» (22:64). Человек по отношению к природе в христианстве подобен Богу, ибо может изменить природные вещи и явления до основания, а в исламе природные вещи, хотя и даны человеку, но даны как дар, такими, как их сотворил Аллах, и изменить в них что-либо человек не может. «Мы низвели с неба воду по мере и поместили ее в земле, и Мы в состоянии ее удалить» (23:18).

Христианская диспозиция толкает вперед к горизонту, за которым новый горизонт и так до границ вечного и бесконечного Абсолюта. Запад бежит, Восток в этом плане как бы статичен. Есть то, что есть, ибо есть вечное настоящее Абсолюта (Аллаха). Отношения «человек – природа» есть константа от Бога, а не вечно уточняемая величина. В западной философии, как и в мусульманской, также присутствует философская категория «мера». Но тут опять есть свой акцент. На Западе понятие «мера» привязано к полюсам действительного, реального, конкретного бытия вещей, событий, процессов. Здесь «мера» – категория относительная. Нет вещи – нет и ее меры. В этом смысле категория «мера» феноменальная. Тогда как для ислама «мера» – категория абсолютная, божественная. Умеренность человека