Упрямица - Эмми фон Роден

— Спокойной ночи, Ильза, — сказала она и поцеловала Ильзу во влажную щечку. — Не плачь, my darling[14]! Сначала всегда трудно!

Но Ильза еще долго не могла утешиться. Она вспомнила отца, который как раз должен был завтра прибыть в Моосдорф, домой… О, если бы папочка знал, как здесь обижают его дочку!

Девочку опять охватила страшная жалость к себе, и она рыдала до бессилия и всхлипывала, как маленький ребенок, пока сон не сомкнул ее отяжелевших век.

Но и во сне ее мучили кошмары. Ей снилась сначала огромная чашка, которую протягивала начальница, гипнотизируя девочку взглядом, так что Ильза, словно прикованная, не решалась принять ее. А потом привиделся огромный ломоть домашнего хлеба с маслом и колбасой, который каждый раз исчезал, едва только она собиралась откусить от него кусок.

Глава VI. Экзамен

На другое утро, ровно в шесть часов, Ильзу разбудил резкий звонок. Она спросонья никак не могла понять, что он означает. Только услышав голос Нелли, она начала осознавать происходящее.

— Просыпаться, Ильза! Внизу звонок, ты слышать?

Но вставать Ильзе не хотелось. Дома она не привыкла делать над собой каких-либо усилий, не придерживалась определенного распорядка и вставала, как придется: летом порой просыпалась с восходом солнца, а зимой могла проспать и до полудня. Сколько раз мачеха ей говорила, что нельзя спать слишком много, что нужно вставать и ложиться вовремя, но все увещевания фрау Маккет были тщетны.

Сегодня Ильзе особенно хотелось понежиться в теплой постели, ведь она так поздно заснула! Но Нелли не давала ей покоя.

— Теперь вставать! — теребила она подругу за плечо. — В половине седьмого еще раз звонить к кофе, а ты не быть готова!

— Но если мне еще хочется поспать? — жалобно протянула Ильза.

— Нельзя! Нельзя! Вставать, скорей!

Но Ильза еще долго потягивалась. Нелли уже успела умыться и причесаться, когда она нехотя поднялась и, зевая, стала натягивать чулки.

— О, Ильза, поскорее! — торопила Нелли. — Нужно теперь очень спешить, только десять минут остался, я буду помогать тебе. Где твоя щетка?

— Там, на окошке, в бумажке!

— О, это нехорошо, это мне не нравится, — сказала Нелли и поморщилась. — Мы все иметь маленький мешок или коробочка для щетки и шпилек! Вот какой я сшить себе из серой ткани и красной ленты, — и она показала весьма искусно собственноручно сшитую косметичку для туалетных принадлежностей.

Наконец Ильза расчесала свои локоны и перевязала их ленточкой.

— Ну вот, ты готова теперь, нужно только передник. — Нелли живо выдвинула ящик Ильзиного комода, вынула из него прехорошенький голубенький передничек и повязала его Ильзе, не обращая внимания на сопротивление подруги.

— Что тут глупости болтать? — решительно оборвала она ее протесты. — Без передника нельзя пить кофе. Я думаю, ты хотеть завтракать? Ну вот, теперь мы готов! Oh how nice you are looking now[15]! Какая ты миленькая девочка сегодня! — и Нелли крепко поцеловала Ильзу в щечку.

В столовой все девочки уже сидели на своих местах за длинным столом, Ильза и Нелли пришли последними. Фрейлейн Раймар не было: она никогда не присутствовала за утренним кофе, являясь прямо к молитве. На ее месте сидела фрейлейн Гюссов, и Ильза уселась рядом с ней.

Вспомнив вчерашнее наставление фрейлейн Раймар, она грациозно взяла чашку за ручку и не откусывала больших кусков. Зато так громко прихлебывала кофе, что все рассмеялись.

— В честь кого это ты устраиваешь концерт? — спросила ее Ольга Засувич. — Неужели ты всегда так пьешь кофе? Признаться, твоя музыка приводит меня в дрожь!

Ильза ужасно обиделась. Она отставила свою чашку, встала и вышла из столовой.

— Как ты могла так осрамить ее при всех! — укоризненно покачала головой фрейлейн Гюссов и поднялась, чтобы последовать за Ильзой. — Это было бестактно с твоей стороны, Ольга!

Ильза между тем побежала в сад. Фрейлейн Гюссов еле догнала ее.

— Ильза! Ильза Маккет, куда это ты? Разве можно так убегать из-за стола, без спросу, когда все еще завтракают? У нас так не делают, дитя мое! Пойдем назад, выпей свой кофе!

— Я не хочу больше кофе и не вернусь в столовую! — ответила Ильза. — Все надо мной смеются, а эта Ольга наговорила мне грубостей! Никого не касается, как я ем и пью! Я пью кофе, как мне нравится, и никому не должно быть до этого дела!

— Прежде чем мы продолжим разговор, ты должна успокоиться и образумиться! Нельзя говорить с учительницей в таком тоне. Понимаешь, Ильза?

Фрейлейн Гюссов говорила строго, но ее мягкий задушевный голос сглаживал резкость слов, и они глубоко западали в душу. Ильза почувствовала, что добросердечная фрейлейн Гюссов не может никого обидеть и что выговор был справедливым ответом на ее собственные неуместные речи. Она прикусила губу и понурила голову.

Молодая учительница хорошо понимала, что происходит в душе у девочки.

— Дай мне руку, моя маленькая дикарка, — продолжала она ласково, — и пообещай мне, что ты остепенишься. Не всегда стоит следовать первому порыву, даже когда ты права. Сегодня же правда не на твоей стороне, Ильза, потому что пила кофе ты и вправду неаппетитно! Ольга не хотела тебя обидеть, а только обратила внимание на твои манеры. Не сердись на нее — такие маленькие замечания позволительны. И лучше услышать их теперь, в школе, когда ты еще ребенок и можешь отвыкнуть от дурных манер, чем потом, уже взрослой, заметить, как окружающие исподтишка над тобой смеются!

Вот странно! Дома Ильзе бывало неприятно, когда о ней говорили как о взрослой. Теперь же вдруг стало обидно, что фрейлейн Гюссов считает ее ребенком.

— Не правда ли, Ильза? Ты согласна со мной?

Да, Ильза невольно сознавала правоту учительницы, но еще не могла себя превозмочь и сознаться в этом.

Впрочем, фрейлейн Гюссов и не настаивала на ответе. Она была достаточно умна, чтобы понимать: подобное упрямство разом не переломишь. Молчание девочки уже было для нее знаком согласия.

— Ну, а теперь пойдем назад в столовую, — сказала она, и Ильза беспрекословно повиновалась.

На пороге она потупилась, боясь пытливых