Упрямица - Эмми фон Роден

Обе девочки направились к своей комнате. Ильза, не снимая шляпки, села на стул и стала смотреть в окно. Девочка и не думала распаковывать вещи! В глубине души она была возмущена тем, что ее заставляли заниматься работой, которую у них в Моосдорфе выполняли слуги.

Между тем Нелли молча выдвинула ящики комода и ждала, когда Ильза встанет и примется за дело.

Помедлив несколько минут, она добродушно улыбнулась и ловко развязала узел веревки, перевязывавшей корзину.

— Теперь ты давать мне ключ, я буду открывать замок, мы должны распаковать твоя корзинка!

Ильза нехотя поднялась со стула и, чтобы на чем-нибудь выместить свое неудовольствие, сняла шляпку и швырнула ее на пол.

— К чему открывать корзину? Я совсем не уверена, останусь ли здесь. Мне здесь у вас совсем не нравится! — злобно проговорила она.

Нелли подняла шляпку и преспокойно положила ее на верхнюю полку шкафа.

— О, ты будешь привыкать! — улыбнулась она. — Мы все были так печальны, когда приехали. Не надо сердиться и не надо плакать, — прибавила она, подойдя к Ильзе и погладив ее по голове. — Ты дать мне ключ, я буду открывать корзину.

Ильзино упрямство не устояло против кротости Нелли. Она отдала ключ, и та, открыв замок, стала вынимать вещи. Ильза стояла рядом и наблюдала.

— О, ты сама должна убирать твои вещи в твой комод, — сказала Нелли. — Ты будешь положить, а я буду давать.

Но у Ильзы не было ни малейшего желания аккуратно складывать белье в комод, да она и не сумела бы разложить все как следует. Фрейлейн Маккет была очень неаккуратной девочкой, дома за ней постоянно прибирали, но даже несмотря на это, ящики ее комода всегда пребывали в удивительном беспорядке.

Так и теперь она неряшливо и без всякого разбору бросала в комод белье, которое фрау Анна так аккуратно перевязала красными ленточками.

Нелли несколько секунд удивленно смотрела на эти манипуляции, а потом звонко рассмеялась.

— Что ты делать? — спросила она. — О, как неаккуратно! Ты не знать, что есть порядок. Платочки, воротники и чулки — все вместе? Это не есть хорошо! Нужно так: рядом положить, как у меня, — и она выдвинула один ящик своего комода, чтобы показать Ильзе, как аккуратно у нее все распределено и уложено.

— Ну, так я не умею, — фыркнула Ильза. — Да и с какой стати так церемониться с этим дурацким бельем!

— «Дурацким бельем»! — повторила Нелли. — О, Ильза, зачем ты так говорить? Look at[7] эти красивые батистовые платочки! Какие милые! О, такой красивый передники! How nice, indeed[8]! И ты положил большой толстый книг на них? О, стоп! Я сама буду убирать все! — сказала она вдруг решительным тоном, когда увидела, что Ильза собиралась бросить свои сапоги и туфли на уже скомканное тонкое батистовое белье. — Ты ничего не понимать!

Ильза была очень довольна. Она уселась на кровать и стала следить за каждым движением Нелли, которая уже собрала обувь и поставила ее в шкаф. Было видно, что англичанка принялась за дело умеючи, и Ильза про себя удивлялась, как она для каждой вещи находит подходящее место.

— О! Какой чудесная книга! — воскликнула вдруг Нелли, доставая из папиросной бумаги коричневый бархатный альбом, который лежал на дне корзины. Обложку украшала серебряная пластинка с гравировкой: «Дневник Ильзы».

Ильза выхватила альбом из рук Нелли и стала его рассматривать. Что это за дневник? Ильза ничего не знала о его существовании. Она отперла замочек (ключик был привязан тут же) и открыла дневник. Листочек исписанной почтовой бумаги выпал из него как раз к ее ногам. Ильза подняла записку и прочитала:

«Дорогая моя деточка! Надеюсь, что этот дневник будет тебе милым другом вдали от родных. Когда тебе взгрустнется, поделись с ним твоей печалью! Он успокоит тебя и не выдаст твоих тайн. И вспомни при этом любящую тебя маму».

Ильза отложила книгу в сторону, не проронив ни слова. Она нисколько не обрадовалась милому сюрпризу, и сердечные слова фрау Маккет не произвели на нее ни малейшего впечатления.

— Ты не рада? — спросила ее Нелли, недоумевая, что могло бы означать подобное равнодушие.

Ильза отрицательно покачала головой.

— Что мне делать с ним? — спросила она и скривила хорошенький ротик в презрительную улыбку. — Не буду же я еще и дневники вести! С меня будет довольно и уроков! Писать длинные, бессмысленные истории мне вовсе не интересно. На подобные глупости у меня не будет ни времени, ни охоты.

— О! Как бы я быть счастлива, если у меня была мама, которая дарила бы мне such nice things[9]!

— Разве твоя мама умерла? — спросила ее Ильза.

— О да. Давно-давно, — ответила Нелли. — Она умерла, когда я быть еще маленькой глупенькой baby[10]. Мой папа тоже умер — и вот я совсем одна. Никто меня не любит heartily[11]!

— Бедная Нелли! — проговорила с сердечной жалостью Ильза и взяла руку новой подруги в свои. — Неужели у тебя нет ни братьев, ни сестер?

— Нет, никого-никого! Я совсем одна! Мой старый дядя привозить меня сюда. Когда я хорошо выучить немецкий язык, то смогу стать гувернантка.

— Стать гувернанткой?! — ужаснулась Ильза. — Да разве это мыслимо! Ты слишком молода для этого! Только старые девы в пенсне могут быть гувернантками!

Такая наивная мысль заставила Нелли весело рассмеяться. Ее грустное настроение сразу улетучилось, и вся природная веселость вернулась вновь, как ясное солнышко выглядывает из-за набежавшей темной тучки.

Но на Ильзу одиночество Нелли произвело сильное впечатление.

— Знаешь, Нелли, — объявила она простодушно, — я буду твоей подругой! Хочешь? Я буду крепко-крепко любить тебя!

— О да! Я очень, очень буду счастлив! — проговорила Нелли, тронутая искренностью Ильзы, и в знак согласия подала новой подруге руку. — Я тебя полюбить сразу, как увидеть, — прибавила она чисто сердечно.

Наконец большая корзина опустела. Нелли разместила все вещи и принялась было за коричневый чемодан, но Ильза вскочила, словно ужаленная, и вырвала его из рук англичанки.

— Оставь! Его нельзя теперь открывать!