Друг с далёкой планеты - Тамара Витальевна Михеева

Надо было разработать план. Глеб так и сказал: «Разработать план». Олежка фыркнул:

– Чего тут разрабатывать-то? Сел и поехал.

– На что сел? На поезд? Значит, нужны билеты. А кто нам их продаст? У нас даже паспортов нет.

– Вот именно.

– Ну должен же быть какой-то выход! – сказала Наташка. – Сколько туда ехать?

– День, и ночь, и ещё день, – вспомнил Олежка.

– Не так уж и долго, – веско сказал Глеб и достал из кармана джинсов замусоленный блокнотик с ручкой. Он открыл его на середине и старательно вывел: «Сосновка – около полутора суток: билеты на поезд».

– А если не на поезд? – подал голос Ванька.

– А на чём? Самолётом, что ли?

– У меня мама с папой летом в Европу на автобусе ездили. На автобус, наверное, детям продадут билеты, там же паспорт не нужен. Ну, если не в Европу.

– Кстати, да… – задумчиво проговорила Наташка, а Глеб сказал точно такую же фразу, но совсем с другой интонацией:

– Кстати, да! – И продолжил: – Если ехать на автобусах не очень дальнего следования. Или на электричках! Пересаживаться с одной на другую.

– Тогда это точно не полтора дня выйдет. Может, целую неделю…

– Надо попробовать, – сказал Глеб. – Завтра суббота, давайте съездим на озеро. Попробуем купить билет на автобус. Если до озера продадут, проложим маршрут, как на автобусах добраться до Сосновки.

– А что мы родителям скажем?

– Ну… придумаем что-нибудь. Придумаем, да? – Глеб с надеждой оглядел всех. Ему, наверное, очень хотелось отправиться в такое путешествие.

– Давайте сначала до Озёрного доберёмся, а там видно будет.

Олежка вдруг понял, что очень сильно устал. Гудела голова. Горел подбитый глаз. В зеркало смотреть было страшно. Ещё и маме объяснять, из-за чего подрался! Но главное – Джим. Что с ним делать? Расставаться было ужасно жалко, но он понимал, что надо. А как? Где Сосновка, а где они…

* * *

От страшного объяснения с родителями его спасла Васёна. Она из школы совсем поздно пришла, ребята уже разошлись, а Олежка сидел на краю ванны, опустив ноги и ладони под струю горячей воды. В ладонях лежал Джим, молчал.

– Греешься? – ворвалась Васёна в ванну. Без стука, конечно. – Ого! Ты что? Ты дрался? Ты… ты с кем дрался?

– Не знаешь, что ли? – Олегу казалось, что эту драку видела вся школа.

– Ты с Федей дрался?! – Васёна чуть ли не подпрыгнула. Интересно, от страха за брата или от возмущения, что он замахнулся на её драгоценного Федечку? – Сегодня?

– Дура ты совсем, – даже ласково сказал Олежка и показал ей ладони.

– Джим! Нашёлся! Где?

Пришлось рассказывать ей всё с подробностями. Только про «Я буду метаться по табору улицы тёмной» не сказал. Всё-таки это было по секрету, наверное. Не то чтобы Наташка просила никому не говорить, но, если бы у него был такой пароль, он не хотел бы, чтобы о нём все знали.

– Значит, твоя Наташа – его сестра! А совсем не похожи! А ты меня с ним познакомишь, а?..

– И совсем она не моя! И твоего Федечку я даже совсем не знаю… Теперь вот ещё с родителями объясняться.

– Не волнуйся, помогу чем смогу. Давай, кстати, раны твои обработаю.

– Ой, вот не надо!

– Ой, вот тебя не спрашивают!

Пришлось Олежке подчиниться и терпеть какую-то кусачую мазь. Зато вечером Васёна и правда взяла на себя всё объяснение с родителями. Даже раздеться им не дала, выложила и про Ваню, и про Сапу, и про Федю, и получалось, что Олежка прямо-таки герой, вступился за первоклассника.

Родители вздыхали, возмущались, хвалили, хотели пойти к директору насчёт Сапы, но Васёна сказала, что его уже и так на ковёр вызывали.

– Вместе с Федей Атлягузовым, – вздохнула она, а родители и Олежка понимающе улыбнулись.

Вечером, когда тихо стало в квартире и будто чуть-чуть просторнее, Олежка лёг в кровать, зажав в руке Джима, и тихо позвал:

– Джим…

«Я здесь. Я согрелся. Только ты не клади меня в горшок, там от окна дует. Лучше под подушку…»

Голос у него был совсем слабый, еле живой, без прежней дурашливости.

– Джим, ты прости меня, что я тебя Наташке отдал. То есть я не отдал, она сама, и я не смог догнать, а потом…

«Да знаю я всё. Это ничего, мне бы только до моря сейчас добраться…»

Олежка тихонько заплакал.

«Ну чего ты? Олежка, я же всё равно буду с тобой, помнишь? Будешь вспоминать… и знаешь, даже хорошо, что ты меня потерял».

– Что?! Дурак совсем?!

«Ты не кричи… Правда! Если бы не потерял, ты бы с Наташкой не помирился. И не понял бы, что Глеб – настоящий друг. И Ваня Алфёров так бы всех и боялся. А теперь он знает, что за него есть кому заступиться».

У Олежки тут же высохли все слёзы.

– Ничего я такого про Кокорина не понял, – пробурчал он.

«Ну да, конечно! А как он в драку за тебя полез? С палкой? Он ведь даже не знал, из-за чего драка и вообще…»

– Вы с Наташкой как спелись! Она тоже всё: Глеб да Глеб! И ходит за ним хвостиком!

«Дурак ты… спи давай».

– Джим, я не знаю, как тебя на море вернуть. Как нам туда добраться.

«Ничего, вы что-нибудь придумаете. Все вместе точно придумаете. А сейчас давай спать, а?»

Олежка вздохнул и, зажав Джима в кулаке, начал засыпать.

Глава 12

Ничего не получится

На автовокзале с утра было малолюдно и холодно. Ребята изучили расписание, пересчитали деньги. На билеты вроде бы хватало.

– Я даже до окошка кассы не достану, – сказала тут Васёна.

Все посмотрели на кассу. Окошко было очень высоко.

– Встанешь на цыпочки, – сказала Наташка.

– Мы тебя поднимем, – предложил Олег.

Они с Глебом сцепили руки крестом, Васёна вздохнула и взобралась на него, опираясь мальчишкам на головы.

– Ты бы мороженого поменьше ела, Васька, – прохрипел Олежка и тут же получил подзатыльник.

Кассирша вздрогнула, когда перед ней внезапно возникло улыбающееся Васёнино лицо.

– Здравствуйте, нам четыре билета до Озёрного.

– А ты с кем едешь, девочка? Тебе сколько лет? – Кассирша привстала, пытаясь разглядеть, кто эти четверо, на которых покупаются билеты.

– Тринадцать.

– А где твои родители?

– Э-эээ-ээ… Они дома. В Озёрном. Я с друзьями в кино приезжала.

– С утра пораньше?

– Ну да.

– А почему не в школе?

– Ну, в кино же… у нас экскурсия.

– Что ты мне голову морочишь! Детям до четырнадцати лет билеты