Водители фрегатов - Николай Корнеевич Чуковский

Вот на этих-то голубей и решил поохотиться Джек Маллон. Но он вооружился не копьём и камнем – если уж новозеландцу трудно убить голубя копьём, так белому и подавно. Нет, он выпросил у Эшу тонкую верёвку, сплетённую из льняных волокон, и завязал на конце её маленькую петлю. Выбрав небольшой бугорок между своим домом и частоколом, он положил на его верхушку пригоршню арбузных зёрен. Окружив зёрна петлёю, он с противоположным концом верёвки в руках спрятался за большой пень шагах в двадцати от приманки. Кружившаяся над деревней стая голубей скоро заметила соблазнительные зёрна. Через минуту один голубь ступил в предательскую петлю. Джек Маллон дёрнул верёвку, и петля сжала лапку голубя. Не прошло и получаса, как неосторожная птица была сварена.

Такой способ охоты оказался настолько удачен, что Джек ловил порою пять-шесть голубей в день. Теперь пленники могли не бояться голода.

После нескольких дней удачной ловли Рутерфорд и Джек Маллон решили снести несколько птиц в подарок Эмаи. Войдя в хижину верховного вождя, они вручили ему пять голубей. Эмаи был чрезвычайно доволен. Он сейчас же надкусил шейки убитых птиц и стал сосать из них кровь.

– Вы хорошие охотники, – сказал он. – Вы хитры. Вы хитрее всех охотников моего племени. А хитрый охотник – самый лучший охотник.

– Нам здесь, в деревне, не на кого охотиться, – заметил Рутерфорд. – Вот если бы ты отпустил нас в лес, мы принесли бы тебе много добычи.

Эмаи подозрительно взглянул Рутерфорду в глаза. Но глаза Рутерфорда были простодушны и правдивы. Эмаи сделал вид, что не расслышал слов своего пленника, и ничего не ответил.

Но он запомнил их, слова Рутерфорда, и много над ними думал. На третий день он появился перед дверью дома-крепости.

– Слушай, Желтоголовый, – сказал он, – завтра я со своими воинами иду на охоту в лес. Я хочу взять тебя с собой и посмотреть, как ты умеешь охотиться.

– Хорошо! – ответил Рутерфорд. – Завтра мы пойдём с тобой на охоту.

– Нет, – возразил Эмаи, – я возьму тебя одного. А твой товарищ останется дома.

– Я не умею охотиться один, без товарища, – попытался возразить Рутерфорд. – На родине мы всегда охотились с ним вместе. Он гораздо лучший охотник, чем я. Тех голубей, которых мы тебе принесли, поймал он.

– Ты слишком скромен, Желтоголовый, – сказал Эмаи. – Я не верю твоим словам. Ты старше, умнее, опытнее своего товарища и лучше умеешь охотиться. Он ещё молод и может посидеть дома.

Рутерфорд сразу понял тайную мысль вождя. Эмаи видел, как он постоянно заботится о Джеке Маллоне, как он всем делится с ним, как он всегда ему помогает. И Эмаи знал, что он никогда не решится бежать, оставив товарища в плену. Поэтому Рутерфорд понял, что бесполезно просить Эмаи взять с собой на охоту и Джека Маллона. Он перестал спорить и замолчал.

– А чем ты будешь охотиться? – спросил Эмаи. – Ведь у тебя нет ни ружья, ни копья.

– Оружие я себе достану, – ответил Рутерфорд, – не беспокойся.

И действительно, к вечеру оружие Рутерфорда было готово. Он сделал его из резинки, которая служила ему подвязкой. Это была самая обыкновенная рогатка, известная всем европейским мальчикам. В детстве Рутерфорд искалечил рогаткой немало ворон и воробьёв. А в новозеландского попугая попасть не труднее, чем в английскую ворону. Собрав мелких камешков, Рутерфорд спокойно лёг спать.

Эмаи разбудил его рано утром. Рутерфорд набил камешками карманы и вышел из дому. Эмаи ждал его, окружённый двадцатью воинами. Воины были вооружены лёгкими тонкими копьями. У одного только Эмаи за плечами висело ружьё – великолепное ружьё капитана Коффайна.

Джек Маллон провожал своего друга до ворот деревни. Он был бледен от страха – ему впервые предстояло остаться на несколько часов совсем одному среди новозеландцев.

Охотники около часа шли берегом реки, потом свернули в густой, дремучий, тёмный лес. Боясь, что Рутерфорд попытается бежать, новозеландцы не спускали с него глаз и шли за ним по пятам. И это, конечно, очень мешало охоте.

Крупной дичи в Новой Зеландии нет. Большие четвероногие животные не могли перебраться через океан и заселить такие отдалённые острова. Но зато в новозеландских лесах живёт множество птиц.

Рутерфорд снова был удивлён той ловкостью, с какой новозеландцы владеют копьём. Они без труда попадали им в цель на расстоянии сорока шагов. Они могли пронзить им скворца на ветке, двухвершковую рыбу на дне ручья. Но птицы в Новой Зеландии осторожные, пуганые и редко подпускают к себе охотника даже на сорок шагов. Шумный, нетерпеливый новозеландец совершенно не способен подкрадываться, сидеть в засаде. А бить птиц на лету он не может, потому что копьё летит недостаточно быстро.

И всё же воины перебили копьями дичи больше, чем Рутерфорд своей рогаткой. Камень из рогатки летел гораздо дальше копья, но в меткости не мог с ним сравниться. Кроме того, попугаи оказались очень крепки и живучи. Копья пронзали их насквозь, а камни Рутерфорда, даже попадая, большею частью только заставляли их взлететь. И к середине дня, в то время как у воинов было уже по шесть-семь птиц, Рутерфорд убил только двух старых жёстких попугаев и одного неосторожного голубя. Он был очень смущён такой неудачей. Одно утешало его: дела Эмаи обстояли ещё хуже.

Эмаи впервые взял на охоту ружьё. Ружья у новозеландцев были уже больше полугода, но за всё время своего пребывания в плену Рутерфорд слышал пока всего один выстрел – тот выстрел, которым Джон Уотсон убил собаку. Новозеландцы носили ружья только для устрашения и стрелять не решались. Но теперь Эмаи захотел сделать первый опыт охоты с ружьём.

Он отлично умел его заряжать. Пороха, пуль и дроби у него было достаточно. Но Рутерфорд заметил, что он совершенно не представляет себе, как нужно целиться. Вместо того чтобы прижимать приклад к правому плечу, Эмаи, стреляя, прижимал его к животу или к середине груди.

За первые три часа охоты вождь выстрелил больше двадцати раз, и всё мимо… Он стыдился своих промахов перед белым человеком. Он хотел просить Рутерфорда научить его стрелять, но не решался передать в руки пленника такое могучее оружие. А Рутерфорд молчал и делал вид, что не замечает неудач вождя.

Но наконец вождь не выдержал. Улучив минуту, когда все двадцать воинов были поблизости, Эмаи подошёл к Рутерфорду и попросил показать ему, как белые люди стреляют из ружья. Рутерфорд притворился, что не видит двадцати копий, направленных на него со всех сторон. Он, беспечно улыбаясь, принял ружьё из рук вождя, прицелился и выстрелил в птицу киви, которая сидела на кочке в ста шагах от него. Киви перевернулась и упала. Рутерфорд, отдав ружьё Эмаи, спокойно пошёл подымать убитую