Я буду лучше! - Наталья Адарченко

Когда в четверг я снова появилась на тренировке, Дмитрий Сергеевич воспринял моё присутствие уже спокойнее. Он задержал взгляд на мне, но не стал комментировать ничего. Я тихонько рассмеялась. Это тоже была моя маленькая победа.

А вот через две недели начались проблемы. Моё резкое увлечение спортом, конечно, не могло пройти безнаказанным. В один прекрасный день я проснулась утром и увидела, что у меня вздулись вены на кистях. Я испугалась, но маме не стала говорить, боясь, что она запретит ходить на волейбол. А вот Алине показала. Она посоветовала сходить после школы к врачу и даже согласилась меня сопровождать. Очередь была небольшой, поэтому надолго я не пропала. Травматолог определил это как растяжение, посоветовал повязать эластичный бинт и на какое-то время отказаться от физических нагрузок.

И это в тот самый момент, когда у меня что-то начало получаться! Нет, об этом не могло быть и речи! Я и так делала невозможное – за несколько месяцев планировала не только научиться играть в волейбол, но и стать одной из лучших в школе. Заняв у Алины деньги, купила эластичный бинт. И через два выходных дня уже присутствовала с ним на физкультуре.

Дмитрий Сергеевич сразу же обратил внимание на перевязанные руки.

– Маргарита, что это? – Он отвёл меня в сторону и глазами указал на бинты.

– Всё нормально, я была у врача. Немного потянула, – нехотя ответила я.

– Снимай, – тоном, не терпящим отказов, приказал учитель.

Я хотела отшутиться, но, увидев его серьёзное лицо, поняла, что лучше сейчас вести себя тихо. Осторожно, надеясь, что он в любой момент передумает или кто-то его отвлечёт, размотала бинт. Видимо, я перестаралась, когда завязывала его, потому что вены выглядели жутковато.

– Зачем так стянула?! – пробурчал учитель. – Второй тоже снимай.

Я послушно избавила вторую руку от бинта.

– Сегодня играть не будешь, – спокойно сказал Дмитрий Сергеевич, перевязывая бинт.

– Буду, – таким же спокойным тоном, не терпящим возражений, ответила я.

Держа мою руку в своих, Дмитрий Сергеевич поднял взгляд. Я не опустила глаза, выдержав его молчаливое красноречие.

– Я оценил, – заметил он. – Но сегодня без волейбола.

Я только открыла рот, чтобы возмутиться, но Дмитрий Сергеевич как раз закончил с перевязкой. Он встал, захлопал в ладоши, чтобы привлечь внимание остальных, и крикнул:

– Становись! На первый-второй рассчитайся! Сегодня играем в выбивалы.

– А волейбол? – спросил кто-то из мальчиков.

– А волейбол на следующем уроке, – уверенно ответил физрук.

Я была ему благодарна. Я не знала, насколько серьёзна моя травма. Но пропустить тренировку не могла. А так получилось, что я ничего не пропускаю, а руки смогу поберечь.

Хорошо, что сейчас зима и мы ходили с длинными рукавами. Так никто не обращал внимания на мои перевязанные руки. И мама в том числе.

На одной из перемен я стояла у окна и, кажется, успела погрузиться в какие-то размышления, потому что не слышала, как ко мне подошёл Артём.

– Вот уже который день мучит меня один вопрос, – прошептал он мне в самое ухо, отчего я слегка вздрогнула. – Выбирая маршруты отношений, ты предпочла бы первый или второй?

Я обернулась и посмотрела ему в глаза. Что он несёт? Какие маршруты? Каких отношений? А он стоял, смотрел и ждал ответ.

– Первый?! – неуверенно то ли спросила, то ли ответила я, потому что нужно было что-то сказать, чтобы не показаться глупой.

– Понятно, – совершенно бесстрастно ответил он. – Мы с пацанами завтра на хоккей собираемся. Пойдёшь с нами?

– На хоккей? – удивилась я и тут же взяла себя в руки. – Пойду!

– Ты любишь хоккей? – Вероятно, он не был готов к такому повороту.

– Конечно! – без зазрения совести соврала я.

– Отлично. Я напишу, где и во сколько. – Кажется, на его лице промелькнули нотки восторга. А может быть, мне это просто показалось.

– Надеюсь, он не попал в сборную по хоккею, – пробубнила я сама себе, как только снова осталась одна. Мне пока хватало волейбола.

По дороге домой я решила спросить у Алины, что это за «маршруты отношений». Она посмотрела на меня недоумённо.

– Ты точно правильно поняла? Я не слышала ничего ни про какие маршруты. А как он их прокомментировал?

– Да никак. Предложил выбрать: первый или второй, – пожала плечами я.

– И что ты ответила? – с интересом спросила Алина.

– Ответила, что первый. Сравнила с уровнями сложности в компьютерных играх. Начинать надо с первого. – Мы обе расхохотались.

– Он завтра на хоккей идёт и мне предложил, а мне что-то так страшно одной… Он с друзьями будет. Может, ты со мной сходишь? – спросила я, зная, что Алина прекрасно находит общий язык с Тёмой.

– Завтра? – задумалась подруга. – Ладно, отменю одно своё дело. Подожди. На хоккей? Ты серьёзно?

Её реакция меня рассмешила.

– Не свидание, но уже что-то, – заметила я.

– Ага, на свидание с друзьями не ходят, – усмехнулась Алина. – Хорошо, схожу с тобой. Хотя не знаю, что я забыла на хоккее.

Вечером, когда Тёма написал время и место встречи, я спросила, не против ли он, если Алина тоже придёт. Он ответил согласием, хотя и не сразу. С одной стороны, я чувствовала себя ужасно глупо. Но с другой – мне было страшно идти одной. Одно дело – общаться в мессенджерах. И совсем другое – при личной встрече. Даже в те единичные моменты, когда Артём подходил ко мне в школе, я ужасно терялась и не знала, как себя вести. А тут мы будем в компании, в которой я никого не знаю, кроме него…

* * *

Голос разума и всё моё нутро призывали к благоразумию и кроссовкам, но желание завоевать сердце Полежаева стремительно приближало к каблукам. Любимые джинсы запылились на полке, с обидой поглядывая на меня, когда я напяливала новую юбку. Я уже собиралась выходить, когда вдруг представила, как буду карабкаться на каблуках по ступенькам и рядам трибун. Решила не рисковать. В конце концов, целые ноги мне ещё нужны для волейбола. Так я сменила Кирины ботиночки на свои любимые кроссовки и гетры. Но юбку оставила.

С Алиной встретились во дворе. И уже потом вместе поехали к ледовому дворцу. На месте ещё никого не было.

– Может, он так пошутил? – волновалась я. – Вот бы я одна тут как дура стояла.

– А так мы как две дуры стоим, да? – расхохоталась Алина. – Пойдём купим себе чай или кофе, пока никого нет.

Когда мы выходили из кофейни, взяв навынос по стаканчику капучино, Полежаев уже стоял у входа во дворец. А рядом