Рита и волшебное яйцо - Жанна Бочманова

Она вытащила из кармана костяной гребешок и ловко развязала Ритины хвостики. Гребешок легко скользил по волосам, приводя их в порядок.

– Ну вот. – Агриппина неуловимыми движениями очень быстро заплела ей две косички и вплела в них алые ленточки. Потом отошла и полюбовалась на свою работу. – Тебе идет. С косичками-то куда как красивее.

Косички Рита не любила, она же не маленькая, чтобы с бантиками ходить, но возражать не стала.

– Красивые ленточки, – сказала она, заметив на концах лент изящно вышитые маленькие яблочки.

– Для доченьки своей вышивала, Василисушки. – Агриппина погрустнела. – Уж и не знаю, доведется ли с ней свидеться. Ленточки эти с любовью вышиты, так пусть оберегом тебе служат. Ну давай посмотрим, что у тебя получилось.

Рита ткнула пальцем в накрытый полотенцем колобок.

– Вот это. И что дальше?

Баба-яга развела руками.

– А дальше… Жди до Спасской звезды. Если ты хорошо поработала, проводник тебе путь укажет, если нет…

– А Спасская звезда – это что?

– Вы ее Полярной зовете. Ну а мы так, по старинке. Если по звезде путь держать, то не пропадешь, спасешься. Эх, нелегкую тебе задачу выполнить предстоит. Не по годам и не по силам. Чем могла, я тебе помогла, дальше от тебя все зависит.

На улице темнело. Желтый диск быстро перемещался по небу, падая за макушки елей, на глазах становясь розового, а затем малиново-красного цвета. Так заходит солнце в кино или мультиках, но в жизни Рите подобного видеть не приходилось. За окном сгущались сумерки, потемнело и в доме. Свечей Агриппина не зажгла.

«Где же ты, мамочка?» – подумала Рита и сжала губы, чтобы не заплакать.

Вдруг в комнате раздался шорох, потом что-то шмякнулось, пискнуло, затем злобно заворчало. Вспыхнул свет – это Агриппина зажгла светильник. На полу выгнулась дугой Патти, прижимавшая лапами к полу маленького мышонка. Тот пищал, извивался, но вырваться не мог.

– Патти, – позвала Рита, – отпусти бедное животное. Он же маленький. И потом, ты не ешь мышей.

– Ма-а-аленький? – провыла кошка. – Он булку твою хотел сгрызть.

– Отпустите меня! – взмолился мышонок. – Я не хотел, меня заставили! Моя семья у них в плену.

Патти подняла мышонка за хвост и поднесла к носу. Тот зажмурился от страха.

– Кто послал? На кого работаешь? Выкладывай!

Рита отобрала мышонка и зажала в кулаке. Подула ему в мордочку.

– Не бойся, малыш. Расскажи нам.

– Это все Кайра! Его черная банда. Налетели, всех схватили, а мне приказали следить и вредить, а не то всех съедят.

Агриппина ахнула. Патти зашипела. В это время шар на блюде шевельнулся, покачался туда-сюда, и полотенце сползло. Колобок подпрыгнул. Рита ойкнула, кулак ее разжался, мышонок спрыгнул на пол и был таков. Колобок крутанулся вокруг своей оси.

– Я красивый? – спросил он. – Я румяный? А корочка хрустящая?

– Ты разговариваешь? – Рита не могла поверить своим ушам.

– Ты меня месила, ты меня слепила, песенки мне пела, а теперь за дело.

– Не песенки, а стихи, – поправила она. – А ты правда поможешь мне найти маму?

– Я колобок, колобок, румяный бок. На сметане мешен, на окошке стужен.

– Ага, еще скажи, что ты от бабушки ушел, – засмеялась Рита, – и от дедушки.

– И от тебя тоже уйду, – согласился колобок. Подпрыгнул, скатился со стола, запрыгнул на окно, распахнул створки и брякнулся вниз, на землю.

Рита ахнула. Колобок катился по двору и не собирался останавливаться.

– Патти, за ним! – крикнула она кошке и вылезла на улицу прямо через окно.

Агриппина высунулась им вслед и помахала рукой.

– Удачи, девонька! – крикнула она и утерла слезу.

Глава 12. На перекрестке двух дорог

Колобок катился по лесу, подпрыгивая на кочках, перекатываясь через корни и пеньки. Рита бежала следом, порядком запыхавшись. Как раз когда она решила, что сил у нее больше не осталось, проводник притормозил.

– Погоди немного, – прохрипела Рита, тяжело дыша. – Мне за тобой не поспеть.

– Ночь коротка. – Колобок посмотрел на нее изюминами глаз. – До первого луча солнца тебя веду. Потом уже нет. Таковы правила.

– Да кто ж это все придумывает! Правила, условия, какие-то ограничения. Никакой свободы! Почему вся магия такая нелогичная?

– Потому что потому, все кончается на «у». – И колобок покатился дальше.

– Ты ведешь меня к сухому дереву?

– Я веду тебя туда, куда тебе надо. А к дереву или нет, это уж тебе знать.

– Мне к дереву, – выдавила Рита, чувствуя, что еще немного, и она рухнет на землю и больше никогда не двинется с места. Как же это в сказках герои шли за тридевять земель и доходили?

Торопясь за проводником, Рита даже не успевала оглядеться, где она и куда зашла. Патти тоже не было видно. Наверное, кошка просто не успевала за ними. Рита одна в ночном лесу, а силы уже на исходе.

– Вот был бы здесь Стелька! – посетовала она. – Какой же ты шустрый, колобочек. Даже собраться не дал. Помчался как ошпаренный.

– Я весь в тебя, я весь в тебя. Ты меня месила, ты меня слепила.

Сзади раздался звон, но Рита подумала, что ослышалась. Звон повторился. На бегу она обернулась и чуть не споткнулась. За ней с трезвоном ехал Стелька. Ехал сам. Никто не управлял им. Так казалось на первый взгляд. И только когда велосипед остановился рядом, она увидела, что на руле, обвив его восьмеркой, расположился Люми, а на багажнике, вцепившись в сиденье коготками, подпрыгивает Патти.

– Люми! Стелька! Патти! – Рита всплеснула руками и села в седло. – Вперед!

Змей так и остался на руле, его золотистое свечение освещало путь. Колобок катился метрах в двух впереди и все повторял свою присказку:

– Я колобок, колобок, на сметане мешен, на окошке стужен.

– Люми, как ты догадался привести ко мне Стельку?

– Ты же попросила. Какая ты непонятливая.

– А ты все мои желания исполнять будешь?

– Те, что в моей власти. Я по хозяйству…

– Да я помню. Просто в сказках три желания обычно.

Люми засветился еще сильнее и брызнул снопом золотых искорок. Рита поняла, что так змей смеется. Что ж, теперь ей было гораздо легче следовать за колобком, даже появились силы на разговоры.

– Колобочек, а что с тобой станет утром?

– Ничего. Обычно утром меня съедают.

– Кто?

– Кто поймает, тот и съест.

– И ты так спокойно об этом говоришь?

– Я же печеный. Это мое предназначение.

– Но ты же разумный. Мы не едим разумных существ.

– Разве?

Рита осеклась. Ну да. Если животные не говорят, это не значит, что у них нет мозгов. Как все сложно.

– А если