Рита и волшебное яйцо - Жанна Бочманова

Глава 8. Страшнее кошки зверя нет

Глаза зверя горели огнем. Он оскалился – блеснули острые зубы. Между ушами у него, чуть скособочившись, торчала бейсболка.

– Во-о-олк, – прошептала Рита и громко икнула. – Не может быть. Проснись, Рита, проснись, – бормотала она.

– Только вот имен не надо, – сказал волк и коротко рыкнул.

– П-п-почему?

– Еда с именем, фу! Папа говорит: «Никогда не давай пище имя». Просто потом могут возникнуть проблемы. Психологические.

– Ага. – Рита прищурилась. – Тяжело есть того, кого знаешь лично? Меня Рита зовут. Рита. Рита, – повторила она, а сама потихоньку отступала, отводя Стельку назад.

Тропинка узкая – быстро развернуть велосипед не получится. А без Стельки волк нагонит ее в два счета, хотя и на нем тоже, наверное, догонит. Остается одно: Рита потянулась к палке, своему верному оружию. Она будет сражаться.

– Ой, ну что ты как маленькая, – проворчал волк, от которого не укрылось ее движение. – Давай я съем тебя побыстрее, и все.

– Фигушки! – Рита поставила Стельку на подножку и отошла, держа палку перед собой.

– Ну как хочешь. – Волк зевнул, широко раскрыв пасть, и громко клацнул зубами.

Вдруг Рите в голову пришла совсем неуместная сейчас мысль.

– Почему я тебя понимаю? Вот чего я не понимаю. Я еще понимаю, когда я понимала животных с пером в волосах. А тут я не понимаю.

– Ой. – Он потряс головой. – Ты меня запутала. Понимаю, не понимаю… Ты можешь выражаться яснее?

– Да что тут понимать! Петух мне перо дал, а я его потеряла. С ним всех понимала, даже рака. А козы его сожрали. И теперь не понимаю. А тебя понимаю. Ну как так?

– Вопрос, конечно, интересный. Хотя объясняешь ты примерно как мой младший брат, у которого еще даже молочные зубки не выпали. Я думаю, все оттого, что я не совсем волк. Понимаешь?

– Нет. Ты оборотень?

– Я?! – Он возмущенно замахал хвостом. – Я волколак!

– А есть разница?

– Для тебя уже нет. Давай бросай свою палку. Мне тоже некогда тут с тобой полдня возиться.

Шерсть на загривке волка встопорщилась. Он припал на передние лапы и приготовился к прыжку. В этот момент с ветки дерева, нависающей прямо над волком, упал мохнатый шар. Прямо на шею зверюги. Волк присел от неожиданности и тут же взвыл:

– Оу! Ау! – Он вертелся вокруг себя, пытаясь сбросить то, что висело на спине.

Рита вытаращила глаза. На спине у волка сидела Патти, всеми лапами вцепившись в его шерсть, а зубами – в ухо, и глухо завывала. Рита думала недолго. Подбежав, она треснула палкой волка по хребту. Тот подпрыгнул и заскулил.

– Не нравится? Вот тебе, вот! – Она продолжала колотить его палкой.

– Пустите, я больше не буду! Клянусь!

– Не верю я тебе, серый обманщик!

– Чтоб мне охоты больше не видать! – выкрикнул волк.

И все. Все тут же прекратилось. Патти отпустила его ухо и спрыгнула на землю. Но Рита все еще стояла, держа палку наготове. Волк опустил голову и поджал хвост. Кошка подошла к хозяйке и потерлась о ее ноги.

– Прости, – буркнул волк. – Был не прав, и вообще, предупреждать надо.

– О чем?

– Что вас тут целая банда. Одна внимание отвлекает, Красную шапочку косплеит, а вторая в засаде сидит. Нечестно вообще-то.

– А есть людей честно?

– Я людей и не ем. Но девочка с корзинкой с пирожками, идущая через лес, это такой соблазн, ну вот как валерьянка для кошки. – Волк мотнул головой в сторону Патти.

Та громко фыркнула.

– Ладно, простим, – согласилась Рита. – Но больше так не делай. Хорошо?

Волк вместо ответа промолчал.

– А ты не мог бы обратно, ну, в человека?

– Могу, но тут нет ни пня, ни колоды. Мне ж надо через них перекинуться.

– Как все сложно. А в волка превратиться пень не нужен?

– В волка можно и просто об землю брякнуться.

– Странное у вас волшебство. Вот честно! Такое не-ло-гич-ное.

Волк помахал хвостом, то ли соглашаясь, то ли, наоборот, возражая, потом вздохнул.

– Раз уж вы меня без обеда оставили, может, хоть пирожком угостите, а?

– Да ты наглый! – возмутилась Рита. – Да и где я тебе пирожки возьму?

– В корзинке, – невинно посоветовал волк. – Ну правда, так есть хочется, аж брюхо сводит.

Рита покосилась на корзинку. Под платком наверняка прячется много вкусного. Не убудет же от старушки от одного пирожка. И тут ей вспомнилась угроза про кактус. Нет уж, стоять возле монитора, ощетинившись колючками, совсем не интересно.

– Прости, я обещала Власьевне не трогать корзинку.

– Так ты от Власьевны? – Волк даже чуть-чуть попятился. – Предупреждать надо. Привет ей от Митяя передай. Митяй – это я, если что.

Рита постаралась удержаться от смеха: волк Митяй. Умора! Вдруг она вспомнила про бутылку с молоком.

– Послушай, Митяй, а как насчет молока? Cвежее, от фермера. Будешь?

– От фермера очень даже буду. – Он замахал хвостом и сел на задние лапы. Волк обхватил бутылку передними лапами, зубами сковырнул крышку и махом опрокинул молоко в рот. Булькая, оно потекло в его глотку, стекая по обеим сторонам пасти. – Вкусно. – Он облизнулся, закончив пить, и вытер морду. – Спасибо. Ладно, пора мне.

В это время Патти мяукнула. Волк посмотрел на нее и заворчал. Та снова мяукнула, причем как показалось Рите, требовательно. Митяй почесал лапой ухо и поправил сползшую бейсболку.

– Эй, больше двух говорят вслух, – сказала Рита, которой не нравилось, что эти двое разговаривают, а она не понимает ни слова.

– Прости, – ответил волк, – твоя кошка просит, чтобы я тебя укусил.

– Что?!

– Она настаивает. И мне кажется, что отказа она не потерпит. Злая она у тебя. И когти у нее острые. Ты не бойся, я не больно.

И прежде чем Рита успела возразить, волк подбежал и стиснул зубами ее запястье.

– Ой. – Она выдернула руку и прижала к груди. Кожу волк не прокусил, но на ней теперь алели глубокие отпечатки клыков. – Больно же! Теперь я стану оборотнем? Ты что натворил?

– Ладно, мне пора. Чем мог, помог. Пока.

Волк прыгнул в сторону и скрылся. Лишь хвост мелькнул в гуще деревьев.

– Какой невоспитанный мальчик, – сказала Патти. – И ты тоже.

Все еще напуганная, Рита не сразу поняла, что произошло.

– Я снова тебя понимаю? – дошло до нее наконец. – Как это?

– Тебя укусил волколак.

– Это я поняла. – Рита потрясла в воздухе рукой. – До сих пор ноет. Кажется, у меня отрастают шерсть и хвост. – Она повернулась, пытаясь рассмотреть,