Апрель, который всё побеждает - Алла Логаева

Олька – подружка давняя, а теперь бывшая одноклассница из прошлой школьной жизни. Оля пригласила её на день рождения и между делом обронила:

– Вероничка, ты можешь взять с собой друга, будет здо рово! – А потом, многозначительно помолчав, уточнила: – Если он, конечно, есть.

«Как же ты меня бесишь!» – кричало всё внутри Вероники, но она молчала.

Задёргалось левое плечо. Как тогда…

Однажды, ребёнком, летом на даче она поспорила с соседскими девчонками, что пройдёт по узкому бревну над оврагом. Она не раз ходила по этому бревну, а в тот раз упала. Прошло много лет, но Ника помнила, как всё началось с того, что толчками задёргалось левое плечо, что потом оно налилось тяжестью и его стало тянуть к земле. Она напрасно старалась выпрямиться, отчаянно балансируя правой рукой. Потом предательски задрожали ноги, согнулись колени…

Вероника лежала на дне оврага, ещё не чувствовала боли, а только видела над собой довольные смеющиеся лица. Девчонки стояли наверху, на краю, держались от смеха за животы, пальцами показывали на дно и что-то говорили. Вероника не слышала слов – в ушах звенел их счастливый хохот, и с каждой волной этого хохота невидимые тиски всё сильнее и сильнее сжимали её боящееся стучать сердечко. На следующий день тихоня Вера призналась Нике, что девчонки специально её подзадорили, чтобы увидеть, как она «в новом платье барахтается в грязюке».

«Что меня бесит больше? Снисходительность или её уверенность, что у меня никого нет?!»

Вероника, пытаясь унять плечо и противную дрожь в коленях, как можно беззаботнее, ровным голосом ответила:

– Конечно, есть! Я обязательно приду вместе с ним!

В телефоне подруги воцарилось молчание: сто пудов, самодовольная Оленька переваривала информацию и боролась с любопытством! Вероника торжествовала. Пульс в плече успокоился.

«Ну что, получила, коза самовлюблённая!» – Всё внутри Вероники ликовало.

Но миг ликования и торжества был кратким.

– Вот и познакомимся, – не сразу придя в себя, выдавила всё ещё обескураженная Оля. – Раз ты его прятала от меня столько времени, значит, он стоит того. Надеюсь, он меня поразит. Ник, ты не обижайся, но раньше тебе парней не приходилось выбирать. Вспомни хотя бы ту вечеринку…

Копьё опять попало точно в цель. Вероника схватилась рукой за ворот тонкой футболки, словно пыталась ослабить невидимую удавку. Получилось не сразу. Она наконец вспомнила, как дышать. Задышала часто, глаза забегали, и, пока она собиралась с мыслями, подруга быстренько простилась и бросила трубку. Оленька знала, когда и как наступать на больную мозоль.

«Коз-з-за заносчивая!» – Злоба занозой вонзилась в сердце Ники.

Олю Вероника знает с детского сада и всегда была в тени своей подруги. У Оли от природы талант всем нравиться. У Ники такого таланта не было. Олю на всех утренниках ставили в первую линию. Нику ставили тоже, но лишь потому, что подруга просила воспитательницу и та не могла отказать своей любимице. В школе Оля продолжала купаться в любви и обожании, а Ника – оставаться её тенью.

Та вечеринка!

Веронику начинало трясти, когда она вспоминала ту злосчастную тусовку.

Вечеринка в День святого Валентина была в разгаре, и неуклюжий добряк Максим из параллельного класса напился. Наверное, впервые. Но это полбеды. Он ходил за Никой повсюду, как телёнок на привязи. Ника топала на него, фыркала, но он не отлипал.

– Отстану, Ника, только потанцуй со мной, всего один танец… Пожалуйста! И я испарюсь…

– Ладно, только один, и без глупостей!

Он засветился, даже на минуту протрезвел. Стараясь не качаться, он с высоко поднятой головой повёл Нику в самый центр. Вероника подняла на него глаза и оробела. Лучистая нежность его взгляда, тёплая, трепетная, заставила сердце биться как-то по-другому. Максим наклонился – выпитое пиво и её смущение подтолкнули к признанию. Но, увы, произошло то, что стало событием вечера. Максима стошнило, и по закону подлости, научно не подтверждённому, но действовавшему всегда безотказно, стошнило не абы на кого, а на соседнюю пару, точнее – на дорогое платье Оленьки и белоснежные кроссовки её кавалера…

Если память воскрешала ту вечеринку, то Ника почему-то видела одну и ту же картину: она в грязи лежит на дне оврага, а над ней давящиеся от смеха подруги и разгневанное лицо Оленьки.

«Мне нужно уговорить Дениса прийти на эту вечеринку любой ценой. Что в этом такого? Это же так естественно – пойти со своей девушкой на вечеринку! Ведь он мой парень, а я его девушка. А вдруг, вдруг он так не думает?..»

Вероника сжала веточку, подобранную ею по дороге, так сильно, что она хрустнула. Тонкие листочки встрепенулись. Взгляд Ники с веточки упал на часы – глаза округлились, потом часто захлопали. Ника поднесла часы к уху – идут. Она снова посмотрела на часы, по сторонам, потом опять на часы – Денис опаздывал. Неужели он забыл о встрече?!

Денис проспал. Проснулся случайно от сработавшей за окном чьей-то сигнализации.

«Ника всегда приходит минут на сорок позже. Я не опоздаю!»

Он почти бежал. В голове непонятным образом родилась мысль, что чем быстрее он доберётся до трёх берёз, около которых они всегда встречались, тем легче будет рассказать Нике о стульях, запятых и принятом решении. Тепло апрельского вечера подбодряло его. Мягкий ветерок подгонял, порывами касаясь лица.

«Я расскажу ей всё сейчас, а в понедельник – Сергею», – твердил он себе.

Денис споткнулся о лёгкое дуновение ветра. Глаза отказывались верить, но, как намагниченные, не могли оторваться от белых стволов берёз. Так и есть, ошибки нет. Он закрыл и открыл глаза. Ника на месте. Ника ждёт! От неожиданности Денис сбился с быстрого шага.

Ника увидела его. Помахала прутиком, на котором не осталось ни одного листочка.

«Опоздал и даже не спешит», – холодной змейкой проскользнула неприятная мысль.

– Ник, я проспал: вырубился после конкурса… – с ходу признался Денис.

Прутик выпал из рук Ники. В ушах эхом зазвенели его слова.

«Конкурс! Как я могла забыть о конкурсе?! Вот чёрт! Это же так важно!»

– Прости, надо было будильник поставить, – извинялся Денис.

Вероника улыбнулась. Он стиснул её в объятиях и оторвал от земли.

– Как конкурс? Расскажи. Трудно было?

Денис попытался улыбнуться в ответ.

– Ничего, так себе. Кажется, я не… Я не…

У Дениса в животе опять заворочался противный комок. Решительность первой просеялась через сито тревоги, разлетелась прахом по воздуху, оставив на донышке лишь частые крупинки