Апрель, который всё побеждает - Алла Логаева

«Как я так ей улыбнулся? Ведь это была необычная улыбка… Поняла ли она то, что это особенная улыбка?» Он повернулся уже совсем без сомнений, без напряжения, не было и следа от той прежней скованности. Ему нужно было удостовериться, что она понимает его.

Она держала в руках его мяч. Она ждала, когда он повернётся. Через мгновение новенькая протянула его ему. Денис почувствовал, как вся кровь устремилась к щекам. Он взял мяч и быстро отвернулся. Ему не хотелось, чтобы она видела его «краснощёкой ватрушкой» – так называла его мать, когда он смущался.

«Только не ватрушкой, только не сегодня!»

Мяч стал другим: уже не хотелось бросать его на пол. Повернув мяч, он едва не выронил его.

Денис не мог поверить своим глазам – на ровном боку красовался пухлый улыбающийся смайлик.

«Она поняла!»

Эта мысль с обжигающей ясностью вытеснила все сомнения. Он молниеносно вытащил из пенала маркер и рядом со смайликом мелко, но разборчиво – он проверил несколько раз, не потекли ли цифры, – написал свой номер телефона. Он повернулся и вручил Нике мяч. Денис ждал. Если бы он был струной, то она уже лопнула бы. Никакая сила не смогла бы заставить его сейчас отвести взгляд от телефона.

Вот в левом углу загорелся зелёный огонёк. Сообщение от неизвестного номера:

«Привет! Как тебя зовут?»

Даже скорость мысли была медленнее его пальцев, набирающих ответ:

«Денис».

«Очень приятно, Денис! Я Вероника, а лучше просто Ника».

Дома он по памяти нарисовал новенькую и поставил дату: 14г2.

Дома

Затоцкая Анна Андреевна, перекипевшая, с книгами, пришла домой, к родителям.

Ефимова Любовь Сергеевна, уставшая, с курицей, пришла домой, к сыну.

Анечка с особой аккуратностью сняла любимую блузку, проверила, не посадила ли где пятен, не сделала ли затяжку на нежном шёлке. Всё здорово, можно повесить на плечики до следующего раза. Следующий раз будет лучше, обязательно, а первый блин всегда комом! Надо мыслить позитивно. Не зря же эти гуру конструктивного общения из каждого утюга твердят, что отрицательный результат – это тоже результат.

«Так, родная, измени отношение, и тогда изменятся правила игры!» – заключила про себя Анечка и стала искать в списке контактов номер Светки Ильиной. Светка была журналисткой, вела светскую колонку в журнале и знала всё о первых и не первых лицах города.

Любовь нашла у порога стёртые по бокам бордовые велюровые тапочки и облегчённо вздохнула, почувствовав их привычную мягкость. Кроссовок Дениса не было, значит, ушёл и не очень скоро вернётся. Можно не торопиться. Она на автомате размотала длинный шарф, сняла длинную юбку, длинную рубашку, повесила их в полупустой шкаф. Любовь хотела закрыть дверцу, но остановилась и посмотрела на себя в зеркало. На внутренней стороне дверцы было единственное зеркало, в которое Любовь не стеснялась изредка смотреть.

«Свет мой, зеркальце, скажи… Стыдно признаться, но без одежды моё тело выглядит моложе. Мне сорок стукнет только через два года. Ленка старше меня на пять лет, а в трамвае место уступают мне, а не ей».

Любовь горько ухмыльнулась, опустила голову и упёрлась лбом в зеркало, погрузившись в досадные воспоминания.

В один тёплый весенний день Любовь остановилась на улице для важного звонка. Она вытащила телефон, набрала номер и, подойдя ближе к витрине бутика, чтобы не мешать пешеходам, увидела себя…

Плотно набитая тканевая сумка съехала с плеча, боком присоседилась к чёрному цоколю дорогого магазина. Любовь мраморной статуей застыла перед стеклянной витриной, пытаясь узнать в отражении замершую в потоке людей странную женщину. Блёклая, как давно упавший осенний лист. Сутулая, с тёмными кругами под глазами. Женщина в отражении нахмурилась – на лбу сразу заиграли тонкие бороздки морщин.

Перед Любовью была не она сама, а жалкая просительница с полотен девятнадцатого века, и соседство двух роскошных манекенов ещё больше подчёркивало её убогость. Женщина отшатнулась от витрины.

Подоспевшая девчушка подняла тяжёлую сумку и спросила, сочувственно заглядывая в глаза:

– Бабушка, вам плохо?

«Курица, – выдернула она себя из воспоминаний. – Надо вытащить, потекла уже, наверное».

Любовь стянула со стула полинявший халат, запахнулась в него и побрела к сумке, оставленной у порога. Розоватая лужица мокрым пятном подбиралась к обувной полке.

«Задала себе работу! Мало тебе сегодня зала периодики», – разозлилась женщина, раздражённо, вытащила курицу и понесла её в холодильник.

У холодильника Анечка отправила голосовое сообщение сокурснице. Со Светкой она хорошо общалась, та даже звала её в редакцию, но не срослось. Анечка, не таясь, со всей страстью филолога рассказала подруге о провальном собеседовании и о том, что, хоть убей, не может вспомнить имени бывшей однокурсницы.

Через несколько минут Светка перезвонила:

– Ну, Затоцкая, ты даёшь! В своей школе вообще из обоймы жизни вылетела! Галеристка – Кирка Бородилова. Немудрено, что ты её не помнишь. Она не училась толком, появлялась лишь во время сессии или перед её началом. Я сама её не с первого раза вспомнила, а когда по работе нужно было инфу раскопать – обалдела! Это длинная история… Так что, Анусик, бери чай покрепче, вкусняшек побольше и послаще, садись поуютнее, переходи на видео, делай звук погромче, смотри и слушай мой канал – буду вещать для тебя одной!

Это был настоящий скандал, скандалище, как в голливудском кино! Точнее, скандальный сериал в несколько сезонов!

Сезон первый. Эту Киру наняла сиделкой к своему отцу одна очень крутая бизнес-вуменша. Ейный предок упал с какого-то арабского скакуна в своей конюшне и нуждался в долгой реабилитации. Сама бизнес-вуменша, естественно, с отцом сидеть не могла или не хотела, там сейчас не разобрать, но не в этом суть, поэтому заботливая дочь наняла для папаши могучий персонал. Врачи, медсёстры, массажисты, повара по восстановительному питанию – и всё такое по длинному списку. В этот штат и попала Кирка. Бизнес-вуменша постаралась для отца и спокойненько уехала: с мужем и детьми укатила отдыхать.

Сезон второй. Кира просекла ситуацию и не растерялась. Явилась в виде небесного ангела-спасителя. Пока старик был отбит от стаи, она его резко взяла в оборот. До сих пор ума не приложу, как ей это удалось. Догадываюсь, конечно, не такая уж и великая тайна мадридского двора, ну да ладно. Фишка парадокса в том, что старик – ещё