Дотронуться до сердца - Дина Артёмкина

– Сейчас-сейчас! – Тася захлопнула дверь перед носом Рената.

– Тась, дай мне лучше мои шмотки! – попросил Ренат.

– И мои! – донесся голос Федора.

Милена хотела сама отнести ему одежду и обувь, но Тася уже сгребла вещи с двух стульев и исчезла за дверью. А вернувшись, крепко обняла Милену:

– С премьерой!

– Спасибо, – пробормотала Милена. – И тебя! Тась, как ты думаешь?.. – Она покосилась на девчонок, которые снимали белые футболки и обсуждали произведенный перформансом фурор.

– Что?

– Да нет, ничего…

– А чего ты не переодеваешься? Там все ждут нас.

Милена натянула джинсы. Может, Федор недоволен тем, как прошел перформанс, и не хотел подставлять ее под удар? Или решил на афишировать, что сценографией занималась его протеже? Да, так и есть! Ему неловко, что и помощник режиссера, и сценограф, и актриса – его девушка. Но ведь такое бывает в театре сплошь и рядом, разве нет? Вон в ТЮЗе работают муж и жена, он режиссер – она актриса. Грета Гервиг снималась у Ноа Баумбаха, а Тим Бертон вовсю снимал Хелену Бонэм Картер, когда они были женаты.

Милена вытащила шпильки, которые с трудом сдерживали ее кудри, встряхнула головой и почувствовала, как напряжение в висках уходит. Сколько ни думай, не поймешь! Нужно просто поговорить с Федором, и все встанет на свои места!

Она прихватила ветровку, вышла из гримерки и поспешила по длинному коридору, чтобы выйти в вестибюль, минуя зрительный зал и сцену. А может, это действительно была командная работа? Ведь сценографию она придумала, находясь в контакте с остальными. Наверное, это и называется «командная работа». Просто она новичок в театре, вот и не знала об этом.

Милена выскочила в холл и налетела на парня, стоявшего у двери.

– Эй, полегче! – сказал он, поворачиваясь, и Милена узнала Сашу.

Он расплылся в улыбке:

– А я как раз тебя жду!

– Зачем? – спросила она машинально.

А где-то внутри поднялась волна смущения: конечно, она ему нравится, с полувзгляда понятно.

– Как «зачем»? Завтрашний день обсудить! У нас репа с утра. А во сколько?

– Ой, это надо у Анжелы спросить. – Милена пошла к выходу.

– Она отправила меня к кураторам. – Саша шагнул за ней.

– Тогда у Федора.

– Федор умчался куда-то.

– Как «умчался»? – Милена толкнула тяжелую входную дверь, но та не поддалась.

Саша открыл дверь и придержал ее, пропуская Милену. Она обвела глазами круглую площадь перед Дворцом культуры. На ступенях широкой лестницы, на скамейках и даже на бордюрах сидели театралы. Кто-то жевал чипсы, запивая газировкой, кто-то показывал пантомиму, кто-то смеялся на всю площадь. Анжела и руководители других студий оживленно обсуждали что-то у киоска с мороженым. Но Федора на площади не было. Саша откашлялся.

– Сказал: дела срочные.

– Дела?

– Он так сказал, – повторил Саша. – Ну так что?

Милена уставилась на него, не понимая, чего он хочет.

– Ну ты даешь! – Саша помахал ладонью перед ее лицом. – Бип-бип! Земля вызывает Милену Сергеевну! Репетиция «Старого дома»! Завтра! Во сколько?

– Точно, – Милена попыталась улыбнуться. – Давай я Феде позвоню и скажу тебе.

Она еще раз огляделась и пошла к колоннам, где, кажется, было немного тише.

– Милен! – Саша догнал ее. – Это не так срочно. Потом проясним. Пошли к нашим!

– Иди, я догоню. – Милена достала телефон.

– Федор сказал, чтобы я у тебя спросил.

– Странно…

Все действительно было странно. После перформанса словом с ней не обмолвился. Ушел, не попрощавшись. Свесил на нее оргвопросы. Что вообще происходит?

– Что-то не так?

Милена медленно перевела взгляд со своих кроссовок на лицо Саши. Серо-голубые глаза под густыми бровями смотрели на нее с сочувствием.

– Ты расстроилась, да?

– Федор – мой… – Милена запнулась, подбирая слова. – Мы встречаемся.

Она замолчала, коря себя за сказанное. Ну какое это имеет значение? Как будто ее признание объяснит Саше все, что с ней происходит. Но Саша, кажется, догадался. Пора уже привыкнуть, что все эти актеры – шаманы эмпатии.

– Извини. – Он кивнул на телефон в ее руке. – Звони, конечно. Я не знал. Не понял.

Милена запихнула телефон в карман джинсов и покачала головой:

– Да ладно. Потом позвоню.

Раздался протяжный скрип, на крыльцо вышли девчонки. Тася удивленно посмотрела на нее, и Милена помахала ей. Девочки спустились по лестнице и присоединились к группе с чипсами и газировкой. А Милене непонятно отчего сделалось весело, захотелось петь и дурачиться.

– Ну что? Пойдем? – Она побежала за подругами.

Саше ничего не оставалось, как последовать за ней. Милена чувствовала его взгляд у себя на затылке, и от этого радость внутри становилась еще больше, переливалась всеми оттенками золотого и желтого. Ну и пусть Федор занимается своими срочными делами! У нее открытие фестиваля и целый вечер впереди, и она собирается веселиться!

Глава 18

Саша

ПЕРВЫМ делом пошли в парк на ВИЗ-бульваре, многоголосой гурьбой шагали мимо старого завода, мимо белого особняка на каменном подклете, в котором когда-то заседали большевики – во всяком случае так сообщала мемориальная доска на здании. Прохожие торопливо теснились к обочинам, давая подросткам дорогу. Милена с Тасей оказались позади Анжелы, которая рассказывала руководителю тюменцев, Игорю Петровичу, как несколько лет назад она повезла студию на гастроли, но перепутала названия, и вместо Невьянска они приехали в Верхнейвинск.

– А там не то что театра нет, там потенциальных зрителей раз два и обчелся!

– Вот так подстава! – засмеялся Игорь Петрович.

– Да вообще! Ну что поделаешь, если названия похожие?

– Ты бы еще Нижний Тагил с Верхним перепутала, – хмыкнул Саша откуда-то сбоку.

– А ты, я смотрю, знаток географии! В «Умники и умницы» метишь?

– Не, куда мне! Так, второе место во Всероссе.

В парке к ним присоединился Максим, муж Анжелы, с объемными шуршащими пакетами. С тех пор как Милена видела его в последний раз, борода Максима стала еще гуще и длиннее. Ну просто викинг. Только глаза добрые.

– Приветствую театральное будущее! – Максим обвел взглядом толпу. – Как открытие?

– Супер! Норм. Круто! – послышались голоса.

И тут кто-то увидел детскую площадку с лазалкой-паутинкой и качелями. Часть театралов – и парни, и девчонки – понеслись туда.

– Эй! А вы не крупноваты, господа?! – крикнула Анжела. – Молодые кабанчики…

Она направилась к деревянной скамейке, которая кольцом обвивала большущую клумбу, и тяжело плюхнулась на нее.

– Вы как хотите, а я сидеть! – заявила Анжела.

Максим принялся доставать из пакетов бургеры, сок, пластиковые стаканчики.

– Налетай, театральное будущее! – скомандовал он.

– О, нас еще и кормят!

– И мне оставьте!

Милена взяла чизбургер и отошла в сторону, давая место остальным.

По газону прохаживался голубь, курлыкая и косясь на самочку, которая выискивала что-то среди травы. Перья на