Лисья тревога - Корнелия Функе

– «Звездные войны», часть вторая, – сказала Вильма.

– О! – Труда испуганно закрыла рот ладошкой. – Я сказала «часть четвертая».

– Четвертой еще вообще нет, – вздохнула Шпрота. – Уладь это, хорошо?

Труда смущенно кивнула.

– Завтра с раннего утра я буду помогать бабушке, – продолжила Шпрота. – Постараюсь припасти корм и сетку. По крайней мере, попытаюсь. Ну и проверю, работает ли у нее телевизор. А то всякое бывает.

Все закивали. На улице тем временем наступила кромешная темнота. Девочки смотрели друг на друга. Внезапно им стало немного не по себе.

– Надо надеяться, она не узнает нас по росту, – пробормотала Вильма.

– А если узнает, что с того? – ответила Шпрота. – Здесь она нас никогда не найдет.

– Верно.

Фрида сдвинула занавески на окне и отгородилась от темноты. В свете свечей вспыхивали звезды на потолке.

– Завтра мы станем настоящими воровками, – прошептала Труда.

Она нервно засмеялась.

– Не так, мы станем куроспасительницами. – Она подняла чашку с чаем. – За освобождение наших невинных и, к сожалению, уже слегка жестких сестер! Хотя чокаться чаем – отстой!

Хихикая, они все чокнулись чашками, да так резво, что у чашки Вильмы отломилась ручка.

– Не страшно! – сказала Фрида, вытирая расплескавшийся чай бумажными платочками Вильмы. – Посуда бьется на счастье! Завтра вечером всё пойдет как по маслу. Давайте еще раз чокнемся. За Труду. За то, что она подарила нам такую классную штаб-квартиру.

Чашки снова зазвенели. На этот раз посуда осталась цела.

Труда покраснела от счастья, но при свете свечей это не бросалось в глаза.

– Девочки, а я внезапно вспомнила про мальчишек, – сказала Мелани. – Им-то сейчас праздновать совершенно нечего.

12

Следующий день выдался настолько мглистым и сумрачным, что в девять утра в комнате Шпроты по-прежнему всё еще было темно. «Какой туман!» – подумала она, с трудом выползая из постели. Как удобно! Абсолютно правильная погода для кражи кур. С другой стороны, при таком густом тумане Пигмеи заблудятся в саду у бабушки Слетберг… Жуткая картина. Шпрота протопала через темную прихожую в кухню, включила свет и занялась завтраком. Ну, на Робин Гуда я всё же не тяну, я не так добра, подумала она, ставя кофейник на огонь. Если сюда заглянет грабитель, я от волнения как пить дать свалюсь замертво. Поджаривая бекон и яйца, она попыталась представить себе, как освоятся куры на новом месте. От сердца немного отлегло.

Когда Шпрота вошла в комнату с подносом, мама уже проснулась.

– О, – сказала она, выглядывая из-под одеяла. – Завтрак. Я думала, сегодня моя очередь.

– Твоя, твоя, – сказала Шпрота, – ну, двигайся. – Она поставила поднос на мамин живот и залезла под теплое одеяло.

Шпрота твердо знала, что ни у кого в мире суббота не начиналась лучше, чем у них. Они до бесконечности грызли тосты, поглощали яичницу, прихлебывали апельсиновый сок и кофе, лежа в постели, смотрели по телевизору старый фильм и полностью игнорировали серое небо за окном.

В какой-то момент, конечно, позвонила бабушка Слетберг и спросила, где Шпрота.

– Она скоро придет, – ответила Шпротина мама – и вдруг поняла, что о времени они просто забыли. – О нет! – воскликнула она. – Через полчаса начинается моя смена!

Она носилась заполошно, как курица, четверть часа искала ключи от машины, пока Шпрота наконец не нашла их в корзине для белья, в ее старых джинсах. В знак благодарности мама подвезла ее на такси к Б.С. По дороге мама слушала английские кассеты, но этим утром хотя бы ни разу не произнесла слово «Америка».

– Мам, – сказала Шпрота, перед тем как захлопнуть дверцу машины. – Сегодня все куры приходят к нам. Мы все вместе хотим посмотреть кино. У тебя же ночная смена?

– К сожалению, да. – Мама вздохнула. – Ну, пусть вам будет хорошо. По-моему, там шоколад еще остался. Но мое лекарство от тоски – шоколадные конфеты – не трогайте, ясно?

Шпрота махала маме, пока та не скрылась за углом. Бабушка Слетберг как раз, прихрамывая, выходила из курятника. Ей теперь явно хватало одного костыля. Ну да, и с одним костылем она передвигалась пока очень медленно.

– Ни одного дня в жизни я не вставала позже шести тридцати, – сказала она, когда Шпрота пришла в сад.

– Жуть какая, – пробормотала Шпрота. Она незаметно поглядывала на курятник. Кратчайший путь от курятника до калитки проходил мимо дождевой бочки, прямо под окном гостиной.

– Пойдем, – сказала бабушка Слетберг и потянула Шпроту за собой. – Ты поможешь мне вымыть морозильную камеру в подвале. Мне кое-что придется выбросить, чтобы все куры поместились.

Шпрота в возмущении вырвала свою руку.

– В этом я тебе помогать не буду. Это ты сделаешь сама.

– Что ты сказала? – Бабушка Слетберг повернулась и уставилась на Шпроту. Она умела смотреть так же пристально, как это делают куры.

Шпрота дерзко смотрела на нее, не отводя взгляда.

– Я займусь грядкой с травами, – тихо сказала она. – Но до этого я поздороваюсь с курами!

Она молча прошла мимо бабушки.

– А почему ты с рюкзаком туда пошла? – крикнула Б. С. ей вслед. От нее ничего не ускользало, абсолютно ничего. Но Шпрота к этому вопросу была готова.

– Хочу взять соломы для Вильминой морской свинки! – сказала она не оборачиваясь. – Если хочешь, заплачу за нее. За каждую соломинку отдельно.

– Не хами! – крикнула ей вслед бабушка Слетберг, но Шпрота уже скрылась в курятнике.

Когда она закрыла за собой дверь, сердце у нее билось так сильно, что от этого было больно. Три несушки недовольно вытянули шеи из гнезд. Дафна враскачку приковыляла к Шпроте, тихонько закудахтала и клюнула ее в штанину. Шпрота присела на солому и принялась гладить мягкие перышки на груди. Наседка с интересом стала клевать ей пальцы.

– Сегодня вечером мы вас заберем, Дафна, – прошептала Шпрота. – Скажи остальным. И скажи им, чтобы они громко не орали.

Дафна поковыляла прочь с обиженным квохтаньем, потому что у Шпроты между пальцами не обнаружилось ничего съедобного. Шпрота со вздохом выпрямилась, сняла крышку с ведра с кормом – что, конечно, сразу заинтересовало несушек – и наполнила два пакета крупными зернами. На неделю этого точно хватит, если добавлять траву и хлебные корки. Теперь надо было достать плодово-ягодные сетки из сарая с инструментами. Высунув голову из курятника, чтобы прошмыгнуть в сарай, она увидела, как перед домом остановился фургон доставки.

Бабушка Слетберг выскочила из дома, словно поджидала его. Торопясь, она поковыляла к воротам. Она явно была взволнована. Шпрота подавила ухмылку. Наверное, прибыл тот странный каталог, в котором часами рылась Б. С., тот, в котором носки с подогревом и бархатные чехлы