Лисья тревога - Корнелия Функе

Пакет, который вынес ей водитель, был не очень большой. Со скучающим лицом он протянул бабушке Шпроты через калитку квитанцию. Б. С. подписала ее, вырвала из рук посыльного пакет и похромала обратно в дом.

Шпрота сначала хотела было побежать за ней следом, но потом вспомнила про сетки. Она как раз утрамбовала в рюкзак две сетки и корм, когда бабушка ее позвала. От испуга Шпрота чуть не просыпала корм. Она быстро защелкнула ремни на рюкзаке, повесила рюкзак на садовую калитку, чтобы не забыть его потом, и с лопатой в руках побежала в дом.

– Ты должна мне всё это прочитать, – сказала бабушка Слетберг, протягивая ей инструкцию, напечатанную крохотными буквами. – Я очки найти не могу.

К этому Шпрота привыкла. Она взяла в руки инструкцию – и от ужаса чуть не уронила ее на пол.

Бабушка развернула упаковку: на кухонном столе, рядом с картонной коробкой, лежал пистолет. Самый настоящий пистолет.

Бабушка Слетберг нетерпеливо постучала костылем по дощатому полу.

– Давай уже, читай.

– Э э… нет… э-э… не могу, – запинаясь сказала Шпрота и положила бумажку на стол. – Слишком мелко напечатано.

Пистолет выглядел абсолютно настоящим, без всяких шуток.

– Слишком мелко. Бог мой! – Бабушка Слетберг взяла в руки пистолет и стала его рассматривать. – Скажу твоей матери, чтобы сводила тебя к окулисту. Двенадцать лет, и уже слепая! Может, она мне тогда наконец поверит, что телевизор и постель несовместимы.

– От… откуда он у тебя? – еле выговорила Шпрота. – Я хочу…

– По каталогу заказала, – ответила бабушка Слетберг и прицелилась в кухонные часы.

– Такое есть в каталоге? – Шпрота сглотнула. – Я бы запретила.

– Почему это? – Бабушка наморщила лоб. – А что прикажешь делать с разными там грабителями? А? Ну нет. У меня больше никто ничего не украдет.

– У тебя еще никогда никто ничего не украл, – сказала Шпрота, не спуская глаз с пистолета. – Еще никогда. Ни кочанчика брюссельской капусты, ничего другого. Кроме того, ведь нельзя их просто взять и застрелить.

– Кого? – спросила бабушка Слетберг. Она прицелилась во входную дверь. С костылем под мышкой она выглядела как старый пират.

– Ну, воров, – сказала Шпрота и постаралась отойти с линии огня. – Ведь нельзя же просто взять и застрелить их за попытку что-то стибрить. Убивать и тибрить – это… это совсем не одно и то же!

– Ты считаешь? – Бабушка Слетберг опустила оружие и положила его обратно в коробку.

– Да, считаю, – пробормотала Шпрота, лихорадочно соображая, что в этой ситуации делать.

Рассказать о пистолете остальным? Но тогда они ей вообще помогать откажутся. Одна всех кур она вынести не в состоянии. А если маму попросить о помощи? Она, конечно, всегда ругается с бабушкой Слетберг, но в целом… Кур она не так уж и любит. А, ладно, украду патроны. Точно. Так и сделаю. Она облегченно вздохнула. Но на столе что-то никаких патронов не было видно.

– Бабушка… – Шпрота постаралась, чтобы голос звучал как можно более невинно. – А где патроны? На них можно посмотреть?

– Обойдешься, – ответила Бабушка Слетберг. – Нет-нет. Я уже прибрала их в надежное место. В конце концов, это ведь не детская игрушка. А теперь иди работай, иначе стемнеет, а ты даже не начнешь. А мне нужно прежде всего очки найти.

Очки.

Шпрота знала, где эти очки. Они на столике у телефона. Шпрота незаметно подобралась к телефону. Без очков Б. С. инструкцию прочитать не могла.

– Ну, успеха тебе в поисках, – сказала она, склонившись над столиком и ощупывая пальцами очки.

– Да-да, – бабушка Слетберг, сощурившись, на ощупь бродила по кухне.

А Шпрота опустила очки в карман куртки, схватила лопату и пошла к грядкам. Сегодня ты их точно не найдешь, подумала она и спрятала очки за дождевой бочкой, под пустым цветочным горшком. Успокоившись, она снова принялась за работу. Она взрыхлила грядку с пряными травами, проследила за тем, чтобы земля под зеленым удобрением была влажной, наполнила дождевой водой большие лейки и понаблюдала за мышкой, которая украдкой тащила в норку зернышки, позаимствованные у кур.

Незадолго до сумерек Шпрота отнесла садовые инструменты обратно в сарай, вымыла руки в бочке и побежала к дому попрощаться. Туман сгустился. Белый, словно густой дым из труб, висел он в холодном воздухе. Шпрота до сих пор не могла понять, хорошо это или плохо для их операции.

– Мне пора уходить! – крикнула она в кухню.

Бабушка Слетберг сидела за столом и читала инструкцию к пистолету с помощью большой лупы. У Шпроты чуть сердце не остановилось.

– Очки найти невозможно, – пробормотала Б. С., не поднимая голову. – Но и так сойдет. Освоить эту штуку – детские игрушки, не более того.

– Да что ты говоришь? – пробормотала Шпрота.

– Никаких проблем. – Бабушка Слетберг подняла голову и посмотрела на нее. – Господи боже. Ты выглядишь как куриный плевок. Дома сразу ложись в постель. Ты заболеваешь. Не сделать ли тебе молоко с медом?

Шпрота помотала головой.

– Ну, нет так нет. – Бабушка опять углубилась в инструкцию. – Но та новость, что сегодня я не смогу смотреть телевизор, – пробормотала она, – злит меня больше всего.

– Как это – не сможешь? – спросила Шпрота слабым голосом.

Этого еще только не хватало.

– А как? – грубо ответила бабушка Слетберг. – Без очков мне только радиопьесу слушать, и всё.

– Мне… мне кажется, я там на улице что-то видела! – выдавила из себя Шпрота, ринулась на улицу и сразу заспешила к бочке. Поспешно перевернула цветочный горшок и с очками в руках вбежала обратно в дом. – Вот, – сказала она и положила очки на кухонный стол. – Они возле бочки валялись. Наверное, из фартука у тебя выпали.

Бабушка смотрела на очки своим куриным, неподвижным взглядом.

– Выпали. Ну-ну. Ты сегодня вообще какая-то странная. – Она, качая головой, нацепила очки на нос. – Гораздо более странная, чем обычно, и это ведь не случайно. Но только я же сказала. Ты заболеваешь. А ну-ка живо в постель. Я твоей матери позвоню. Пусть сегодня не катается так долго и получше за тобой присмотрит.

– Что? Нет! Нет! – закричала Шпрота. – У меня всё хорошо. Честно. Мне пора.

Она заспешила в сад, взвалила на плечи набитый рюкзак и взгромоздилась на велосипед. Она ужасно спешила, ведь надо было успеть забросить корм и сетки к фургону до наступления темноты. «Я не могу сказать об этом остальным, – только это и крутилось у нее в голове, пока туман сгущался вокруг, а небо становилось всё темнее. – Я просто