Лисья тревога - Корнелия Функе

Но при этом она чувствовала себя подлой предательницей.

13

По субботам в четверть девятого по телевизору шла любимая передача бабушки Слетберг. Перед этим она смотрела новости. Потому что, когда смотришь новости, можно без остановки ругать всё подряд и утверждать напропалую, что раньше всё было гораздо лучше.

– Всё хорошо в мире еще никогда не было, – всегда говорила мама Шпроты, когда бабушка Слетберг начинала расписывать добрые старые времена. Они могли часами об этом спорить. Имели право.

Мелани и Вильма были уже наготове, когда примчалась Шпрота. Она вся запыхалась, потому что дома заснула перед телевизором, но об этом она подругам, разумеется, ничего не сказала. О посылочке, которую получила бабушка Слетберг, тоже ни словечка не проронила.

– Всё как договаривались? – спросила Мелани, выплюнула жвачку и сунула в рот новую. – Или, может, у бабушки телевизор сломался? – Мелани всегда жевала резинку, когда волновалась, на контрольных у нее иногда по две пачки уходило.

– Да нет, всё норм, – сказала Шпрота. Она не умела врать, особенно напряжно было при этом смотреть человеку в лицо.

– Я так волнуюсь! – простонала Вильма. – Так мерзко на душе, не могу. Когда мимо полицейской машины проезжали, я от ужаса чуть в крыло им не въехала.

– Точно! – Мелани захихикала. – Вильме кажется, что она уже в тюрьме. Пожизненно, за коварную кражу кур.

– Что ты так глупо смеешься, – просопела Вильма. – Если бы моя мама знала, чем я здесь занимаюсь, я получила бы пожизненный домашний арест и абсолютный телевизионный запрет. – Она обиженно чихнула, погрузив лицо в платок.

Из-за угла показалась Труда. Подкатив свой велосипед на тротуар к остальным, она нервно огляделась.

– Привет, – прошептала она. – Вас под ёлками и вправду практически не видно.

Туман тем временем немного рассеялся, но, к счастью, на Бузинной улице фонарей было совсем немного. Поскольку все Дикие Куры оделись в темное, как и договаривались, видны были только задние катафоты их велосипедов.

– Карманные фонарики использовать будем? – спросила Труда и включила свой.

– Лучше не надо, – тихо сказала Шпрота. – Карманные фонарики в темноте выглядят подозрительно.

Труда быстро выключила фонарик.

– Подожди, Труда. – Вильма наклонилась к ней и озабоченно посмотрела ей в лицо. – Что случилось? У тебя глаза такие заплаканные.

– Господи. – Труда помотала головой и провела рукой по своим коротким волосам. – Сегодня отец меня навещал, его родительский день был. Вы представить себе не можете, что мне пришлось выслушать из-за своих волос!

Четыре велика одновременно свернули в узкую улицу.

– А, вон они! – крикнул Стив и чудом не въехал Мелани в заднее колесо.

– Ничего себе, как банда заговорщиков! – насмешливо сказал Тортик. – Как будто бомбу подложить хотите или что-то такое.

– А вы не могли бы орать еще погромче? – прошипела Шпрота, пока Фред припарковывал свой велосипед рядом с ней.

– Ой, перестань. – Вилли встал рядом с Мелани. – Сдается мне, что твоя бабушка очень близка к тому, чтобы уснуть мертвым сном. И уши у нее должны быть как у летучей мыши, чтобы расслышать, о чем мы тут говорим.

– Вот уснуть мертвым сном ей точно пока не грозит, – прошипела Шпрота. – Да, она сейчас ходит с костылем, но даже так она явно резвее, чем Стив со своим пивным животом.

– Эй, мой живот тебя не касается, окей? – обиженно сказал Стив.

Шпрота не обратила на его слова никакого внимания.

– Коробочки какие-то не очень большие, – сказала она, взглянув на багажник Фреда. – Травы туда насыпали?

– Естественно, – раздраженно пробурчал Фред.

Тортик огляделся в темноте по сторонам.

– А где Фрида? Со своей любимой группой святых помощников?

– Она сейчас с другим мальчиком! – шепнула ему на ухо Мелани.

Тортик в ярости на нее уставился.

– Ну да, точно! – теперь и Вильма захихикала. – Она со своим братиком на шествии с фонариками. Ведь сегодня день святого Мартина.

– Она в любом случае еще придет, – сказала Шпрота. – Труда, включи-ка свой фонарик. Сверим часы.

– Шесть минут девятого, – сказал Вилли. – Стопроцентная точность.

– Ровно в четверть девятого, – прошептала Шпрота, пока Мелани и Стив подводили свои часы, – мы заходим в сад. Но до этого мне нужно смазать петли ворот маслом. Бабушка специально добивается того, чтобы они скрипели как можно громче. Не успела я сегодня это сделать.

– В четверть девятого! – простонал Тортик. – Вот блин! Это так долго мы должны стоять тут как вкопанные. При нынешних-то холодах.

– Подумаешь, а я лично не рвусь красться на цыпочках по саду Б. С., – сказала Мелани и занялась своим черным шарфом, который фигурно обматывала вокруг головы.

– Дай я тебе помогу, – пробормотал Вилли и заправил ей под шарф прядку волос.

Шпрота и Вильма намазали друг другу на лицо черную краску, а Труда светила им фонариком. Краска была Вильмы – она раздобыла театральный грим, после того как попробовала понюхать черную ваксу для обуви.

Пигмеи натянули на головы черные балаклавы.

– Ну как мы с виду? – спросил Фред.

– Вы что, рехнулись? – Шпрота в ужасе смотрела на великолепную четверку. – Да у моей бабушки от вас инфаркт будет, вы этого добиваетесь?

– Ты на себя-то посмотри, думаешь, вы лучше выглядите? – рассерженно ответил Фред.

– Он прав, Шпрота. – Мелани, хихикая, сняла с Труды очки и жирно намазала ей лицо. – Вы действительно выглядите не лучше.

– Внимание! – Вильма потянула Мелани и Труду глубже к стволам елей. – Собачники идут.

Полный мужчина с овчаркой на поводке вышел из-за поворота. Он пошел по тротуару с противоположной стороны, но то и дело недоверчиво поглядывал в их сторону.

– Ого, это же Фейсткорн, сосед моей бабушки, – прошептала Шпрота в ужасе. – Если этот козел увидит наши черные лица…

– Снять маски, живо! – скомандовал Фред. Пигмеи молниеносно сдернули балаклавы. – Для чернолицых играем сцену прикрытия «Влюбленная парочка». Быстро давайте!

Фред положил Шпроте руку на плечо, притянул ее близко к себе и пролепетал, с улыбкой глядя в ее размалеванное лицо:

– Крошка! Ты потрясающе выглядишь сегодня. Просто отпад!

– Отстань! – прошипела Шпрота и посмотрела через его плечо.

Бабушкин сосед как раз в этот момент поравнялся с ней. Он с любопытством глядел на них. Мелани спрятала голову на плече у Вилли, Труда, улыбаясь, укрыла лицо у Стива под подбородком, а Вильма прижалась к Тортику.

– Если он меня узнает, – прошептала Шпрота на ухо Фреду, – тогда всё пропало.

– Как он тебя узнает с килограммом черного грима на лице? – прошептал Фред в ответ.

Фейсткорн остановился на другой стороне улицы и подтянул собаку поближе к себе.

– Вы живете здесь? – крикнул он через улицу. – Эй, к вам обращаюсь!