О чем кричит редактор - Анна Гутиева

вы уже предполагаете, о чем. Да, пока только предполагаете. И начинаете изучать написанное, начинаете собирать обрывки текста, смыслов, как паззл. И работать сознанием и волей, но и не только…

Посмотрим, как может выглядеть процесс написания черновика и какие силы задействованы в процессе, чтобы книга была дописана.

Итак, у нас есть первый дописанный черновик. Исчерканный, разрозненный, бессмысленный, быть может, глупый, коряво написанный. Но он дописан.

Не торопитесь! Приходится это буквально выкрикнуть – не торопитесь! Когда вы не даете тексту дозреть до более-менее оформленной мысли, вы лишаете его подпитки бессознательными процессами. Зачастую, наше бессознательное куда умнее нашего сознания, богаче на образы, это его работа – соединять. Сознание работает по правилам, и его работа нам еще пригодится. Бессознательное создает иррациональные, смысловые связки в тексте, складывает порой несовместимые части в единое целое. Дайте тексту отлежаться, созреть, позвольте ему оформиться в вашей голове, донести до вас пока еще в его скомканном виде послание, которое вам необходимо передать миру.

Задумайтесь над тем, о чем эта история. Найдите ее смысл, поймите ее суть. В работе над следующим черновиком исходите из найденного смысла.

Попробуйте составить синопсис для этой истории по той схеме, что я расписала (см.главу «Синопсис»). Синопсис позволит вам найти идею, понять, каким образом вам удалось ее выразить или не удалось, и что в этом случае можно сделать. К этому моменту в вашей голове будет целостная картина произведения, да, еще довольно размытая, но целостная.

А затем вы начинаете переписывать текст от начала до конца. Не компоновать разрозненные куски по плану, а переписывать историю с начала и до конца. Важно так же закончить второй черновик!

В процессе переработки чернового текста смыслы могут расширяться, углубляться, меняться с первоначального на совершенно иной, сюжетные линии героев приобретают совершенно иные направления. В.Вулф в книге «Миссис Дэллоуэй» планировала самоубийство главной героини, но лишил себя жизни Семптимус Смит, второстепенный герой. Только представьте, если бы пришлось подводить Клариссу Дэллоуэй к подобной кончине, это был бы другой персонаж, это был бы иной сюжет, чтобы обосновать смерть. Значит, насколько был иным от результата замысел. Ф.Достоевский разрабатывал «Бесов» невероятно тщательно: тайны героев, которые проявляются постепенно. О Петре Верховенском: «Вся обстановка и весь ход Нечаева в том, что читателю совсем ничего не видно сначала, кроме нескольких шутовских и странных характеристических черт. Не делать, как другие романисты, т. е. с самого начала затрубить о нем, что вот этот человек необычайный. Напротив, скрывать его и открывать лишь постепенно сильными художественными чертами». По черновикам к «Бесам» отчетливо прослеживается дотошная проработка каждого героя, хитросплетения психологических линий, отточенная хронология их сплетений, ключевые моменты в нужных местах повествования, все взвешено и отмерено.

Если в процессе написания нового черновика происходит изменение смыслов, снова летят в никуда сюжетные линии, персонажи не проявляют себя и так далее, значит, вам предстоит еще раз продумать канву повествования, еще раз поработать с синопсисом, и в очередной раз засесть за черновик, то есть переписать с самого начала до самого конца весь текст. А потом возможно еще и еще.

Написать первый черновик за месяц реально, но работать с ним нужно еще год-пять (никто, конечно же, не может обозначить никаких сроков, я пишу для понимания временной разницы между написанием черновика и его проработкой». Суть в том, что не надо сидеть над первым черновиком месяцами и годами, дайте ему вылиться на бумагу до завершения истории, перестаньте совместить в работе над черновиком несколько процессов: черновик, чистовик, редактуру. Дайте каждому процессу работать в его собственном режиме.

Почему я пишу про черновик, который надо переписывать раз за разом? Потому что так работает подсознание. Порой нам кажется, что мы все выстроили в тексте, все выглядит логично. Но это совершенно не означает готовность книги. Логичность сюжета – не есть книга. Книга – идея, которая либо выражена инструментами текста, либо нет.

Далее вступают в действие все те законы писательского мастерства, которые помогают создать линию героя, сюжетный рисунок, выписать персонажей и т.д. Мне бы хотелось сказать писателям: может, вы и должны изучать книги по писательскому мастерству, может, это и чудно, что есть писательские курсы, но уверяю вас, это необязательно. Ничто не учит лучше, чем собственный опыт. Ничто не дает писателю более глубокого понимания структуры текста, ее построения, текстовых инструментов выражения идеи, чем куча написанных и законченных (обязательно законченных) черновиков. Завершенные черновики один за другим учат писателя быть писателем.

Знаю, знаю, надо уже переходить к животрепещущему вопросу: когда можно считать работу над черновиком законченной?

Что такое произведение искусства? – Попытка придать материальную форму идеальной идее. Вечная дилемма философии: дух и материя, материя, как искаженное отражение духа. «Идеальное понимается как отражение в сознании внешнего мира, субъективный образ объективной реальности» (философ.)

Те, кому есть что сказать в произведении, требуют от текста очень многого, потому что их задача – свести идеал идеи в голове с реальным воплощением. Тем, кто пишет, чтобы писать, не на что опираться – они не знают конечного результата, они не знают, каким должен быть текст, зачастую они радуются тому, что текст закончен и выглядит более-менее гладко. Второй вариант допустим на первых порах писательского пути, но беда в том, что зачастую он остается единственным, а работа над текстом выступает только как надежда издаться, а не жажда к совершенству воплощения идеи.

Как долго обтачивать глыбу черновика? Быть недовольным своим произведением нормальнее, чем быть довольным. Процесс может затянуться бесконечно, но в результате 12 лет работы М.Булгакова получилась книга «Мастер и Маргарита». Чем выше планку ставит себе художник, чем глубже глобальнее он понимает искусство и свои задачи в нем, тем чаще он будет испытывать невыразимый зуд сомнения перед законченным произведением. Что-то не так, что-то неверно, даже, если читателям показалось бы произведение прекрасным. Творческий человек отвечает за созданное произведение не перед читателем – перед миром идей. Он смотрит в недосягаемую высь и сравнивает результат с тем, что видит там в невоплощенном мире идей. И он найдет, где нанести последних почти незаметных два мазка, которые уравновесят краски и формы на холсте. Ему будет известно, где вырезать, а где добавить, чтобы текст приблизился к замыслу, к идее. Если у вас есть эта самая планка, если вы начитаны, если вы долго тренировались писать (не посты в соцсетях), если вы знаете, что хотите поведать миру, научитесь смотреть туда, откуда вам пришел образ,