Заколдованный замок - Дебра Дойл

Уолтер покачал головой.

— Нет, не погиб — хотя в путешествии, которое мне пришлось выдержать потом, я несколько раз был на во­лосок от смерти. Но это дело прошлое, а сейчас я на службе у барона Эктора. А какая же судьба привела сю­да вас?

— Та же самая, что и вас, — ответил Гийом. — Я всту­пил в войско барона и помогаю ему одолеть лорда Фес­са. И, раз вы на нашей стороне, барон непременно вы­играет.

Уолтер ответил с подобающей любезностью, и кара­ван, теперь охраняемый не только отрядом Уолтера, но и солдатами сэра Гийома, продолжил путь через рав­нину к баронскому лагерю. Остановились они возле просторного шатра, украшенного яркими знаменами. У входа в шатер стоял плотный мужчина лет пятидеся­ти, с квадратным румяным лицом. В его глазах сквозило беспокойство. Заметив сэра Уолтера и его караван, он немного расслабился.

— Рад вас видеть, — сказал он Уолтеру. — Капитан Дрейкарт со своим наемным войском грозился уйти, ес­ли им не заплатят в самом скором времени.

— Ничего, барон Эктор, наши сундуки поднимут их бо­евой дух, — сказал Уолтер, кивком указав на тяжело нагру­женных мулов. — Князь Веспиан оказался более чем щедр.

— Понятно. — Вдруг, заметив черную мантию Рэнда­ла, барон сурово сдвинул брови. — Княжеский колдун — это одно из условий договора?

— Мой кузен Рэндал — не княжеский колдун, — воз­разил Уолтер. — Он воспитан моим отцом в замке Дун.

— И что же сын Брисландии делал в Паллиде? — по­интересовался барон.

Рэндал, не колеблясь, встретил его суровый взгляд.

— Я вольный подмастерье-волшебник, господин ба­рон. Мне положено странствовать по свету, набираясь знаний о волшебстве. В Паллиде я изучал магию под ру­ководством придворного волшебника князя Веспиана, а когда мне пришло время снова отправиться в путь, я присоединился к каравану сэра Уолтера, чтобы помочь защищать золото.

— Значит, ты никому не давал присяги на верность, — подытожил барон и недовольно хмыкнул. — В нашем лагере и так уже слоняется слишком много неприкаян­ного народу... но ничего не поделаешь. Сэр Уолтер, вы готовы поручиться за своего двоюродного брата?

— Ручаюсь за него головой, — ответил Уолтер. — Рэн­ди достоин полного доверия.

— А эта девушка-лютнистка — что вы скажете о ней? — поинтересовался барон. — Мне кажется, она не из наших краев.

— Мадемуазель Лиз родом из Окситании, — объяснил Уолтер. — Более преданных друзей, чем она, не найти ни в одной стране.

— Хорошо, пусть остаются в лагере вместе с тобой и твоими людьми, — разрешил барон. — Поскольку ты су­мел доставить золото из Паллиды в целости и сохраннос­ти, я доверяю тебе и дальше охранять его. И если ты жела­ешь, чтобы эти двое были рядом с тобой, я не возражаю.

Немного позже, когда золото было надежно укрыто под шатром в середине лагеря и княжеский казначей улегся спать рядом с запертыми сундуками, Уолтер и его спутники начали располагаться на ночь. Лиз взяла лют­ню и принялась перебирать струны, настраивая инстру­мент после трудного путешествия, кузены сидели рядом и прислушивались к серебристому перезвону струн. Уолтер долго смотрел, как пляшут в костре языки пла­мени, потом поднял глаза.

— Скажи мне, Рэндал, — теперь, когда мы доставили золото барону, что ты намерен делать дальше?

Рэндал пожал плечами.

— Наверно, опять отправлюсь в путь. Буду изучать магию, где удастся. А когда-нибудь вернусь в Тарнсберг и буду учиться дальше у кого-то из мастеров.

— Неужели тебе не надоело странствовать где придет­ся без всякого дела? — поинтересовался Уолтер. — У нас, дворян, пажи рано или поздно становятся оруженосца­ми, а оруженосцы — рыцарями. Разве все вольные под­мастерья не стремятся сделаться мастерами-волшебни­ками?

— Не всегда, — ответил Рэндал. — Это не так легко, как кажется. — Он опустил глаза и покачал головой. — Я да­же не уверен, хочу ли я сам стать мастером. Даже у подмастерья силы иной раз оказывается больше, чем нужно.

— Не знаю, — с сомнением проговорил Уолтер. — Мужчина не может всю жизнь оставаться оруженосцем. Но у вас, волшебников, видно, дело обстоит по-другому.

— У волшебников все по-другому, — отозвался Рэн­дал. Но слова двоюродного брата задели потаенные струны в его душе, и он замолчал, прислушиваясь, как Лиз, аккомпанируя себе на лютне, запела балладу:

Вот холм зеленый, волшебный стоит,

И птицы летят над простором полей.

Приду я к холму, что тайно манит,

И выпущу птицу любви моей.

Вечер становился все темнее, и наконец весь лагерь барона, окруженный кольцом часовых, погрузился в сон. Рэндал лежал в палатке Уолтера, закутавшись в мантию вольного подмастерья, и по звону огромного колокола на башне замка отсчитывал проходящие часы.

Наконец он уснул и увидел сон. Во сне он стоял по­среди широкой равнины, пустой и голой, куда ни кинь взгляд; по твердой выжженной земле разбегались глубо­кие трещины. Над безжизненной пустыней задувал жар­кий ветер, он трепал отросшие волосы юноши, и те хле­стали его по лбу и щекам.

Рэндал оглянулся назад и заметил, что равнина не совсем пуста: за спиной у него громоздилась куча разби­тых камней, похожая на остатки обрушившейся стены. Вверх по стене карабкался вьющийся розовый куст, его усеянные шипами ветви крепко цеплялись за трещины серых гранитных глыб.

Рэндал присмотрелся и понял, что роза была не един­ственным растением, пустившим корни среди разбитых камней. Из пересохшей земли у подножия стены пробился куст шиповника. Его колючие ветви сплетались с неж­ными, одетыми зеленой листвой побегами розы. На древ­них камнях пестрел разноцветный ковер из лепестков — внизу, ближе к корням, цвели белые розы, а возле верши­ны ветви были усыпаны красными цветами шиповника.

Рэндал обошел вокруг стены, чтобы посмотреть, что скрывается по другую ее сторону, и обнаружил там, в те­ни каменных глыб, небольшое фруктовое дерево. На од­ной из ветвей дерева висела королевская корона — висе­ла небрежно, как будто владелец снял ее с головы за ненадобностью, повесил на ветку, да и забыл.

На той же ветке восседали две белых птицы. Увидев Рэндала, они захлопали крыльями, взмыли в воздух и улетели на юг, оставив корону покачиваться перед его глазами.

— Кому ты принадлежишь? — С чьей головы упала? — прошептал Рэндал. — Я не могу оставить тебя здесь, а то