Финно-угорские мифы для детей - Александра Леонидовна Баркова

— признанный шедевр германской поэзии, автор которого неизвестен. Поэма написана в XIII или XIV веке и рассказывает о судьбе легендарного героя Зигфрида, победителя дракона.

Название эпоса — не плод народной фантазии, а авторская придумка Лённрота. Как мы уже знаем, финны и карелы, подобно многим другим финно-уграм, верили, что в незапамятные времена землю населяли великаны. Если посмотреть на пейзажи Карелии, то можно увидеть гигантские валуны, которые люди собирали в одном месте, когда готовили поля под пашню. Издали такие скопления камней похожи на гигантских существ.

Одного из легендарных великанов звали Калевой. У него было двенадцать сыновей. Среди них сказители иногда называли и Вяйнямёйнена.

Однако чудесной страны Калевалы, в которой жили эти герои, в народных стихах нет. Само это слово в собранных Лённротом текстах встречается лишь единожды (!) — в песне пастухов, записанной в одном из сел.

«Был ли ты у меня дома? Бывал ли ты в Калевале?»

Эта короткая строчка дала название и стране, где обитают хорошие герои поэмы, и самой поэме. Запомните: если мы слышим слово «Калевала», то можем быть твердо уверены — речь идет о произведении Элиаса Лённрота.

Помимо Калевалы, в книге Лённрота присутствует суровая, страшная страна Похъёла — земля холода и мрака, жители которой противостоят героям. Даже женитьба одного из них на дочери хозяйки Похъёлы ничем хорошим не закончилась — характер у нее оказался отвратительный.

Три богатыря по-лённротовски

Всем нам знакомы три богатыря, герои русских былин Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алеша Попович. В «Калевале» тоже есть такая троица: Вяйнямёйнен, Ильмарилен и Лемминкяйнен. Правда, приключения у них в целом куда более мирные.

Вяйнямёйнен — самый первый человек на земле, сын девы воздуха Ильматар, которая зачала его от ветра и волны. Родился он в море и вступил на землю, в юный мир, который только что был сотворен; столь же юное солнце светило ему, и сиял над головой месяц. Вяйнямёйнен старше всех на земле, его всегда называют старым и мудрым.

Именно Вяйнямёйнен не только научился выращивать первый на земле хлеб, придумал лодку, но и был магом и певцом, и никто не мог сравниться с ним в этом искусстве. Когда «старый мудрый Вяйнямёйнен» играл на кантеле, слушать его приходили не только люди, но и лесные звери и морские обитатели.

КАНТЕЛЕ

Кантеле — музыкальный струнный щипковый инструмент финно-угорских народов, разновидность гуслей. На нем играли финны, карелы, вепсы, ингерманландцы, ижорцы.

Есть в «Калевале» герой, которому очень не повезло. Йоукахайнена в фольклоре описывают по-разному и часто называют младшим братом Вяйнямёйнена. У Лённрота же этот злой и хвастливый герой чуть не погубил старейшину.

Миф 

Как два мага друг с другом боролись

Вяйнямёйнен был искусным певцом, и слава о нем дошла до самой страны холода и мрака Похъёлы, которая лежала далеко на севере. В этой стране жил парень по имени Йоукахайнен. Он искренне считал себя лучшим в мире певцом и удивился, когда все заговорили о каком-то старике.

Решил Йоукахайнен вызвать соперника на песенный поединок. На золотых санях помчался он в Калевалу. Однако в это же время отправился куда-то на своих санях и Вяйнямёйнен. Встретились они на пути. Заносчивый житель Похъёлы не захотел уступать дорогу. Так они и познакомились — сразу поругавшись. И все бы ничего, только расхвастался Йоукахайнен и даже заявил, что это он сотворил мир! Не стерпел подобного Вяйнямёйнен, и полилась над миром колдовская песнь.

Всколыхнитесь, моря глуби,

Горы медные, дрожите,

Скалы твердые, обрушьтесь,

Рассыпайтесь в пыль, утесы!

Словом своим, песней своей превратил Вяйнямёйнен позолоченные сани в иву, резвого коня — в скалу, а пестрые нарядные рукавицы — в кувшинки. Шапка заносчивого юноши стала тучей, кафтан — облаком, а блестящий пояс — звездами. Потерял незадачливый певец и оружие: меч его обратился молнией, лук — радугой, а стрелы разлетелись ястребами.

Сам же Йоукахайнен оказался в болоте. Он увязал все глубже и глубже, пока не взмолился наконец. Что только не предлагал он Вяйнямёйнену! Но не нужны были тому ни меткие луки, ни быстрые лодки, ни золото с серебром, ни хлеб чужой… Лишь когда предложил Йоукахайнен отдать в жены Вяйнямёйнену свою сестру — в качестве выкупа за собственную жизнь, — тот сжалился и отпустил незадачливого хвастуна, вернув ему одежду. Правда, как выяснилось позже, зря.

Из женитьбы той ничего не вышло. Йоукахайнен же задумал сгубить Вяйнямёйнена и почти преуспел в этом: сумел убить его волшебного коня, на котором тот ехал в Похъёлу. Вяйнямёйнен оказался в море, и пришел бы ему конец, если бы после долгих скитаний не вынес его из волн орел. И попал он к Лоухи, хозяйке Похъёлы.

Отпустила та мага на родину, в Калевалу, но с условием: привезти к ней великого кузнеца Ильмаринена, чтобы тот выковал для нее волшебную мельницу Сампо.

Ильмаринен — великий кузнец. В легендах финнов и карелов он бог воздуха и погоды, один из трех высших божеств. Иногда говорили, что он выковал и солнце, и луну. Ильмаринен в «Калевале» не бог, а герой. Так что сотворить настоящие светила у него не получилось, но он выковал небесный свод и чудесную мельницу Сампо, которая дает и пищу, и богатство.

Миф 

Как Ильмаринен сковал Сампо

Пришел Вяйнямёйнен к Ильмаринену и рассказал об условии хозяйки Похъёлы. Но кузнец наотрез отказался ехать в страну мрака и холода. Тогда Вяйнямёйнен прибег к хитрости: вырастил чудесную золотую ель, на вершине которой покоился месяц, а на золотых ветвях качалась семизвездная медведица. И предложил кузнецу забраться на удивительное дерево. Тот согласился. А Вяйнямёйнен призвал своей колдовской песней могучий ветер и приказал ему отнести Ильмаринена в Похъёлу, к Лоухи.

Что ж делать, пришлось Ильмаринену ковать Сампо. Тем более что хозяйка страны холода и мрака пообещала ему в жены младшую дочь — красавицу из красавиц.

Поставил Ильмаринен кузницу на высоком утесе и принялся за дело. Кузнецом он был необычным и ковал волшебные вещи. Поэтому взял он не железо или другой какой металл, а лебяжье перышко, ячменное зернышко да клочок овечьей шерсти, бросил их в огонь, а слугам Лоухи приказал без устали раздувать меха. Пришли ему на помощь и ветры, и через три дня