Берег Софи - Ева Немеш

Белка протянул руку и скороговоркой пробормотал своё имя. После того как он пожал ладонь непрошеного гостя, последовало важное дополнение:

– Григорий, между прочим, ваш сосед.

В этот момент Белка и Вика одновременно повернулись в сторону Терминала – других соседей у Станции не было. Наступила неприятная тишина.

– Да, да! Всё верно. Оттуда, – засмеялся Викин отец, похлопывая шокированного Белку по плечу. – Можно занимать места? Последний раз я… А что же это было? Если не ошибаюсь, Вивальди – концерт для мандолины, лютни, струнных и бассо континуо. Разумеется, соль-мажор. Невероятно тонко. Тонко, но в то же время масштабно. А сегодня – я правильно понимаю – только скрипка? Что ж… Соло – это всегда что-то особенное. Как вот тот кораблик на горизонте.

– Тот кораблик вообще-то называется нефтеналивным танкером, – засмеялся мужчина в пиджаке.

И опять тишина. Мысли я читать не умею – только подслушиваю отлично, но почему-то уверена, что в этот момент все подумали про подводную трубу, по которой текла нефть из Терминала прямо в этот кораблик. Кто-то с гордостью, а кто-то с ненавистью. Неприятная была минутка. Рита опомнилась первой.

– Идёмте, я покажу ваши места, – сказала она и почти силой потащила гостей в «зал». Усадив их на свободные стулья во втором ряду, она вернулась за Белкой – он был срочно нужен Алисе, чтобы помочь настроить микрофон. Но, несмотря на то что до представления оставалось всего ничего, Белка даже не шелохнулся, он продолжал внимательно слушать оправдания Вики.

– Илья Николаевич, да я уже сто раз сказала: я не знаю, почему он привёл этого терминальского упыря, – почти кричала Вика, размахивая руками. – Мы не общаемся. Я его год не видела, мы сюда с мамой переехали, чтобы он не доставал. Ну или он нас отправил. Он из меня вундеркинда делал, но не доделал. Короче, это сейчас не важно. Я про него уже почти забыла, но в прошлое воскресенье вдруг встречаю его на берегу: «Приве-е-ет!» – улыбается, ручкой машет. Я чуть заикой не стала… Он реально странный. С заскоками. Я не знаю, что у него в голове. Сказал, что приехал проводить тренинг на Терминале. Какойто срочный заказ. Он… Ну коуч, типа психолог. Занятия разные проводит. Психологические. Про тренинг – правда, я проверила, на сайте в новостях есть… Мы минут пять говорили, не больше. Не знаю, почему я решила его на концерт пригласить. Не, а что тут такого? Ну концерт и концерт. Это же не что-то секретное. Сами же сказали, что толпа не нужна, приглашаем только родных и знакомых, чтобы Уля чувствовала себя комфортно. Вот я и пригласила. Я на сто процентов была уверена, что он откажется. Он детские выступления терпеть не может, на школьные концерты не ходил никогда. И на сообщение вообще только сегодня в обед ответил. Спросил, можно ли вдвоём. Я подумала, что он с мамой придёт. Откуда я знала, что он с собой притащит этого…

– Соседа, – подсказал Белка и, махнув рукой, побежал к Алисе.

Вот такая была история. Да, не самая приятная. И только все чуть успокоились, как новая напасть: пропала Уля. До концерта пять минут, зрители в зале, микрофон починили, солистка – то есть я – готова, а скрипачки нет. Катастрофа? Вовсе нет. Настоящая катастрофа будет чуть позднее. А это – так, незначительное происшествие.

Исчезновение Ули Вику потрясло не так сильно, как появление отца.

– Далеко не уйдёт. Андрей, проверь территорию, а я за забором посмотрю, – скомандовав, она решительно направилась к воротам.

Вика была права. Уля нашлась там, где вчера прятался скутер. В прятки она решила поиграть после перепалки с мамой – поссорились из-за костюма. Мама привезла чёрные брюки и рубашку с кружевным воротником, Уля не соглашалась. Какие слова нашла для Ули Вика, никто не слышал (даже я), но ровно в девятнадцать ноль три она стояла у бассейна в белой майке «Деста» и тёмно-синих шортах – концерт можно было начинать.

Как только к микрофону подошёл Белка, зал недружно захлопал.

– Вечер добрый! Рад всех видеть, – сказал Белка, стараясь не смотреть на второй ряд. – Этот концерт – своеобразное продолжение празднования дня рождения нашей Станции спасения дельфинов «Деста». Спасибо всем, кто отмечает его вместе с нами, и отдельная благодарность тем, кто работает на Станции, то есть спасает. Спасает не только дельфинов, а в первую очередь себя. Спасибо за аплодисменты, но их лучше приберечь для наших артистов, которые подготовили всем нам невероятный подарок. Если вдруг кто-то с кем-то незнаком, рад представить волонтёра Ульяну Манникову, слева от неё – океанограф Алиса Коляева, справа – наша любимица, афалина Софи. Сегодня мы приглашены на их необычный концерт, во время которого попробуем зафиксировать реакции Софи на звуки музыки. Поэтому попрошу отключить звук на телефонах. Всем – хорошего вечера! И ещё раз всех нас с праздником. Простите, небольшое дополнение. Завтра после долгой реабилитации мы выпускаем Софи в море. По нашему мнению, она полностью здорова. Наблюдать за спуском могут только волонтёры и стажёры Станции. Все подробности и видео вы найдёте на нашей странице. А теперь попрошу полную тишину…

Как только его речь закончилась, Уля взмахнула смычком.

– Ни пуха! – прошептала Алиса, и только она коснулась моего лба, зазвучала скрипка. Подпевать я начала не сразу, а только после вступления – понимаю, что к чему. Но остановиться, признаюсь, было трудно, так что материала Алиса получила достаточно. Пока Уля кланялась, Алиса надела наушники и внимательно прослушивала запись, то и дело хмурясь. Не знаю, может, где-то и сфальшивила, но пела я от души и за своё старание получила горсть свежайших жирненьких ставридок.

Приятные моменты на этом закончились. Потом к Алисе подошла Рита и, попросив не волноваться, сообщила, что Мише стало плохо и Белка отвёз его в больницу. Хорошо, что эту неприятную (но, как выяснится потом, не самую ужасную) новость она узнала после концерта. Всё равно бы не помогла, только разволновалась бы зря. И в больницу бы не смогла поехать – на скутере всего два места.

Вообще, Рита, ещё когда гостей рассаживала, поняла, что с Мишей что-то не так, – врач всё-таки. Как она сказала, заподозрила плохое ещё вчера, когда день рождения Белки праздновали. Признаков было несколько: Миша не ел ничего, хотя приготовил вкуснейший плов, не веселился и главное – то и дело за правый бок хватался. Алиса подтвердила, что с ним уже несколько дней что-то не так. Оказалось, это он ей после лекции звонил и спрашивал, какую таблетку принять. Вот и сегодня думал, что на обезболивающем продержится, но не вышло. Он, конечно, пообещал, что после концерта начнёт лечиться по-настоящему, но в больницу пришлось отправиться немного