Берег Софи - Ева Немеш

раньше. Приступ случился в начале концерта, я тогда как раз ждала момента, чтобы начать песню, и внимательно зал рассматривала. Когда Мишино лицо исказила гримаса, Рита быстро наклонилась к Белке и что-то прошептала. Тот вскочил, подбежал к Мише и, крепко взяв его за локоть, осторожно повёл к воротам.

Кстати, концерт не досмотрел не только Миша, но и гость с Терминала. Прямо посреди второго отделения его буквально вытянул со стула неизвестно откуда появившийся человек в тёмно-синем комбинезоне. Новость, которую он принёс, была такая важная, что к выходу пришлось не идти, а бежать. Серьёзность момента усиливали наглые гудки машины за воротами. Не удивительно, что такой шумный побег вызвал грозные перешёптывания. Да, мешать музыканту – верх неприличия, но Улю суета во втором ряду и за забором, кажется, нисколько не волновала. Она полностью – вся без остатка – растворилась в музыке. Такой уверенной я её никогда не видела, узнать в ней насмерть перепуганную девочку было совершенно невозможно. А прошло… Да и месяца ещё не прошло! Только третья неделя заканчивается.

Без капли стеснения Уля принимала букеты и аплодисменты, изящно кланялась и громко объявляла номера. Казалось, ничто и никто не мог её ни сбить, ни отвлечь от чего-то важного и главного. Она даже не заметила ора чаек – за несколько минут до финала они устроили такой галдёж, что большинство зрителей подняли глаза в небо. В их истеричном крике слышалось что-то плохое и настораживающее, но все тревоги заглушила волшебная скрипка. Никто ничего не заподозрил. Все – кто-то прикрыв глаза, а кто-то улыбаясь – слушали прекрасную музыку, а кое-кто тихо плакал, утираясь кружевным воротником.

Закат тоже был прекрасным – густо-малиновым, с лиловыми разводами и золотыми отблесками. Но восхитительным он был до тех пор, пока в небе не появился вертолёт – вот тогда малиновые облака резко потемнели и стали кровавыми. Мне сразу стало понятно, что случилось что-то страшное. Только что? Понятно было одно: это жуткое и ужасное совсем рядом. Мою тревогу очарованные волшебной музыкой зрители не разделили. Они спокойно сели в машины и разъехались по домам.

Станция опустела. Алиса копалась в вагончике, Рита наводила порядок у бассейна. Когда пришло голосовое сообщение от Белки, она быстро ткнула пальцем в телефон и продолжила сворачивать шнур в аккуратное кольцо. Но слушать и скручивать одновременно не получилось.

– В бухте разлив. На Терминале авария. Масштаб пока непонятен. Но точно ничего хорошего. Судя по всему… Короче, треш. Никуда не уходи, вернусь через два часа. Михаила оформили. Алисе скажи, что ключи от катера у меня. Всё, давай. Телефон садится…

Запись была чёткая. Ничего не хрипело и не свистело. Но, будто пытаясь разобрать непонятные слова, Рита включала сообщение вновь и вновь. Выключив телефон, она повернулась к морю и замерла. Не знаю, сколько бы она так стояла, если бы не Алиса.

– Рит, ты всё? Я тоже. Вроде ничего не забыла. Поехали? Я с Мишей только что поговорила, он сказал, что всё нормально. Операция завтра. Ключи он Илье отдал, но я на катер не поеду. Одной там страшновато. Надеюсь, вы меня приютите? Хотя бы до завтра. Ты не знаешь, сколько после аппендицита лежат?.. Рита? Ты меня слышишь? Рита?

Когда Рита обернулась, Алиса отшатнулась:

– Рит, не пугай! Миша соврал? У него не аппендицит? Что-то серьёзное? Я так и знала. Что ты молчишь? – затараторила Алиса.

Рита покачала головой и прошептала:

– Ты чувствуешь? Мне кажется, уже воняет.

Да, нефтяной душок почуяла даже я, хотя обонянием дельфины похвастаться не могут. Услышать что угодно и откуда угодно – слух у нас великолепный, а вот запахи мы почти не чувствуем. Зрение, если честно, тоже так себе, зато с большим обзором. Алиса, в отличие от нас с Ритой, не чувствовала ничего, кроме тревоги за Мишу. Схватив Риту за плечи, она закричала:

– Да что случилось? Кто воняет? Можешь нормально объяснить?

Вместо ответа Рита включила телефон. Прослушав голосовое, Алиса, не сказав ни слова, опустилась на стул. Положив ей руку на плечо, Рита тихо сказала:

– Алис, я тебе такси вызову. Конечно, у нас поживёшь. Что за вопросы? Домофон семь ноль четыре. Третий этаж, налево зелёная дверь. Ты там не стесняйся. Холодильник, душ, что ещё? Пульт на книжной полке. Диван раскладывается, внутри плед, подушка… Ложись, нас не жди. Только не запирайся. Щеколда заедает, надо просто дверь прижать. Я здесь останусь. Буду Илью ждать.

Белку Рита так и не дождалась. Мише стало хуже, операцию откладывать не стали – из-за этого Белка решил остаться в больнице. А вместо него на Станции около полуночи появился трёхмесячный дельфинёнок. Рита нашла его на берегу. Его глаза и дыхало были покрыты тёмной маслянистой плёнкой, он почти не дышал – только редко всхлипывал. Или это плакала Рита, когда его очищала?

Да, страшное подкрадывается незаметно. Дождётся счастья и покоя и набрасывается. Вот так, малыш. Спи, маленький. Спи.

11. Уля

На часах девять сорок. Сейчас одна жизнь, минутой раньше – другая. Такой чёткости никогда не было. Например, любила шоколад – прям до трясучки, а потом вдруг разлюбила. Но в какой момент это случилось – неизвестно. Просто однажды развернула конфету, откусила и поняла, что что-то не то. Через некоторое время попробовала снова – может, всё ещё люблю, вдруг показалось? Но нет, всё правильно, ошибки нет. Не противно, есть можно, а если не съем, ничего не потеряю. Вроде нормально, но радости больше нет.

То же самое с жёлтым цветом. Как же я его обожала! А сейчас терпеть не могу. Причём так, что не только жёлтую одежду не надену, но и от жёлтого пенала откажусь. Но тут на шоколад не похоже, с цветом не постепенно было, а резко. Тогда любовь к жёлтому за один день прошла. Точнее, за один вечер. Позапрошлое лето. Лагерь «Сатурн». Третий отряд. Вечер знакомств «Будем друзьями». Шуточки, улыбочки, вялые хлопки, натужно весёлая вожатая и мерзкий шёпот за спиной. «Кривоногий цыплёнок», «Желтушка», «У неё трусы тоже жёлтые?» – идеальные комментарии, чтобы навсегда избавиться от жёлтых вещей. Я в тот же вечер всё выбросила. Хорошо, что в лагере нет родительской группы, а то бы мама заспамила сообщениями «У кого случайно оказались золотистые босоножки, платье с лимончиками и жёлтая кепка, пожалуйста, откликнитесь».

Что-то ещё такое было. А, точно! Кино с бабушкой. Да, тут тоже непонятно, когда разонравилось. Сначала в кинотеатр вместе ходили – почти каждое воскресенье, потом на телевизор перешли, а сейчас вообще никак. Раньше всё совпадало –