Берег Софи - Ева Немеш

Все сразу засуетились, закричали – то ли от радости, то ли от испуга, и, если бы не Белка, этот несчастный (или всё-таки счастливый?) баклан погиб бы в наших объятиях. Осмотрев птицу, Белка строго сказал:

– Ищем вёдра, тазы – что угодно, набираем воду и несём сюда.

– А также ирригатор, респиратор, защитный костюм, перчатки, картофельный крахмал, капли для глаз, антибиотики, одноразовые пелёнки, жидкое мыло, салфетки, фен или мощная лампа, шприцы, ватные диски и палочки, – текст из телефона Баша читал громко и с выражением. Правда, зрителей у него было немного. Кажется, он был единственный, кто не спешил выполнять Белкино задание. Когда на берегу появились миски, банки и вёдра, среди которых оказалось даже игрушечное, Баша ухмыльнулся и продолжил читать из телефона:

– Для тщательной очистки одной птицы потребуется не меньше одной тысячи литров чистой воды.

Услышав это замечание, Андрей, нёсший охапку бутылок, резко остановился. Или от возмущения, или от чего-то ещё он чуть не задохнулся. Из-за того, что он скрючился, одна бутылка выскользнула и после недолгого полёта грохнулась прямо перед Башей – отпрыгнуть он не успел, так что кеды насквозь промокли.

– Освежился? Или добавить? – откашлявшись, прошипел Андрей.

Казалось, он едва сдерживался, чтобы… Не знаю, что он собирался сделать – закидать Башу бутылками, повалить на землю, толкнуть в море, – но что-то нехорошее точно. Только Башу его боевой настрой нисколько не напугал. Медленно расшнуровывая кеды, он кивнул в сторону ворот:

– Откроешь? А то я случайно ножки промочил. Быстро добежать не получится. А там люди ждут.

За воротами и правда кто-то стоял. Как выяснилось, водитель микроавтобуса – он привёз ирригатор, респиратор, защитный костюм, одноразовые перчатки… – всё точно по списку, который так выразительно зачитывал Баша. Ещё в коробках обнаружился свёрнутый в кольцо садовый шланг – его сразу прикрепили к крану у вагончика, так что бегать с вёдрами и бутылками больше не пришлось. Шланг оказался самой ценной вещью – воды и правда потребовалось много.

Всё остальное тоже пригодилось, только жаль, что в доставке оказалась лишь одна упаковка влажных салфеток, а ватных дисков аж целая коробка! Баша из-за этого долго не отпускал водителя – выяснял, кто виноват, и, если бы Белка не позвал собрать команду для осмотра берега, водитель застрял бы надолго – выносить мозг Баша умеет. Фен, кстати, оказался бесполезным. Мокрого баклана завернули в мягкий свитер – мощный напор горячего воздуха и жуткое завывание бедняга бы не пережил.

В конце концов баклан был отмыт, отогрет и немного успокоен. Выпускать в нефтяное море его было нельзя: шансов на выживание – ноль. Ну если и не ноль, то очень мало. Правильно было оставить его на несколько дней в бассейне и понаблюдать, но подселить птицу к Софи Белка не решился. Воду в бассейне и так нужно было менять: дельфинёнок, которого Рита нашла вчера ночью, до утра не дожил. Но где сегодня можно найти чистую морскую воду, было совершенно непонятно. Поэтому баклана забрала к себе Маша: у неё дедушка уток разводит, так что его пока поселят с ними.

Из-за возни с бакланом смерть дельфинёнка заметили не сразу. Издалека казалось, что в бассейне идёт весёлая игра: Софи кружила вдоль стенок, подталкивала малыша и издавала странные звуки – какие-то сдавленные, обрывистые. Раньше ничего подобного я не слышала. Конечно, их нужно было сразу фиксировать, но тогда было не до этого. А сейчас и записывать нечего: с того момента, как дельфинёнка вынули из бассейна, Софи молчит. Иногда кажется, что она тоже перестала дышать. Замрёт и смотрит куда-то вдаль. Взгляд пустой, безжизненный. Дельфинья «улыбка» только сбивает с толку.

Мёртвый дельфинёнок тоже улыбался. Положив его тельце рядом с бакланами, Вика махнула рукой, чтобы я подошла ближе.

– Вот это снимай и выкладывай! Прямо сейчас выкладывай. Поняла? – сказала она не своим глухим дрожащим голосом и, повернувшись в сторону Терминала, изо всех сил крикнула: – Пусть видят, твари!

А потом… Потом Вика села на землю и шумно зарыдала. Она ругалась, выла, стучала кулаками по камням, сбивая костяшки пальцев в кровь. Спокойная и решительная Вика, миллион раз видевшая мёртвых и умирающих дельфинов, вдруг сломалась. Это было так удивительно и страшно, что все, кто оказался рядом, включая Белку, остолбенели. Правда, он очнулся первым. Отправив всех осматривать берег, протянул Вике салфетку и тихо сказал:

– Иди домой. Хорошо?

Ужасный день. Хуже не помню. Надо было сегодня не просыпаться, а проспать до вечера и потом опять заснуть. И завтра не просыпаться, и послезавтра, и через неделю. Даже через месяц рано. Вот через полгода можно попробовать – тогда нефтяного пятна точно не будет. Впрочем, пятно, может, и исчезнет, но всё, что случилось, бесследно не пройдёт. Алиса сказала, что последствия растянутся на десять лет, не меньше. Да, самое страшное происходит в начале, когда нефтяная плёнка перекрывает свет и воздух, но и после того, как она распадётся, лучше не станет – отравленная вода никуда не денется. Сегодня трёх бакланов на берег выбросило. А завтра? Сколько их будет: десять, двадцать, сто? Кто знает, кто ответит? Да, кто за всё это ответит? Кто?

12. Вика

Я сплю или всё по-настоящему? Понять трудно. Всё как в прекрасном тумане, пахнущем розами, морем и чем-то ещё. Деньгами, что ли? Похоже на то. Больше здесь – в самом сердце Терминала – пахнуть нечем. Кстати, запах не такой уж и противный. Не скажу, что приятный, но и не тошнотворный, как нефтяной. Неспроста тут столько цветов – наверное, чтобы заглушить вонь от нефти. Впрочем, трубы и танкеры далеко в море, так что здесь ломаться и протекать, а значит вонять, нечему. Получается, розы просто для красоты. Только эта красота не радует, а напрягает. Какое-то ненастоящее всё, неживое. Впрочем, как и я.

В голове абсолютная пустота. Мыслей – ноль. Мозги тщательно промыты. Чистые-чистые, аж блестят. Вот как у него это получается? Забалтывает, гипнотизирует, вводит в транс? Нет, технически всё понятно, тут вопросов нет: пристальный взгляд, бархатный голос, одобрительные кивки, осторожные прикосновения. А дальше как? Что делает? Как порядок в голове наводит? Достаёт брызгалку (допустим, такую, которой мы поливали баклана) и осторожно пшикает? Или у него шланг? Для сильных загрязнений – самое то. Но, скорее всего, ни то и ни другое, он же изобретательный. Примитивные брызгалки и лейки – не папочкин уровень. У него свои суперметоды, конечно секретные, и совать в них нос